Дизайнер, который переделал все: как Филипп Старк создал 10 000 проектов — от соковыжималки до Елисейского дворца

Филипп Старк — французский дизайнер, создавший за свою карьеру более чем 10 000 проектов: от соковыжималки в MoMA до яхты Стива Джобса. Сын авиаконструктора, с детства проводивший дни под чертёжным столом отца, он в 19 лет основал компанию по производству надувной мебели — и уже через 15 лет переделывал частные апартаменты президента Франции в Елисейском дворце. Его главная идея проста и радикальна: красота должна принадлежать всем, а не только богатым.

Детство под чертёжным столом

Филипп Старк родился 18 января 1949 года в Париже. Его отец, Андре Старк, был авиаконструктором и инженером-изобретателем. Мать, Жаклин Ланурисс, отлично разбиралась в искусстве и поощряла в доме творческий дух. Семья была из Эльзаса — дед перебрался в Париж ещё до рождения Андре.

Маленький Филипп проводил часы под огромным чертёжным столом отца. Пока сверстники гоняли мяч, он разбирал велосипеды и настенные часы, а потом собирал их по-своему. «Мой отец был авиаконструктором. Для меня это сделало изобретение обязанностью», — говорит Старк. Запах опилок, вид безупречных линий на ватмане и логика инженерной мысли сформировали его взгляд на мир. Позже он признавался, что проектирует мебель так же, как отец проектировал фюзеляжи. Старк всегда стремится к идеальной аэродинамике и минимальному сопротивлению.

В школе Филипп чувствовал себя чужим. Спасением стало хобби: разбирать и пересобирать механизмы. Это занятие в конце концов стало его профессией.

Надувная мебель и парижские ночные клубы

В конце 1960-х Старк поступил в престижную парижскую École Nissim de Camondo — школу архитектуры интерьера и продуктового дизайна. Академические рамки быстро стали тесными. В 1968 году, в разгар студенческих бунтов, он основал первую компанию по производству надувной мебели. В то время, когда мебель воспринималась как тяжеловесный символ статуса, это было радикальным жестом. Лёгкие, прозрачные, мобильные объекты стали первым манифестом Старка о том, что дизайн должен быть доступным.

Надувная компания далеко не ушла, зато помогла попасть в поле зрения Пьера Кардена. В 1969 году Карден предложил юному Старку должность арт-директора своего издательского дома. Работа с роскошными, вычурными проектами Кардена дала обратный эффект: Старк понял, чего точно не хочет делать. Его принципом стала простота.

В 1970-х он нашёл свою нишу в парижских ночных клубах. Так в 1976 году оформил La Main Bleue в Монтрёе. Это был огромный тёмный зал без ориентиров, который Старк описывал как «чёрную дыру, куда стекается всё, что ночь хочет скрыть». В 1978 году появился легендарный Les Bains-Douches — бывшие публичные бани с шахматным дном в бассейне. Там Старк выстроил пространство для Joy Division, Clash и Энди Уорхола. Именно эти проекты привели к нему внимание тех, кто решал судьбы страны.

Елисейский дворец: хулиган в президентских апартаментах

В 1983 году министр культуры Франции Жак Ланг порекомендовал Старка президенту Франсуа Миттерану. Тот искал людей, способных мыслить нестандартно, и пригласил Старка переделать частные апартаменты в Елисейском дворце. Доверить святая святых Пятой республики вчерашнему создателю надувных кресел и оформителю ночных клубов было смелым решением.

Старк не стал играть в классицизм. В суровые дворцовые интерьеры он внёс футуристичные линии и неожиданные материалы — пространство стало похоже на кадр из научной фантастики. Проект мгновенно превратил его из «талантливого эксцентрика» в главного дизайнера Франции.

После Елисейского дворца двери открылись везде. В 1984 году он оформил кафе Costes в Париже, в 1988-м — отель Royalton в Нью-Йорке, в 1990-м — лобби Paramount там же. Нью-йоркские отели задали новую планку для гостиничного дизайна по всему миру.

Juicy Salif: соковыжималка, которая не выжимает сок

В 1990 году Старк создал для итальянской компании Alessi предмет, который попал во все учебники дизайна. История Juicy Salif началась на острове Капри. Там за обедом с кальмарами Старк взял бумажную салфетку и начал рисовать. Набросок был вдохновлён силуэтом кальмара. Готовый эскиз он послал Альберто Алесси — хотя тот ждал совсем другого: Старк получил заказ на поднос.

Соковыжималка получилась неустойчивой. Сок из неё брызжет в стороны, а лимонная кислота портит полированный алюминий. Старк это прекрасно знал. «Эта вещь создана не для того, чтобы выжимать лимоны, а для того, чтобы завязать разговор», — говорил он. Juicy Salif хранится в постоянных коллекциях MoMA и Метрополитен-музея в Нью-Йорке, а также в лондонском Музее Виктории и Альберта. К десятилетию выпуска Alessi изготовила десять тысяч золочёных экземпляров с индивидуальными номерами — правда, их нельзя использовать по назначению: кислота разъедает золото.

Альберто Алесси позже назвал её «большой шуткой над всем человечеством» и одной из самых забавных работ в своей карьере. Именно Juicy Salif вынесла на обложку книги «Эмоциональный дизайн» (Emotional Design) американского исследователя Дональда Нормана. Это был образцовый пример объекта, где форма полностью победила функцию.

