Ретушированные татуировки гангстеров: фотопроект Стива Бартона

«Одной из целей проекта, что я ставил, было изучение той роли, которая играет татуировка в жизни бывших преступников. Хотелось найти ответ на вопрос: как к ним относится общество, а главное, как они сами к себе сейчас относятся? Все получилось очень эмоционально, я очень многое узнал, общаясь с этими людьми. Я надеюсь, что мой проект поможет распространить информацию о том, что не все носители гангстерских татуировок являются опасными для общества, некоторые из них сами нуждаются в нашей помощи» – рассказывает фотограф.

«Мои татуировки стали прошлой жизнью. Теперь они ничего не говорят обо мне, я другой. Я не хочу, что бы люди смотрели на мои татуировки, я хочу, что бы люди смотрели в первую очередь на меня! Твою мать, я хочу выглядеть так же, как на этой фотографии!»

«Если кто-то в автобусе не меня пристально смотрит, я ему говорю: чувак, что ты на меня смотришь, я в курсе того, что у меня на лице есть татуировки! Меня не волнует, что люди говорят и думают обо мне! Часто бывает, когда в автобусе никто не хочет садиться рядом с тобой, или старушки начинают судорожно хвататься за свои кошельки и сумочки. Кто-то предпочитает всю поездку стоять на ногах, чем сидеть рядом. А еще, очень прикольно смотреть, как парень хватает свою девушку и начинает закрывать ее от меня, когда я прохожу мимо по улице. Расслабься чувак, я просто иду домой с работы! Знаю, теперь это будет преследовать меня всю жизнь».

«Мои татуировки могут рассказать Вам о жизни среди бездомных, злых, больных и вышедших из под контроля, людей. Все это было моей жизнью. Мои татуировки, как книга, которая может рассказать о всем этом».

«Очень долгое время, каждый новый день я встречала с одной мыслью: хорошо, что я проснулась в тюрьме, а не в гробу! Я буду жить и в этот день, жизнь прекрасна! Каждый следующий день для меня был подарком. Сейчас я счастлива просто вдыхать свежий воздух! Но может случиться, что угодно: может быть, я вечером просто буду пить пиво со своими друзьями, или опять поеду в тюрьму за групповую драку, а может быть, меня просто подстрелят из проезжающей мимо машины. Я не хочу, что бы моя жизнь имела подобный сценарий, но и жить по общим правилам для меня слишком тяжело».

«Мой сын для меня самая большая радость в этой жизни! Я люблю его до смерти! Я все сделаю для него! Он уже сейчас, в своем пятилетнем возрасте, начинает задавать мне вопросы о моих татуировках, и я не знаю, что ему отвечать. Скажите ему, что Вы не обращаете на них никакого внимания! Рано или поздно он все поймет и я очень боюсь, что он вдруг захочет быть похожим на меня. Но, надеюсь, этого не произойдет, ведь он меня будет знать совсем другим человеком».

«Где есть татуировки, там всегда будет масса стереотипов и предрассудков. Я не хочу, что бы Вы задергивали занавеску в окне, когда я прохожу по улице. Я просто иду по улице».

«Никто не знает, что будет завтра. Я просто каждый день надеюсь на лучшее».

«Если никто мне не даст работу, то я буду вынужден рискнуть возможностью опять вернуться в тюрьму».

«В возрасте примерно в десяти лет я первый раз попал в тюрьму. С того времени я практически оттуда не выходил. Я ничего не знаю о нормальной жизни. Я видел лишь то, как продают наркотики или как банды разбираются между собой. Скоро моей дочке исполнится шесть лет и она думает, что я ее личная раскраска!»

«Тюремный священник мне сказал: я не дам тебе денег, но я могу дать тебе машину и работу, однако это ничего не изменит, это не даст ответы на те вопросы, которые ты задаешь мне. Ты все должен осознать сам, ты сам должен себя отремонтировать и создать заново».

«Татуировки на моих веках говорят о том, что все уже кончено. По местным меркам я очень долго живу, но я хочу видеть, как растут мои дети, как растут мои внуки. Я действительно хочу жить долго! У меня есть то, что я могу отдать обществу! Тюрьма изменила меня безвозвратно, когда я вышел на волю, я решил полностью отдаться господу бгу, пусть он дальше ведет меня. Но мне очень тяжело: в тюрьме все знают кто я такой, они уважают меня, но как жить здесь на воле я понятия не имею. Люди на улице могут уставиться и пристально смотреть на меня. Они, наверное, думают, что я употребляю наркотики и ношу с собой оружие. Все это я оставил позади. Сейчас я хороший человек, у меня всегда было доброе сердце, об этом все знают».