Как делают звезд: как устроена кухня российской музыкальной фабрики

Виктор Дробыш — один из самых влиятельных людей российского шоу-бизнеса. За его плечами — хиты Валерии, репертуар Орбакайте, карьеры выпускников «Фабрики звёзд» и второе место «Бурановских бабушек» на Евровидении-2012. Но эта статья не о нём — а о системе, которую он олицетворяет. Как принимаются решения о том, кому быть звездой? Кто пишет песни, которые ты считаешь чужими? Почему одни артисты держатся на вершине десятилетиями, а другие исчезают после первого сезона?

Кто такой музыкальный продюсер на самом деле

В массовом сознании образ продюсера окружён мифами. Его представляют то богатым спонсором, то теневым дельцом. В реальности это ключевой менеджер, архитектор бренда и главный креативный директор проекта — всё в одном лице.

Дробыш окончил Консерваторию им. Римского-Корсакова по классу фортепиано. Он не раз формулировал суть своей профессии:

Купить артисту славу — не задача продюсера. Его задача — настроить бизнес-процессы так, чтобы творческий продукт приносил прибыль.

На Западе продюсер отвечает за творческую сторону записи. Так работают Макс Мартин или Рик Рубин. Продвижением занимается крупный лейбл. В России сложилась другая модель — «продюсер-карабас». Один человек контролирует всё: вокальные партии, цвет костюмов и распределение доходов.

Как находят будущих звёзд

Поиск новых лиц — непрерывный процесс. Романтика здесь уступает место конвейерному расчёту. В золотую эпоху телевещания главным локомотивом была «Фабрика звёзд». Первый сезон вышел на Первом канале 13 октября 2002 года. За следующие пять лет шоу стало главным социальным лифтом отечественного шоу-бизнеса. Жюри просматривало тысячи претендентов. До эфира допускались только конкретные типажи: «соседский парень», «роковая бунтарка», «романтичный лирик».

В индустрии всегда огромную роль играло сарафанное радио. И авторитет признанных мэтров. Дробыш сам признавал: в начале пути ему помогла Алла Пугачёва. Именно благодаря ей его композиции попали на российскую эстраду. Её одобрение было негласным зелёным светом для программных директоров радиостанций.

Сегодня решение о запуске артиста принимает не один человек. Это консенсус продюсера, инвесторов и руководства медиахолдингов. Нет чёткого понимания своей аудитории — никакой вокал не поможет.

Что происходит после подписания контракта

Когда контракт подписан, начинается создание коммерческого продукта. Личная свобода артиста сводится к минимуму. Продюсерский центр берёт на себя репертуар, имидж и медиапланирование.

Яркий пример — карьера Валерии под руководством Дробыша. Хит «Часики» строился по законам поп-индустрии: запоминающийся мотив, простая лирика, безупречная аранжировка. В 2003 году песня принесла Дробышу «Золотой граммофон». Аналогичный подход использовался с Кристиной Орбакайте. Её хит «DaDiDam» 2002 года родился в Финляндии. Там Дробыш работал с дуэтом Pets и получил за эту песню немецкий «Золотой диск» от компании Edel Records. Вернувшись в Россию, он переработал её для Орбакайте. Стас Пьеха, выпускник «Фабрики звёзд — 3», также работал с Дробышем над репертуаром. Их совместный трек с Валерией «Ты грустишь» в 2005 году получил MTV Russia Music Awards.

Исполнители редко пишут свои главные хиты сами. Фабрика привлекает профессиональных сонграйтеров (авторов песен). Их задача — написать крючок (hook). Мотив, который застрянет в голове после первого прослушивания. Артист в этой схеме — высококлассный транслятор идеи продюсера.

Почему одни остаются, а другие исчезают

Создать хит-однодневку сегодня несложно. Но почему одни исполнители десятилетиями собирают стадионы, а другие исчезают после закрытия телепроекта? Здесь кроется разница между «механикой хита» и «механикой карьеры».

Харизма плюс труд: формула выживания

Удержаться смогли те, кто сочетал харизму с гастрольной работой и готовностью развиваться. Стас Пьеха — один из немногих выпускников «Фабрики звёзд — 3», чья карьера растянулась на два десятилетия. Дробыш может дать артисту стартовый капитал и лучшие песни. Но искреннюю любовь зрителя не создаст ни один продюсер.

История шоу обнажила и обратную сторону жёсткой продюсерской модели. Дмитрий Колдун победил в шестом сезоне под наставничеством Дробыша. Впоследствии он рассказывал, что продюсер запретил ему ехать в тур со Scorpions:

Это редкий публичный пример того, как жёсткий контроль блокирует развитие артиста.

Европейский опыт: когда система не работает

Попытки перенести российскую продюсерскую модель на западный рынок чаще всего заканчивались неудачей. Дробыш знает это по себе. С 1996 года он работал в Германии продюсером коллективов Culture Beat и No Angels. Затем взялся за проект BG The Prince of Rap. Его песни долгое время возглавляли европейские хит-парады. Затем Дробыш переехал в Финляндию. Стал вице-президентом российско-финской радиостанции «Sputnik». Создал дуэт Pets с хитом «DaDiDam» — за него немецкая Edel Records вручила «Золотой диск». При всей этой активности встроиться в западный мейнстрим не вышло.

Западный мейнстрим децентрализован. Там главные фигуры — независимые паблишеры, агенты и институты защиты авторских прав. Российский подход завязан на авторитете конкретного продюсера. На Западе он просто не находит почвы.

Исключениями становятся лишь уникальные этнокультурные феномены. Показательный пример — «Бурановские бабушки» на Евровидении-2012 в Баку. Дробыш выступил сопродюсером и написал музыку к «Party for Everybody». Слова на удмуртском языке сочинили сами участницы. Коллектив занял второе место с 259 баллами, уступив шведке Лорин. Сработала аутентичность: яркий контраст с привычными европоп-стандартами. Повторить такой успех на постоянной основе в рамках западной бизнес-модели практически невозможно.

Взгляд в будущее

Музыкальная индустрия переживает тектонические сдвиги. Стриминг и алгоритмы социальных сетей лишили классических продюсеров монополии на продвижение. Теперь любой подросток с ноутбуком может записать трек и выложить его в сеть. Проснуться знаменитым — без продюсерских центров.

Хаотичный рынок при этом всё равно нуждается в структуре. Без опытных стратегов молодым талантам сложно масштабировать локальный успех. Продюсерская профессия не умирает. Она трансформируется: из авторитарного контроля — в равноправное партнёрство. Победит ли алгоритм или живой опыт мастера — покажет время.

Как вы считаете, смогут ли нейросети полностью заменить традиционных продюсеров? Или в музыке всегда будет важен человеческий фактор?

Смотрите также:
От хита Russian Girls до убийства продюсера: настоящая история группы «Комбинация»
Алла и Кристина: как выглядели в одном возрасте Орбакайте и Пугачёва
«Знай наших!»: 10 хитов российских исполнителей, которые попали в зарубежные чарты