Louis Ghost: призрак Людовика XV из поликарбоната

В 2002 году Старк создал для итальянского производителя Kartell стул, который стал одним из самых продаваемых дизайнерских предметов в мире. Louis Ghost — это классический силуэт кресла эпохи Людовика XV, отлитый целиком из единого куска прозрачного поликарбоната. Технологически это был вызов: medallion-образная спинка и подлокотники в одном литьевом пресс-форме — до Старка никто не решался.

Стул не загромождает пространство: он кажется почти невидимым, сливается с фоном — и при этом является ярким стилевым акцентом. Устойчивый, ударопрочный, пригодный для улицы. К десятилетию выпуска в 2012 году было продано более полутора миллионов экземпляров. Это рекорд среди дизайнерских стульев. Louis Ghost стал самым копируемым стулом в мире, что Старк воспринимал с иронией: он добился того, чего хотел — вещь разошлась в массы. Вслед за Louis Ghost появилось целое семейство: Victoria Ghost, Charles Ghost, детский Lou Lou Ghost и зеркало François Ghost.

Токио, Олимпиада и компьютерная мышь

Параллельно с мебелью Старк работал в совершенно других масштабах. В 1989 году в Токио открылся Asahi Beer Hall — здание, которое стало одной из самых узнаваемых городских доминант японской столицы. По заказу президента пивоварни Старк создал чёрное здание в форме бокала пива с огромной золотой скульптурой на крыше — Flamme d’Or («Золотое пламя»). Скульптура весит 360 тонн, её длина — 44 метра. Изготовили её судостроители, используя технологии постройки субмарин. Старк объяснял замысел так: «Хрустальная лестница — это энергия, чёрный объект — тайна, золотое пламя наверху — страсть». Токийцы быстро дали зданию другое имя: «Золотая какашка» (кин-но-унко).

В 1992 году Старк стал первым дизайнером в истории Олимпийских игр, которому доверили создание факела. Для зимней Олимпиады в Альбервилле (Франция) он спроектировал факел из нержавеющей стали в форме бычьего рога — «La Corne». Если перевернуть его вверх ногами, он напоминает язык пламени. Старк также разработал олимпийский котёл для тех Игр — в форме чашечки лилии. Последним факелоносцем на церемонии открытия стал Мишель Платини.

Диапазон Старка не знает границ. Он проектировал оптическую мышь для Microsoft, бутылки минеральной воды Perrier, зубные щётки для Fluocaril, очки для Alain Mikli, чемоданы для Samsonite, макароны для Panzani. В 2014 году совместно с Peugeot создал Pibal — городской велосипед-самокат. Для него дизайн — это не жанр, а способ думать о любом объекте.

Парадокс Старка: против элитарности

Филипп Старк — непримиримый враг того, что он называет «вульгарностью ограниченных тиражей». Многие коллеги гонятся за эксклюзивностью, создавая вещи для аукционов в единственном экземпляре. Старк убеждён в обратном: «Истинная красота проявляется только в миллионах». Для него успех — не цена на Christie’s, а число людей, которые могут позволить себе его стул.

В этом кроется парадокс. Стремление к массовости сделало вещи Старка самыми подделываемыми в мире — прежде всего Louis Ghost. Но именно это он считает признаком успеха. В 1997 году Гарвардская высшая школа дизайна вручила ему премию Excellence in Design, официально признав, что он превратил дизайн из привилегии богатых в среду обитания для всех. В 1998 году Старк получил звание командора Ордена искусств и литературы Франции, а в 2000-м — кавалера ордена Почётного легиона.

Отдельная глава в биографии Старка — яхта Venus для Стива Джобса. В 2008 году Джобс позвонил Старку с вопросом: «Не хочешь сделать лодку?» Пять лет они работали вместе — Старк называл это «единым мозгом с четырьмя долями». Яхта длиной 78 метров, со стеклянными стенами и семью экранами iMac на мостике, была построена голландской верфью Feadship и стоила около 105 млн евро. Джобс умер в 2011 году, так и не увидев её на воде. Яхту унаследовала его вдова Лорен Пауэлл Джобс.

Старк сегодня: маслобойня, «Формула-1» и космос

Перешагнув порог 75-летия, Старк не снижает темп. В сентябре 2024 года на Гран-при Италии в Монце он представил новый дом для команды Alpine F1. Это мобильное футуристичное пространство разбирается и собирается на каждом этапе чемпионата. В октябре того же года в Ронде (Андалусия, Испания) открылась LA Almazara — первая в мире маслобойня, спроектированная всемирно известным дизайнером. Комплекс включает масляный пресс, музей и ресторан. Журнал Time включил его в список лучших мест планеты 2025 года.

Параллельно Старк работает с компанией Axiom Space над жилым модулем для международной космической станции. Сын авиаконструктора метит в космос — логичный финал для «профессионального мечтателя».

За карьеру Старк создал больше десяти тысяч проектов. Он проектировал яхты, отели, зубные щётки, макароны, олимпийские факелы и космические модули. Его главная заслуга в том, что он разрешил нам окружать себя иронией, игрой и не бояться, что красивая вещь окажется в чужих руках.

Как вы считаете: должен ли дизайн быть прежде всего функциональным — или ради «вау-эффекта» и эстетического удовольствия можно простить вещи её неудобство, как в случае со знаменитой соковыжималкой Старка?

Смотрите также — Абсурдный Дворец Пузырей, от которого был без ума Пьер Карден