В 17 лет — обложка Vogue, в 26 — безымянная могила: трагедия Джии Каранджи

Джиа Мари Каранджи родилась 29 января 1960 года — и умерла 18 ноября 1986-го, не дожив до 27 лет. За это время она успела стать первой супермоделью в истории, изменить стандарты красоты целой эпохи и сгореть дотла. Дочь владельца закусочной из Филадельфии превратилась в лицо Vogue, Armani и Versace — и в человека, чьё имя семья скрывала даже после смерти. Это история о двух Джиях: той, что смотрела с обложек журналов, и той, что стояла за кадром. Рассказываем всё — от детства в Филадельфии до закрытого гроба.

Детство в Филадельфии: семья и первая боль

Джиа Каранджи выросла в Северо-Восточной Филадельфии — рабочем районе, далёком от гламура. Отец, Джозеф Каранджи, был итало-американцем и держал закусочную под названием Hoagie City. Мать, Кэтлин Каранджи, занималась домом. Джиа — младшая из трёх детей.

Семья жила под постоянным напряжением. Родители ссорились, и дом давно перестал быть безопасным местом. Джиа росла бунтаркой, обожала Дэвида Боуи — за его андрогинность, дерзость и умение быть собой вопреки всему. В школе она держалась с теми, кто разделял её вкусы: молодыми поклонниками боуи-эстетики.

В 1971 году, когда Джие было 11 лет, Кэтлин ушла из семьи. Просто собрала вещи и уехала — оставив детей с отцом. Для девочки это стало не разводом родителей, а актом предательства. Она так и не смогла пережить эту травму по-настоящему. Биограф Стивен Фрид в книге «Красота как трагедия» (Thing of Beauty, The Tragedy of Supermodel Gia, 1993) описывал, как эта детская рана определила всю дальнейшую жизнь Джии: бесконечный поиск любви и одновременно страх сблизиться.

Парадоксально, но именно мать — та, что вскоре уйдёт, — первой разглядела в дочери модель и поощряла её думать о модельном бизнесе. Красота у Джии была нестандартной: тёмные волосы, выразительные черты, почти андрогинная фигура. В мире, где модные обложки занимали голубоглазые блондинки, она выглядела чужеродно — и именно это через несколько лет сделает её революционной.

Нью-Йорк в 17 лет: взлёт, которого никто не ждал

В 1977 году Морис Танненбаум — местный стилист и начинающий фотограф — заметил Джию на танцполе клуба DCA в Филадельфии. Он сфотографировал её и показал снимки своей знакомой — агенту Сондре Счерка (Sondra Scerca). Та устроила встречу с Вильгельминой Купер, основательницей одного из крупнейших модельных агентств Нью-Йорка. Купер увидела Джию — и немедленно подписала контракт.

В 17 лет Каранджи переехала в Нью-Йорк. Уже к концу 1978 года она была одной из самых востребованных моделей города. Первая крупная опубликованная съёмка вышла в октябре 1978-го — её снял фотограф Крис фон Вангенхайм: Джиа обнажённой за сеткой-рабицей, рядом с визажисткой Сэнди Линтер. Снимок произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

За 5 месяцев 1979 года Джиа появилась на обложках британского, американского и парижского Vogue. Ричард Аведон и Франческо Скавулло соревновались за право снимать её. Контракты с Armani, Versace, Christian Dior, Yves Saint Laurent, Bloomingdale’s, Maybelline и Levi’s шли один за другим.

Индустрия моды жила культом холодной, «стерильной» блондинки. Джиа разрушила этот канон. Она привнесла в кадр движение, рок-н-ролльный напор и непредсказуемость. Могла позировать в мужском костюме или без одежды — и в обоих случаях на фото было что-то живое, чего не хватало модным обложкам тех лет. Биограф Фрид называл внешность Джии «boy-girl look» — мальчишеской грацией в женском теле.

Революция красоты и жизнь за кадром

Джиа открыто жила по своим правилам — и в профессии, и в личной жизни. Она была одной из немногих публичных фигур в индустрии, кто не скрывал своей сексуальной ориентации: её отношения с женщинами были известны коллегам и фотографам. Главной любовью стала Сэнди Линтер — та самая визажист с первой съёмки. Их отношения были бурными и нестабильными, но продолжались годами. Позже Джоли скажет о своей героине: «Когда она была свободна и просто собой — это было невероятно».

Вне работы она была совсем другой. Возвращалась домой одна после съёмок, искала компанию в ночных клубах, ела жареную курицу в платьях за тысячи долларов, заводила разговоры с незнакомцами. Внутри неё жила та самая 11-летняя девочка, которую бросила мать.

Кокаин появился в жизни Джии рано — она нюхала его в туалетах «Студии 54» и клуба CBGB, как делали тогда многие в этой среде. Но пока рядом была Вильгельмина Купер, ситуация оставалась под контролем.

Смерть наставницы и начало пике

Вильгельмина Купер была для Джии не просто агентом. Она стала для Джии второй матерью — той, которой не хватало с 11 лет. Купер сдерживала её порывы, защищала от худших последствий, просто была рядом.

В марте 1980 года Вильгельмина Купер умерла от рака лёгких. Ей было 40 лет. На похоронах агенты немедленно подступили к Джие с новыми контрактами — индустрия не давала даже погоревать. Для Каранджи это было повторение детского кошмара: снова потеря, снова предательство, снова одна.

По словам самой Джии, именно тогда она впервые взяла шприц. До этого нюхала героин — в Европе он был доступнее кокаина и считался «более мягким» способом прийти в себя после съёмок. Общее заблуждение эпохи: привыкнуть можно только через иглу. Это было неправдой. Целое поколение случайных наркоманов возникло именно так — и Джиа была в их числе.

