Высокий лоб как признак ума и здоровья: почему женщины эпохи Возрождения сбривали брови и волосы на лбу

Порошок из сушёной жабы, мука люпина и жжёные квасцы — именно так графиня Катерина Сфорца избавлялась от волос на лбу. Итальянские аристократки XV–XVI веков передавали подобные рецепты из рук в руки: ведь для них высокий лоб без волос означал не каприз моды, а знак ума и благородного происхождения. Этот стандарт задали поэты Петрарка и Ариосто, а окончательно закрепил его трактат монаха Аньоло Фиренцуолы. Разбираемся, как поэзия превратилась в опасную косметическую инструкцию.

Лоб как манифест: как поэты задали моду

Идеал женской красоты Ренессанса задавали поэты. Франческо Петрарка впервые увидел свою Лауру в 1327 году в авиньонской церкви Санта-Кьяра. Поэт посвятил ей «Канцоньере» — сборник сонетов, где возлюбленная представала почти неземным существом. Три десятилетия спустя черты Лауры стали эталоном для итальянской знати: бледная кожа, золотые волосы и высокий открытый лоб.

Людовико Ариосто пошёл дальше и создал куда более точный образ. В седьмой песне поэмы «Неистовый Роланд» (1516) он описывает волшебницу Альцину: её лоб — спокойный, гладкий — словно отполированная слоновая кость. Для читательниц XVI века эти строки звучали не просто как похвала, а как прямое указание: лоб должен быть светлым, широким и безупречно ровным, без единого волоска у линии роста.

Аньоло Фиренцуола выводит формулу идеального лба

Поэтические образы вскоре стали чётким сводом правил. Монах Аньоло Фиренцуола, 1493–1543 годы, написал трактат «Диалог о красоте женщин». Книгу издали в 1548 году, уже после смерти автора. Фиренцуола не воспевал красоту, а разбирал её по частям: подробно расписывал, какими должны быть лоб, брови и глаза, и даже пальцы ног.

Лоб в трактате получил самое подробное описание: просторный, то есть широкий, высокий, светлый и тихий, как гладь зеркала в безветренную погоду. Эта книга мгновенно стала практическим руководством для знатных дам. Если природа не давала нужных пропорций, аристократки добивались идеала сами: сбривали волосы под самый корень, а всё лишнее безжалостно выщипывали.

На портретах того времени этот канон виден отчётливо. Нидерландский живописец Пётрус Кристус писал дам с завышенной линией волос. Так же поступали безымянные флорентийские мастера. Кожа на таких портретах напоминает фарфор, а лоб занимает едва ли не треть лица.

Грех тщеславия: как церковь и лекари боролись с волосами

Мода в живописи не объясняет всего. Женщины Ренессанса верили, что лишние волосы разрушают саму природу женственности. Волосяной покров считался признаком мужского начала. Густые брови лекари связывали с огрубением голоса и характера. В отдельных трактатах речь шла даже о бесплодии. Для дамы на выданье такой диагноз мог стоить будущего замужества.

Церковь смотрела на эти процедуры с явным подозрением: проповедники объявляли эпиляцию инструментом соблазна, а румяна, белила и украшения — грехом тщеславия. Впрочем, суровые проповеди с амвона редко останавливали модниц. Ведь желание соответствовать светскому идеалу перевешивало страх перед грехом. В результате мода почти всегда побеждала церковную мораль.

Рецепты из тайных книг

Самым щадящим способом добиться гладкого лба было обычное выщипывание — долгое, зато безопасное занятие. Куда быстрее действовали особые составы. Их рецепты передавали из поколения в поколение и записывали в домашние книги секретов вместе с рецептами лекарств.

Один из известных рецептов сохранился в рукописи «Gli Experimenti» графини Катерины Сфорца, правительницы Форли и Имолы. Рукопись составлена до 1509 года. Средство называлось «чтобы волосы выпали и никогда больше не выросли»: сухую жабу растирали в порошок, добавляли муку люпина и жжёные квасцы. Смесь кипятили в воде, процеживали через плотную ткань и настаивали восемь дней перед тем, как нанести на кожу.

Рукопись Сфорца — не единственный источник таких советов. Итальянские дамы обменивались похожими рецептами через докторов и аптекарей. Результат нередко оставлял на коже раздражение и химические ожоги. Но спрос на подобные средства не ослабевал: желание соответствовать канону побеждало осторожность.

Цена красоты: белила и их последствия

Гладкий лоб составлял лишь половину идеала: кожа должна была сиять белизной, словно фарфор. В 1562 году врач Джованни Маринелло издал книгу «Украшения женщин» («Gli ornamenti delle donne»). На её страницах он собрал десятки рецептов для осветления лица. Один из них требовал двенадцать яичных белков, лепестки белых роз, цветы бузины и лилий. Эти ингредиенты тщательно растирали с жемчужным порошком и церузой. Последняя представляла собой свинцовые белила, которые венецианские мануфактуры выпускали в промышленных масштабах специально для косметики.

Свинец в составе белил медленно разрушал кожу и убивал волосяные луковицы. В результате лицо требовало всё более плотного слоя маскировки. Многие модницы постепенно страдали от отравления тяжёлыми металлами. При этом врачи списывали выпадение волос, тёмные зубы и хроническую слабость на любые причины, только не на косметику. Историки моды до сих пор находят в архивах жалобы дам на сильные головные боли после нанесения белил.

Прощание с бровями

Образ завершало полное отсутствие бровей. Если природа не даровала женщине почти незаметную линию, брови сбривали или выщипывали до самого основания. Над глазами оставался лишь едва уловимый намёк. Считалось, что открытый взгляд подчёркивает возвышенность натуры и чистоту помыслов.

Мода на голый лоб не исчезла вместе с итальянским Ренессансом. Напротив, она перекинулась на английский двор, где её поддерживала сама королева Елизавета Первая. К концу XVI века такой облик уже не считали крайностью: он стал узнаваемым знаком знатного рода. Поэтому женщины по всей Европе охотно терпели боль и рисковали здоровьем ради модного идеала.

За спокойными лицами на портретах Ренессанса скрывалась история долгой борьбы женщин с собственным телом. Высокий лоб и гладкая кожа требовали боли, времени и порой опасных для здоровья составов. Цена ошибки была слишком высокой — испорченная кожа или обвинение в тщеславии. Сегодня такие крайности действительно вызывают удивление. Впрочем, привычка подгонять внешность под чужие стандарты красоты никуда не исчезла. Изменились лишь инструменты.

Как думаете, что сегодня мы делаем ради красоты, что через 500 лет покажется потомкам таким же безумием?

Смотрите также:
Красота с риском для жизни: как модницы прошлого губили своё здоровье,
История женского декольте — от полицейского контроля до полной вседозволенности,
Что будет, если сбрить брови?,
6 художников, воспевающих женскую красоту