Фотографы Magnum делятся своими очень личными снимками

«Что может быть более интимным, чем токийская школа секса (что бы это ни было), в особенности урок 437B, „Облизывание пальцев ног“? Я пять месяцев пытался сблизиться с Японией. Но нас разделяла стеклянная стена языка. Я видел, но не понимал, что я вижу. Вероятно, мне бы удалось лучше снять, если бы я понимал, что происходит. А может, и наоборот — я дал своему воображению разыграться. Неожиданно наши отношения стали очень интимными».

«Я сделал этот кадр осенью 1983 года, на рассвете на старой пристани в Нью-Джерси с видом на башни Всемирного торгового центра. Я слыхал, что это было место свиданий молодежи, они приезжали на машинах, привозили спиртное и наркотики».

«Несколько лет назад я снимал пожилых рассказчиков на Эгейских островах. На Карпатосе я повстречал эту 90-летнюю женщину. Она встретила меня тепло и приветливо. У нее в хижине было мало вещей, но была птица — игрушка, которую кто-то там оставил. От нее не было никакой пользы, и я стал про нее расспрашивать. Глаза старушки озарились радостью. Она сказала мне выйти за ней на улицу и показала на свету, что умеет делать ее птица. Она стояла на маленькой террасе с видом на широкое море и играла с птицей как невинный и благословенный ребенок».

«Я много лет был фотожурналистом, и моей задачей было рассказывать людям о чем-то, но теперь она изменилась: я все еще остаюсь свидетелем событий, но хочу, чтобы у зрителя оставались вопросы. Почему все надо пояснять? Разве не приятнее представить, что происходит? Я слишком принадлежу сам своим историям, потому мои работы больше не могут считаться фотожурналистикой. Хотя кое-что можно назвать документальной фотографией. Мне все равно. Я просто плыву по реке, куда бы она меня ни принесла».

«Эта фотография, которую можно назвать „Первая встреча“, была сделана в городе Дейтона-Бич, Флорида, в 1998 году во время ежегодной Байкерской недели — когда тысячи байкеров приезжают в маленький городок и веселятся на всю катушку. Главная улица была заполнена мотоциклами и их владельцами. Ища кадры, я увидел эту байкершу с красивым телом. Убрав лица, я сосредоточился на пожатии рук: первая встреча двух тел. Когда я уходил, они увлеченно разговаривали. Кто знает, что произошло потом?»

«Чикаго, Иллинойс: двое молодых протестующих отдыхают во время Сбора демократов 1968 года. Берт Глинн был убежденным демократом из семьи левых взглядов. Он освещал сборы республиканцев и демократов сразу после выпуска из Гарвардского университета. К тому времени он также отслужил два года в армии. Берт заснял множество ярких, страстных и бессознательных моментов. Я сожалею, что он не увидел, как в 2008 году был избран Барак Обама. Он очень верил в либеральные и демократические убеждения Барака».

«Мне очень повезло. Серии, которые я снимал для Life и других изданий, давали мне постоянный, хоть и скромный доход, но также представляли собой мою личную работу. Я никогда не проводил различий между коммерческим и личным. Я работал над историями, которые меня интересовали и заводили, которые вызывали у меня сильные чувства и большие ожидания, и отдавал этой работе весь свой талант и всю свою энергию».

«Помимо фундаментального лицемерия фотографической продукции, которая кормится за счет человеческого несчастья под предлогом распространения информации или повышения осведомленности, продвижение сочувственной иконографии нейтрализует интуицию, приручает жестокие инстинкты и вызывает риск безопасной интимности и обман.

Я предпочитаю хакерские стратегии, создавая тайный, запрещенный, аморальный язык, разрушающий протоколы, построенные главенствующей идеологией, с намеренной целью отравить, извратить и разрушить ее. Акт фотографирования не принимает компромиссов: он должен расширять физические границы жизни и обладать миром посредством абсорбции и поглощения.

Фотография — источник беспорядка, потому что она несет в себе семена действия, высвобождая ярость, которая делает выносимыми страх и страсть. Быть, любить, думать и страдать — этого более недостаточно. Нужно быть святым или безумцем».

«Трудно представить, чтобы Тим не сделал личную фотографию. Он подходил ко всему с любопытством и открытым сердцем — никто не мог этому сопротивляться. Какой короткой бы ни была встреча, люди узнавали Тима как друга. Тим познакомился с Джонатаном в 2001 году на улицах Киншасы. Мальчик жил на улице пять лет, и его обижала мачеха. В заметках Тима говорится, что Джонатан мечтал научиться писать и стать хорошим отцом».

«Интимность рождается из разговора, и иногда это может привести к неожиданным моментам. Проведя три дня в погоне за медведями, волками и насекомыми с Чаганом Секерчиоглу, я оказалась с ним на его станции по охране гнездовий птиц в селении на армянской границе. Чаган — орнитолог и биолог. Нужно было сделать его портрет с одной из его крошечных птиц. Он предложил, чтобы я стояла возле трейлера, когда он выпустит маленькую птичку на волю».