Как тяжелая болезнь и стихийное бедствие помогли создать легендарный ковбойский головной убор

Шляпа стетсон — такой же символ американского Запада, как кольт или виски. Её носили Буффало Билл, Каламити Джейн и техасские рейнджеры; к 1906 году фабрика выпускала два миллиона штук в год и была крупнейшей в мире. Но создал её человек, который ехал на Запад не за славой, а умирать: туберкулёз, потоп, отказ армии и случайная гроза в Скалистых горах. А к 1886 году его компания стала крупнейшим производителем шляп в мире. Рассказываем, как это вышло.

Сын шляпника

Джон Стетсон родился 5 мая 1830 года в городке Оранж, штат Нью-Джерси. Он был седьмым из двенадцати детей шляпника Стивена Стетсона. Отец держал собственную мастерскую — No Name Hat Company — и с детства учил сына ремеслу. Джон освоил профессию ещё подростком: умел скроить, сшить и продать.

После смерти отца мастерскую унаследовали старшие братья. Джон помогал и им, но рано почувствовал, что хочет работать самостоятельно. Он открыл свою шляпную мастерскую, дела пошли хорошо. Но у профессии была тёмная сторона.

Шляпное дело в XIX веке было опасным ремеслом. Фетр — материал из валяной шерсти — обрабатывали нитратом ртути. Эта оранжевая жидкость называлась «морковкой» (carroting) за цвет. При нагреве она выделяла ядовитые пары. Мастера дышали ими в тесных мастерских без вентиляции — и сходили с ума. Буквально: тремор рук, галлюцинации, потеря зубов. Так появилось выражение «безумный как шляпник» (mad as a hatter). Льюис Кэрролл знал эту историю, когда придумывал Безумного Шляпника для «Алисы в Стране чудес» — книга вышла в 1865 году.

Не избежал проблем и Джон. Молодой шляпник заболел туберкулёзом. В середине XIX века этот диагноз был почти приговором — лечить болезнь не умели. Врачи дали неблагоприятный прогноз и посоветовали одно: сменить климат на более тёплый и сухой.

Кирпичный бизнес

Джон Стетсон отправился на Дикий Запад. В те годы он начинался не так уж далеко от Атлантического побережья — примерно в штатах Миссури и Канзас. Стетсон выбрал Сент-Джозеф в штате Миссури и осел там. Смена климата помогла: болезнь отступила, и вскоре Джон устроился рабочим на кирпичный завод.

Стетсон оказался смышлёным и ответственным работником. Он быстро вырос до управляющего, а потом стал одним из совладельцев. Завод был небольшим, но приносил стабильный доход. Казалось, жизнь наладилась. Но природа распорядилась иначе.

Река Миссури разлилась и затопила завод вместе с сотнями тысяч необожжённых кирпичей. В один день Джон снова оказался без работы и без денег. Он попробовал пойти в армию — шла Гражданская война — но из-за туберкулёза его не взяли. Другой работы не находилось.

Шляпы для старателей

Оставался один выход: искать удачи вместе с золотоискателями в Скалистых горах. Весной 1862 года Стетсон присоединился к группе из двенадцати старателей, направлявшихся к Пайкс-Пику в Колорадо. Но по приезде стало ясно: рубить породу в пыльной шахте с больными лёгкими невозможно.

Стетсон решил зарабатывать тем, что умел лучше всего. В Колорадо стекались люди со всей Америки, и хорошей одежды не хватало. Шляпы в дефиците — особенно прочные, с широкими полями, которые не пропускали воду и не давали камням сыпаться за воротник.

Однажды в горах разразилась гроза. Стетсон и его спутники применили технику валяния шерсти, которой он учился с детства: из шкур убитых животных сделали войлочную ткань — сначала палатку, потом шляпы. Получился головной убор с высокой тульей и широкими полями. Спутники поначалу смеялись над необычным видом изделия — пока мимо не проехал погонщик скота. Он купил шляпу у Стетсона за пять долларов золотом. Это была первая проданная шляпа в его жизни.

Наблюдая за старателями, Стетсон понял, какая шляпа им нужна: лёгкая, прочная, непромокаемая, с высокой тульей для вентиляции и широкими полями против солнца и дождя. Переселенцы носили самое разное — соломенные шляпы, меховые шапки с лисьими или енотовыми хвостами. Больше всего ценились котелки, но их небольшие поля давали плохую защиту. Вдохновением для Стетсона послужили широкополые сомбреро мексиканских пастухов-вакерос.

