Семья Гэлвинов: как у 6 из 12 детей развилась шизофрения, а мать делала вид, что все в порядке

В научном сообществе не стихают споры о природе шизофрении. Одни учёные убеждены, что болезнь передаётся по наследству, другие считают её следствием травм и среды. Один из самых громких клинических случаев в истории изучения этого расстройства — трагедия Гэлвинов. 6 из 12 детей этой американской семьи заболели шизофренией. Но это было не просто массовое безумие: болезнь повлекла за собой череду жестоких преступлений, которые шокировали следователей и соседей.

Идеальная семья

В 1960-х семья Гэлвинов из Колорадо-Спрингс выглядела как ожившая рекламная открытка. Глава семейства Дон — ветеран Второй мировой, офицер ВВС и преподаватель политологии в Академии ВВС США, где он ещё и руководил соколиной охотой кадетов. Его жена Мими — безупречная домохозяйка с тонким вкусом. В их большом доме на улице Хидден-Вэлли-роуд подрастали 12 детей: 10 сыновей и 2 дочери. Старший, Дональд, родился в 1945-м. Младшая, Мэри (впоследствии сменившая имя на Линдси), — в 1965-м.

Со стороны они казались идеальными. Дети — атлеты, музыканты, любители охоты. За глянцевым фасадом, который десятилетиями поддерживала Мими, скрывалась бездна. Никто из соседей и вообразить не мог, что за невысокой живой изгородью творится настоящий ад.

Первые звонки

Всё началось в середине 1960-х. Дональд, старший сын, учился в университете и жил в общежитии. Он стал часто наведываться в студенческий медпункт: прокушенная рука, глубокие порезы, ожоги. Слишком много для одного человека, слишком странно.

Университетский врач направил юношу к психиатру. Тот не нашёл отклонений. Но странности нарастали: без видимой причины Дональд расстался с девушкой, которую собирался взять в жёны, рассказывал соседям по общежитию, что видит бесов и слышит их голоса. Вскоре он переехал жить в подвал. На улице ходил с отрешённым видом и приставал к прохожим с разговорами о боге и ангелах.

Потом стало хуже. Раны на руках появлялись не случайно: во время приступов Дональд истязал и убивал кошек. Следом за ним стали меняться другие братья. Странности замечали за Джимом, Джозефом, Брайаном, Питером, Мэттом и Питером. К середине 1970-х всем шестерым поставили диагноз — шизофрения.

Хроника безумия

Все шестеро слышали голоса и видели галлюцинации. Религиозный бред, паранойя, подозрения в дьявольских кознях — у каждого своё. Мэтт был убеждён, что он — Пол Маккартни. Питер нападал на людей: однажды чуть не задушил одноклассницу, затолкав её голову в сугроб, а потом сказал, что просто пошутил.

Один за другим братья оказывались в психиатрических больницах. Лечение того времени — тяжёлые нейролептики, электрошок, лоботомия — превращало людей в тени. Психиатрия прошлого управляла симптомами, но не лечила болезнь.

А потом случилось непоправимое. Брайан в приступе бреда застрелил свою девушку Нони, а затем себя. Объяснить это юношеским максимализмом уже не было никакой возможности.

«Они разбились на велосипеде»

Мими Гэлвин сообщила младшим детям, что Брайан и Нони стали жертвами ограбления. Позже версия изменилась: они разбились во время велосипедной прогулки. Годами дети жили с этой ложью, принимая материнские объяснения за чистую монету.

При этом родители, особенно отец Дон, долго отвергали необходимость лечения. Когда на семейном сеансе психолог объяснил, что шизофрению в то время принято было объяснять «неправильным воспитанием», Дон и Мими встали и вышли из кабинета. Они были достаточно умны, чтобы понять: это не про ремень и не про режим дня.

