Город между Азией и Европой

Пишет Олег Слесарев: «Аллаху акбар-ул-Лаху акбар! Ашхаду аль ля иляха илля-л-Лаах!» Этот будильник заведен на предрассветное время где-то в районе половины шестого. «Молитва лучше сна! Молитва лучше сна!» — хрипло нараспев читает муэдзин и, закашлявшись, отключает микрофон. Минарет ближайшей мечети совсем рядом, и быть не разбуженным утренним азаном шансов мало. Еще немного поборовшись со сном, одеваюсь и выхожу на террасу. Над Святой Софией солнце только-только выкрасило облака розовым. Проехал трамвай по соседней улице. С Золотого Рога доносятся гудки первых паромов. Хозяин ближайшей сувенирной лавки с грохотом открывает ставни на витринах. Пока еще неторопливый и сонный, спустя некоторое время Стамбул скинет покрывало утренней дрёмы и примет вид, надлежащий огромному мегаполису. Со спешащими людьми, автомобильными пробками, уличными торговцами снедью и настойчивыми зазывалами, на всех известных им языках предлагающими многочисленным прохожим зайти в их заведения».

Источник: Жжурнал/trttptm

Пройдя ее из конца в конец, на маршрутке, водитель которой лихачит и презирает правила дорожного движения, добираюсь до респектабельного Кадыкёя. Теперь можно прогуляться до Мраморного моря, где в прибрежном кафе пропустить под плеск волн чашечку кофе, а после — снова сесть на паром и уехать назад в Европу.

За Галатским мостом на северном берегу Золотого Рога лежит Бейоглу, район, который называют самым светским во всем Стамбуле. Здесь еще с византийских времен селились иностранцы, при османах район оставался самым европейским, а сегодня здесь центр тусовочной жизни города. Стамбульские правоверные мусульмане до сих пор называют Бейоглу «городом неверных».

Взобравшись по ней примерно до половины, попадаешь к Галатской башне — наследству живших здесь в стародавние времена генуэзцев. С ее балкона открываются неплохие панорамы.