Атаманша Маруся: дочь офицера, каторжница и командир «Черной гвардии», которую боялись больше Махно

Любая война — прежде всего мужской мир. На передовой женщину привычно представляют сестрой милосердия или врачом — тем, кто спасает жизни, а не отнимает их. История знает исключения. Атаманша Мария Никифорова, по прозвищу Маруся, разрушила этот стереотип начисто. Гимназистка стала каторжницей, ученицей Огюста Родена и командиром отряда, которого боялись сильнее, чем самого Нестора Махно. Пламенная революционерка или авантюристка с наганом на поясе? Разбираемся в судьбе женщины, чья биография драматичнее любого романа.

От дочери офицера до анархистского подполья

Мария Григорьевна Никифорова родилась в 1885 году в городе Александровске Екатеринославской губернии — сейчас это Запорожье. Её отец, штабс-капитан Григорий Никифоров, был героем русско-турецкой войны 1877–1878 годов и кавалером боевых наград. Семья жила небедно, и в детстве девочка не знала нужды.

Казалось, у Марии есть все шансы на спокойную жизнь провинциальной дворянки: удачное замужество, дети, тихий быт. Но в 16 лет она бросила гимназию и ушла из родительского дома. Дальше — самостоятельная жизнь без опоры на семью: Никифорова работала няней, писарем и даже мойщицей бутылок на ликёро-водочном заводе.

Именно на заводе Мария сблизилась с анархистским подпольем. Этот выбор определил всю её дальнейшую судьбу. Явочные квартиры, тайные сходки и тюремные камеры заменили ей дом. Никифорова приняла идею террора без цели и без разбора и с головой ушла в борьбу, которая у анархистов того времени часто мало отличалась от разбоя.

Путь на каторгу

Наравне с мужчинами Маруся — так прозвали её соратники — участвовала в громких терактах и ограблениях. На её счету подрыв кафе Либмана и галантерейного магазина в Одессе, а также взрыв вагона первого класса в поезде под Никополем.

В 1907 году Никифорова участвовала в убийстве пристава в Старобельске. Жандармы вышли на её след, и девушка попыталась взорвать себя бомбой. Она чудом выжила и раненой попала в руки властей. Суд признал её виновной и дал 20 лет каторги.

В мае 1909 года Никифорова оказалась в Новинской женской тюрьме в Москве — в одной камере с Натальей Климовой, одной из руководительниц Боевой организации эсеров-максималистов, осуждённой за организацию покушения на министра внутренних дел Петра Столыпина. Климова стала одной из немногих сокамерниц, с кем у Маруси сложились по-настоящему дружеские отношения.

Дерзкий побег из Новинской тюрьмы

Остальные заключённые поначалу относились к Никифоровой настороженно и считали её грубой и скрытной. Сокамерница Екатерина Акинфиева-Никитина вспоминала об этом так:

Из-за этой скрытности среди заключённых ходили слухи о врождённой физической аномалии Маруси — документальных подтверждений они не имели. Несмотря на настороженность, когда сокамерницы стали готовить побег, к нему привлекли и Никифорову: она имела крепкие связи среди анархистов на воле.

В ночь на 1 июля 1909 года из Новинской тюрьмы бежали 13 политических заключённых, включая Никифорову и Климову. Одна из надзирательниц открыла двери камеры и передала беглянкам вольную одежду, сшитую матерью и сестрой 16-летнего Владимира Маяковского. Спустившись по связанным простыням со второго этажа, женщины разошлись по конспиративным квартирам. Сам Маяковский подавал сигнал с колокольни соседнего храма, а на следующий день его арестовали на явочной квартире одного из организаторов побега. От каторги подростка спас только юный возраст, из тюрьмы его выпустили за отсутствием улик в январе 1910 года.

Скитания: от Токио до Парижа

После побега Никифорова покинула Россию и на несколько лет пустилась в скитания. Путь шёл через Японию и США — там она под чужими именами писала в анархистских газетах «Голос труда» и «Вперёд». Дальше была Испания: по одной из версий, Маруся примкнула к местным анархистам и участвовала в налётах, во время одного из которых — при ограблении банка — получила ранение. По поддельным документам её тайно переправили на лечение во Францию.

В Париже Никифорова оказалась среди большой колонии русских политэмигрантов, принявших её как свою. Там она подружилась с Владимиром Антоновым-Овсеенко — будущим красным командиром, который годом позже, уже в революционной России, выделит деньги на формирование её собственного отряда. Там же она встретила и будущего мужа — польского анархиста Витольда Бжостека, который позже уйдёт в подполье против большевиков.