Зависимость развивалась стремительно. Джия опаздывала на съёмки, засыпала перед камерой, уходила за сигаретами — и не возвращалась. На съёмке Versace с Аведоном она исчезла в середине рабочего дня. В ноябре 1980-го её уволили из Wilhelmina Models. Она перешла в Ford Models — но была отчислена через несколько недель.

Последние съёмки: следы уколов и ретушь

Скавулло до последнего пытался спасти свою музу — и в начале 1982 года сделал её последнюю обложку для Cosmopolitan. На снимке Джиа держит руки за спиной: следы уколов стали настолько явными, что иначе не получалось. На знаменитой обложке Vogue в ноябре 1980-го ретушёры закрашивали следы часами.

В мае того же года хирурги оперировали её руку: она так много раз колола себя в одно место, что в вене образовался открытый инфицированный канал — так описывал это Стивен Фрид. К 1983 году работа закончилась окончательно. Индустрия моды отвернулась. Коллеги перестали брать трубку — боялись, что связь с ней испортит репутацию. Даже её многолетняя возлюбленная Сэнди Линтер прекратила общение.

Когда-то за одну съёмку Джия получала 10 тысяч долларов. Теперь деньги кончились. Чтобы купить дозу, она занималась проституцией. В периоды относительной трезвости продавала джинсы в торговом центре в Пенсильвании и работала кассиром в столовой дома престарелых. Именно тогда кто-то из коллег по работе указал ей на молодую брюнетку, которую называли «Baby Gia» — Синди Кроуфорд. Та сама потом вспоминала: её намеренно водили к фотографам, работавшим с Каранджи, — как замену.

От подиума до улицы

Осенью 1986 года Джию нашли на улице под дождём — избитую, едва живую. Её госпитализировали в больницу Hahnemann University Hospital в Филадельфии. Анализы крови показали СПИД. В декабре 1985-го ей уже ставили этот диагноз — вероятнее всего, вирус попал в кровь через заражённую иглу.

В 1986 году слово «СПИД» звучало как смертный приговор и клеймо одновременно. Эпидемия была в самом разгаре, общество реагировало страхом и осуждением. Семья скрывала диагноз — отчасти из стыда, отчасти чтобы защитить память дочери.

В больничной палате произошло то, чего Джиа ждала всю жизнь. Кэтлин — та самая мать, которая ушла, когда дочери было 11 лет, — не отходила от её постели. Болезнь уже изменила тело Джии до неузнаваемости. Но мать была рядом. Впервые за много лет.

Тихие похороны первой супермодели

Джиа Каранджи умерла 18 ноября 1986 года в десять утра в больнице Hahnemann University Hospital в Филадельфии. Ей было 26 лет. Мать не отходила от неё до последнего — она не пускала к дочери почти никого из посторонних.

Болезнь изуродовала тело настолько, что директор похоронного бюро рекомендовал закрытый гроб. 23 ноября состоялись похороны — тихие, почти без людей, в небольшой часовне в Филадельфии. Джию похоронили на кладбище Sunset Memorial Park в Фестервилле, штат Пенсильвания. На надгробии выбито: «Любимая дочь. 1960–1986».

Никого из мира моды на похоронах не было — просто потому что никто не знал о смерти. Семья скрывала диагноз, называя причиной смерти пневмонию. Коллеги, фотографы, дизайнеры — все узнали правду месяцами позже, по слухам и утечкам. Через несколько недель Скавулло, узнав новость, прислал семье открытку с соболезнованиями. Это был единственный знак внимания со стороны индустрии, которой она отдала лучшие годы жизни.

Джиа Каранджи стала одной из первых известных женщин в США, официально умерших от осложнений, вызванных ВИЧ. В 1993 году биограф Стивен Фрид издал книгу «Вещь красоты» — и имя Джии вернулось в публичное пространство. До этого о ней почти не говорили.

«Джиа» — фильм, вернувший имя

В 1998 году на HBO вышел байопик «Джиа» — режиссёр Майкл Кристофер снял его по сценарию, написанному совместно с Джеем Макинерни. Главную роль сыграла Анджелина Джоли, тогда ещё малоизвестная актриса. Фэй Данауэй воплотила Вильгельмину Купер, Мерседес Рюль — мать Кэтлин. Юную Джию сыграла 14-летняя Мила Кунис.

Джоли получила «Золотой глобус» и премию Гильдии актёров. Данауэй — отдельный «Золотой глобус». Премьера состоялась 31 января 1998 года. Фильм вернул Джие имя — и впервые рассказал широкой аудитории о женщине, чья смерть прошла почти незамеченной.

В 2003 году вышел документальный фильм «Саморазрушение Джии» (The Self-Destruction of Gia) — с архивными съёмками самой Каранджи, её семьи, фотографов и Сэнди Линтер.

Сегодня Джию называют предтечей всех супермоделей 1990-х. Синди Кроуфорд говорила прямо: её карьера строилась на той любви, которую фотографы сохранили к Каранджи. В 2023 году Harper’s Bazaar включил Джию в список 15 величайших супермоделей десятилетия. Она была первой — во всём.

Как вы считаете: виновата ли индустрия моды в гибели Джии — или её судьба была предрешена ещё в детстве, когда мать закрыла за собой дверь?

Смотрите также:
Трагическая история Марго Хемингуэй — супермодели и внучки классика американской литературы
Непростая судьба «дикой орхидеи» Кэрри Отис
10 знаменитых девушек, которым худоба стоила жизни