Отрицание как способ выживания

Мими не просто отрицала происходящее — она выстроила внутри дома жёсткую иерархию и систему мифов. Все садились за стол в парадной одежде и вели светские беседы. Она добавляла новые правила, когда хаос вокруг нарастал. Это был её способ держать реальность на расстоянии.

Пока старшие братья в приступах безумия избивали друг друга, Джим — второй по старшинству — систематически насиловал младших сестёр, Маргарет и Мэри. Мими предпочитала не замечать синяков и слёз: образ идеальной семьи был для неё важнее. Дочери не могли найти защиты ни у матери, ни у отца, который предпочитал карьеру и общественное признание домашним проблемам.

Здоровые младшие дети росли в атмосфере первобытного страха. Дом перестал быть убежищем — он превратился в ловушку, где за каждым углом мог оказаться психически больной брат.

Как мир узнал историю Гэлвинов

Только в середине 1970-х Мими согласилась с тем, что сыновья нуждаются в изоляции. Но говорить о годах кошмара родители были не готовы ещё долго.

Разорвать круг молчания решились сёстры. Мэри, сменившая имя на Линдси, чтобы дистанцироваться от прошлого, и Маргарет спустя десятилетия пришли к журналисту Роберту Колкеру. С 2016 года он работал над книгой, опираясь на их воспоминания, архивы и медицинские документы. В 2020-м вышла «Скрытая долина» — и сразу дебютировала на первом месте в списке бестселлеров New York Times. Книгу включила в свой клуб Опра Уинфри, а Барак Обама назвал её одной из лучших книг 2020 года.

Сёстры рассказали о матери, которая до последнего вздоха верила, что «всё в порядке». О братьях, которых медицина превращала в тени людей. Об отце, который самоустранился. И о том, как тяжело — быть единственными здоровыми в этом доме.

Семья Гэлвинов и наука: ключ к шизофрении

Несмотря на всю боль, история Гэлвинов дала науке бесценный материал. В 1980-х семья стала объектом генетических исследований. Учёные из Национального института психического здоровья США (NIMH) во главе с Линн Делизи и команда Роберта Фридмана из Университета Колорадо годами изучали ДНК всех членов семьи.

Ключ к загадке лежал в простом факте: 6 сыновей заболели, а остальные 6 детей — нет, хотя все выросли в одних условиях. В 1997 году Фридман с коллегами связал болезнь с геном CHRNA7, отвечающим за работу никотиновых рецепторов мозга и фильтрацию сенсорной информации. Позднее исследования выявили ещё один связанный ген — SHANK2, тоже унаследованный братьями от матери. Оба открытия подтвердили: шизофрения — биологическая поломка, а не результат плохого воспитания.

Что осталось от семьи

Исследования Гэлвинов легли в основу разработки новых лекарств и подходов к ранней диагностике шизофрении. Мими дожила до того, чтобы узнать об открытиях учёных — и была искренне рада. Она умерла в 2017 году. Дон скончался раньше — в 2003-м.

Из 6 больных братьев сегодня живы двое. Дональд — в доме престарелых в Пуэбло. Мэтт — в аналогичном учреждении в Колорадо-Спрингс. Джим и Джозеф умерли от сердечных осложнений — врачи скорой не распознали симптомы у пациентов с психиатрическим диагнозом. Питер скончался вскоре после участия в съёмках документального сериала HBO «Шестеро братьев-шизофреников» (2024).

Маргарет и Линдси до сих пор добиваются лучшей медицинской помощи для братьев и борются со стигматизацией психических расстройств. В их честь основан Galvin Family Trust.

Трагедия Гэлвинов — напоминание: за безупречными фасадами скрываются самые тёмные тайны. Но это ещё и история о силе правды, которая смогла превратить личный ад в надежду для мировой науки.

Как вы считаете, можно ли оправдать Мими Гэлвин тем, что она была заложницей стандартов своего времени, или её стремление сохранить «лицо семьи» любой ценой — преступление перед собственными детьми?

Смотрите также — Как психиатр Лоретта Бендер лечила детей электрошоком и наркотиками