В 1913 году, оправившись от ранения, Никифорова поступила в студию Огюста Родена в особняке «Отель Бирон» — том самом, где в разное время снимали мастерские Райнер Мария Рильке и Айседора Дункан. Никифорова лепила из глины, рисовала обнажённую натуру и подолгу наблюдала за работой самого мастера. Роден считал её одной из самых способных учениц и вылепил её бюст.

Когда началась Первая мировая война, Мария оставила искусство ради фронта. Вместе с философом Петром Кропоткиным она заняла резко антигерманскую позицию, окончила французскую офицерскую школу и, по некоторым данным, поначалу числилась там под мужским именем. К концу 1916 года Никифорова получила офицерское звание и в качестве военного инструктора отправилась на Балканы, где воевала на Македонском фронте. Домой её вернула только весть о революции в России.

«Вольная боевая дружина»

Февральская революция 1917 года стала для Никифоровой поводом вернуться на родину. В Петрограде она вновь сблизилась с анархистами и участвовала в нескольких ограблениях — деньги были нужны для своего отряда. С единомышленниками Маруся уехала на юг Украины, в родной Александровск.

Там она создала «Вольную боевую дружину» численностью 300–500 бойцов с собственным броневиком. В сентябре 1917 года по приказу комиссара Временного правительства Никифорову арестовали. На следующий день все предприятия Александровска остановили работу: рабочие вышли на улицы и на руках вынесли Марусю из тюрьмы к зданию городского совета.

Между мифом и реальностью

В годы Гражданской войны имя атаманши наводило страх на белых и красных: заслышав о приближении её «Чёрной гвардии», войска нередко предпочитали отступить. С Нестором Махно у Никифоровой поначалу сложились союзнические отношения — легендарный батька какое-то время даже прикрывал её перед большевистским командованием, но со временем дистанцировался: анархическая вольница оказалась тесна для двух ярких и своевольных лидеров.

От многих других анархистских командиров Никифорова отличалась дисциплиной. В её отряде за грабежи и насилие над мирными жителями строго наказывали, тогда как бойцы других атаманов нередко жили за счёт мародёрства. Маруся наладила снабжение дружины продовольствием и оружием: на вооружении «Чёрной гвардии» были артиллерийские орудия и бронепоезд.

Загадкой остаётся даже внешность Маруси. Одни мемуаристы описывают эффектную красавицу с харизмой прирождённого лидера, другие — измождённую женщину с тяжёлым взглядом и неизменным наганом на поясе. Эта двойственность образов во многом и породила легенды, окружившие её имя после гибели.

Финал и след в истории

В июле 1919 года Никифорова вместе с мужем Витольдом Бжостеком прибыла в занятый белыми Севастополь готовить диверсии в тылу армии Деникина. План оказался смертельно опасным: супругов опознали и арестовали.

16 сентября 1919 года военно-полевой суд белых приговорил обоих к расстрелу — по старому стилю, которым пользовалось командование Юга России, это было 3 сентября. Приговор привели в исполнение в ту же ночь во дворе женского корпуса Севастопольской тюрьмы.

Со смертью Маруси легенда не закончилась. По Украине поползли слухи, что атаманша спаслась и её видели в Париже, а тайные депеши она будто бы отправляет в советскую разведку. Появились самозванки, выдававшие себя за знаменитую предводительницу «Чёрной гвардии», чтобы пугать врагов и поднимать боевой дух соратников.

Атаманша пережила собственную смерть и в массовой культуре. В 2007 году её сыграла Анна Уколова в 12-серийном телефильме «Девять жизней Нестора Махно» — там Маруся предстала полноправной героиней истории, а не просто спутницей знаменитого батьки. Образ женщины-командира с наганом на поясе, каким его позже привыкли видеть в советском и постсоветском кино, во многом вырос из таких фигур, как она.

Так кем была Мария Никифорова — идейной революционеркой, опередившей своё время, или авантюристкой, которая просто умела извлекать выгоду из хаоса Гражданской войны? Однозначного ответа нет до сих пор — как нет и единого мнения о том, какой она была на самом деле.

Смотрите также:
Как Нестор Махно создал в Гуляйполе первое в мире государство анархистов,
Бандит, каторжник, герой Гражданской войны: как советская власть превратила уголовника в икону,
Почему тамбовские крестьяне посадили на кол большевичку Софью Гельберг,
Почему первой женщиной, казнённой в России в 20 веке, стала учительница