Как поступали с ранеными нацистами красноармейцы

Война — это всегда горе, смерть, разруха и, конечно, раненые. Пострадавшие неизбежно бывают как среди мирного населения, так и среди солдат. В разные времена к врагу, получившему боевые раны, относились по-разному. Как поступали советские солдаты с немцами, попавшими в плен с ранениями?

В древности и Средневековье раненых чаще всего добивали. Никто не хотел возиться с поверженным врагом, так как даже своим помочь удавалось не всегда. Но, начиная с 18 столетия, начали появляться определенные законы ведения войн. Постепенно выработались и правила, касающиеся раненых.

В большинстве европейских армий к раненым относились неплохо. Чаще всего их лечили так же как и своих солдат. Это считалось благородным цивилизованным отношением, даже если после выздоровления пленного собирались казнить.

Вторая мировая война сильно отличалась от предыдущих военных катаклизмов. Крайняя жестокость масштабных сражений и истребление мирного населения заставили военных пересмотреть многие ценности. Отношение к тем, кто был ранен в бою, было не всегда гуманным, но такие понятия как «милосердие» и «человечность» забыли далеко не все.

Было ли место милосердию?

Отношение к пленным гитлеровцам в рядах РККА часто зависело от обстоятельств. Когда захваченного противника не было возможности отправить в тыл, его просто расстреливали.

При этом озлобленности к пленным и тем более к раненым, у граждан СССР не было. Нацисты, которые нечасто церемонились с захваченными красноармейцами, удивлялись. Раненых гитлеровцев у нас лечили также старательно, как своих, часто буквально вытаскивая с того света.

Практичных немцев это поражало. Все отлично знали, как в военное время трудно с медикаментами и как перегружены врачи и медперсонал. Про отношение к раненым врагам рассказала бывшая санитарка Клавдия Горынина (Федотова). Эта женщина прошла Сталинград и Курскую битву, где спасала солдат противоборствующих сторон. Санитарка работала под пулями, не разделяя пострадавших на своих и чужих. Она объясняла это так:

В одном из боев она, хрупкая 19-летняя девушка, вытащила из-под огня сначала нашего бойца, а потом немца.

Хорошо относились не только к раненым немцам. Ветеран войны Евгения Золотницкая вспоминала, как в августе 1941 года на Карельском фронте ей пришлось столкнуться с ранеными финнами.

Один из финских раненых, здоровенный унтер-офицер, не подпускал никого к себе, размахивая ножом. Оружие у него выбили, «вояку» скрутили, а потом все равно начали лечить. И этот случай не был единичным.

Свои и чужие

Военный хирург Вера Хорева, у которой на фронтах Отечественной войны погибли два брата, рассказала случай, произошедший в госпитале. В одной из палат лежали рядом наш обгоревший танкист и тяжело раненный немец.

На вопрос о самочувствии наш парень ответил: «Я-то ничего, а этот плох». «Так он фашист», сказала врач. «Нет, мне нормально, а вот ему плохо», — снова повторил раненый танкист. Совершенно ясно, что к ненавистному врагу в такой ситуации отношение изменилось.

Вера Хорева отметила, что в госпитале между ранеными двух сторон быстро устанавливались человеческие отношения. Оказывали помощь и эсэсовцам. При этом врачи особо акцентировали внимание медсестер, чтобы перевязки и процедуры выполняли им также качественно.

Эсэсовцы часто не верили, что их будут лечить. Было много случаев, когда легко раненные солдаты и офицеры пытались бежать из госпиталя. Таким прытким немцам обрезали на кальсонах пуговицы, чтобы они сидели в палатах. Постепенно они успокаивались, видя нормальное отношение.

Санинструктор Тамара Умнягина рассказала, как однажды по ошибке вытащила из-под обстрела раненого немца. Обгоревших бойцов было двое и она принялась тащить сначала одного. Доставив его в безопасное место, девушка с ужасом увидела, что это враг.

Ей стало не по себе, ведь вместо нашего бойца она спасала нациста. Умнягина потом вынесла и красноармейца. Оба солдата были доставлены в госпиталь и их передали врачам. Медики не изменяли принципам своей профессии даже в самые страшные моменты войны.

В стане врага

А вот у гитлеровцев было все иначе. Ольга Корж, санинструктор кавалерийского эскадрона, в своих воспоминаниях раскрыла отношение немцев к своим раненым. Однажды эскадрон освободил нашу деревню, где находился немецкий госпиталь. Перед нашими бойцами открылась страшная картина. Почти всех своих нетранспортабельных больных нацисты пристрелили.

Уцелели лишь несколько человек в дальней палате. Скорее всего, палачи просто не успели с ними расправиться. Это были солдаты с ампутированными конечностями, нуждающиеся в постоянном уходе. Его они получили от советских военных медиков. Но первый контакт с врагом был не слишком приятным.

Озлобленные и испуганные немцы встретили наших с ненавистью. Они были уверены, что если их не убили свои, то наверняка прикончат бойцы РККА. Обитателям палаты через переводчика объяснили, что их никто не тронет и, наоборот, будут лечить. Немцы встретили эту новость с недоверием.

Их скепсис стал вскоре понятен. Первый же осмотр выяснил, что за ранеными никто не ухаживал. Их раны находились в ужасном состоянии, а повязки не менялись несколько дней. Что могли они ожидать от врага, когда свои махнули на них рукой и считали лишь обузой?

Ольга Корж уверенно говорила, что жалости к врагам ни у кого не было. Это отношение можно назвать не более чем сочувствием к людям, пусть и плохим, но испытывающим страдания. Санинструктор, видевшая жестокость немцев по отношению к нашим солдатам и просто гражданам, не желала им зла.

Остается добавить, что к бойцам РККА, попавшим с ранениями в руки нацистов, никакого сострадания не было. Тяжелых добивали на поле боя, а тех, кто получил легкие ранения, сразу отправляли в лагеря для пленных. Там были условия, в которых умирали даже здоровые люди, а раненые угасали за считанные дни.

Смотрите также — От Гиппократа до Пирогова, военно-полевая хирургия в разные эпохи