Фабрика в Филадельфии

В 1865 году, после окончания Гражданской войны, Стетсон вернулся на Восток. Он приехал в Филадельфию с шестьюдесятью долларами — деньги одолжила старшая сестра. Но этой суммы хватило на аренду комнаты, инструменты и небольшой запас материала. Риск был очевиден: в городе хватало опытных шляпников.

Но Стетсон правильно выбрал нишу. Компания John B. Stetson Hat не ориентировалась на городских модников. Её покупатели — бродяги из прерий. Предприниматель сделал несколько десятков шляп модели «Хозяин равнин» (Boss of the Plains) и разослал по одному образцу торговцам западных штатов. В письме просил прислать заказ — минимум дюжину штук. Ответ пришёл быстро.

Уже через несколько недель мастерская была завалена заказами. Некоторые клиенты вкладывали в письмо деньги вперёд — чтобы работа шла быстрее. Помог и скотоводческий бум: после Гражданской войны на Юге запретили крупные плантации, зато всячески поощряли разведение лошадей и скота. Ковбоев стало больше — и все они нуждались в хорошей шляпе.

Из чего делали стетсон

Скоро в шляпах компании Стетсона щеголяли все — от владельцев ранчо до рядовых загонщиков скота. Модель «Хозяин равнин» стала абсолютным лидером продаж. Поля шириной четыре дюйма (около десяти сантиметров) защищали лицо, шею и плечи от дождя. Тулья такой же высоты создавала воздушную прослойку — голова не перегревалась.

Внутри шляпы — тканевая подкладка. На тулье — лента (бэнд), которую владелец мог украсить пером, пряжкой или брошью. Деталь помогала и практически: сразу видно, где перед, где зад. На всех оригинальных бэндах золотом вышито «John B. Stetson Company». В начале XX века появилась мода делать вмятины на тулье — сверху и по бокам.

Фетр для стетсонов делали из бобрового меха. Материал не боялся воды и служил годами. В XIX веке бобров в Северной Америке было очень много — они донимали фермеров, строя плотины и устраивая разливы. Поэтому отстрел поощрялся, а шкуры стоили дёшево. В дальних уголках страны ими даже расплачивались вместо денег — наравне с золотым песком.

Ведро, фляга и зонтик в одном

Водостойкость стетсона открывала неожиданные возможности. Шляпу с отогнутыми полями использовали как ведро: она вмещала достаточно воды, чтобы напоить лошадь. Один из рекламных плакатов компании так и изображал: ковбой подносит шляпу к морде коня. Подпись — «Пей до последней капли». После такого использования шляпу можно было надеть обратно — без всякого ущерба.

Само выражение «шляпа на десять галлонов», обозначавшее большой стетсон, вовсе не связано с объёмом. По одной из версий, оно происходит от испанского слова galón — тесьма, шнур. Десять таких шнуров украшали сомбреро мексиканских вакерос, которые вдохновили Стетсона. Так народная этимология превратила бэнд в вёдра воды.

Водостойкость была не случайной. В качестве веера шляпа раздувала костёр или отгоняла скот. Широкие поля работали как зонтик. Высокая тулья давала тень на шею. Один современник описывал стетсон так: «Он загораживал солнце от глаз и шеи. Тулья служила ведром для воды, поля — чашкой. Им можно было раздуть огонь и отогнать корову».

Как стетсон стал мировым брендом

Джон Стетсон разбогател стремительно. К 1886 году его компания стала крупнейшим производителем шляп в мире. К 1906 году — году смерти основателя — фабрика выпускала около двух миллионов шляп в год. После его смерти производство только выросло: к 1915 году на заводе из 25 корпусов площадью девять акров работали пять тысяч четыреста человек, выпуская 3,3 миллиона шляп ежегодно.

Стетсон носили Буффало Билл Коди, Калами Джейн, Уилл Роджерс, Энни Оукли. Техасские рейнджеры включили его в форменное обмундирование — первое полицейское ведомство в истории, сделавшее ковбойскую шляпу официальным головным убором. Солдаты американской кавалерии и сотрудники Службы национальных парков тоже ходили в стетсонах.

Стетсон стал не просто шляпой, а символом Дикого Запада — олицетворением свободы и бескрайних просторов. Его имя упоминают Хемингуэй и Стейнбек, о нём поют в народных балладах и рок-хитах. Спустя больше ста шестидесяти лет после первой продажи в Колорадо эта шляпа по-прежнему в производстве. А что, по-вашему, делает её такой живучей? Делитесь в комментариях!

Смотрите также — Как появилась обувь на каблуках и причём здесь всадники из Древней Персии