«Падшие» без приговора: как ирландские монашки держали 30 000 женщин в рабстве до 1996 года

Для многих Ирландия — страна зелёных холмов и святого Патрика. Но за этим образом скрывается история, о которой в самой стране долго молчали. Почти до конца XX века в ирландских монастырях работали закрытые прачечные, куда женщин отправляли без суда и следствия. За решёткой оказывались жертвы насилия, матери-одиночки и просто неугодные родственницы. Всего через систему прошло около 30 000 женщин — и последняя прачечная закрылась лишь 25 октября 1996 года.

От благотворительности к каторге

В 1765 году дублинская филантропка леди Арабелла Дэнни открыла первое в Ирландии убежище для «падших женщин». Заведение было протестантским и добровольным: женщины приходили сами — без жилья, без работы, иногда спасаясь от жестокого мужа. Срок пребывания — два года, после чего полагалось искать место служанки. К концу XIX века по всей Ирландии работало больше 40 подобных учреждений.

После обретения независимости в 1922 году систему захватили четыре католических ордена: сёстры Милосердия, сёстры Богоматери Милосердия, сёстры Милосердия Рафаэля и сёстры Доброго Пастыря. Всего в стране действовало десять прачечных — в Дублине, Корке, Голуэе, Лимерике, Уотерфорде и других городах. Приюты стали коммерческими предприятиями закрытого типа, а женщины — бесплатной рабочей силой.

Монахини брали заказы от отелей, больниц, государственных ведомств и армии. Среди клиентов прачечных — резиденция президента Ирландии Árас ан Уахтараин, пивоварня Guinness, Банк Ирландии и Министерство обороны. Последнее даже включало в контракты «оговорку о справедливой оплате труда» — хотя сами работницы не получали ни гроша.

За что сюда попадали

Попасть в прачечную Магдалины можно было без всякой вины. Никакого приговора не требовалось — достаточно обвинения в «распутном поведении», а это понятие трактовалось как угодно. Внебрачная беременность, статус дочери незамужней матери, репутация жертвы изнасилования — всё это могло стать основанием для заключения.

Женщин отправляли туда полиция, суды, социальные службы, священники, психиатрические больницы и местные советы. Семьи нередко сами сдавали неудобных родственниц — скрыть позор или избавиться от обузы. Набожных соседей и завистливых недоброжелателей тоже никто не останавливал.

Среди попавших в прачечные были и совсем молодые девушки. По данным государственного доклада МакАлиса 2013 года, самой младшей поступившей было 9 лет, самой старшей — 89. Средний возраст — немногим больше 20 лет. Некоторые оказывались там, просто потому что не имели родственников, которые могли бы их защитить.

Жизнь внутри

В первый же день у новой «воспитанницы» срезали волосы, забирали одежду и документы. Имя заменяли номером или именем святой. Монахини объясняли: старая жизнь кончилась, начинается искупление. Серая институциональная форма, как правило, доставалась от кого-то другого.

Рабочий день проходил в полном молчании. Разговаривать разрешалось только в перерывах — и то тайком. Письма домой проходили жёсткую цензуру, а попытки сбежать заканчивались возвращением с помощью гарды (ирландской полиции). Пойманных нередко переводили в другую прачечную подальше от дома.

Еда делилась по статусу: монахиням полагались яичница с беконом, «вспомогательным» работницам — каша, узницам — хлеб с жиром. За любую провинность — лишение еды, одиночное заключение или унизительные ритуалы. Одна из выживших позже вспоминала: запах монашеской яичницы тянулся через весь коридор.

Многие женщины провели в прачечных десятилетия. По данным исследователей, больше половины тех, кто значился в избирательных списках прачечной в Донибруке в 1954–1964 годах, умерли прямо там. Никто из них не получил пенсионных отчислений: взносы в государственный пенсионный фонд за них не платили.

Братские могилы раскрыли свои тайны

В 1993 году сёстры Богоматери Милосердия продали часть монастырских земель в Дублине застройщику. Когда строители начали рыть котлован, они наткнулись на братскую могилу. Без надгробий и опознавательных знаков там лежали останки 155 женщин — бывших узниц прачечной. Многих похоронили прямо в рабочей одежде. Ни одна смерть не была официально зарегистрирована.

Скандал вынудил выживших заговорить. Тех, кто осмеливался рассказывать раньше, просто не слушали: институции держали монахини, а значит, всё было пристойно. Теперь их голоса зазвучали иначе. В 2011 году правозащитные организации дошли до Комитета ООН против пыток — и добились расследования.

Государственный доклад МакАлиса, опубликованный в феврале 2013 года, зафиксировал «значительную» причастность государства: прачечные получали заказы от армии и ведомств, а гарда возвращала беглянок. 19 февраля 2013 года премьер-министр Энда Кенни принёс официальные извинения от лица государства, назвав прачечные «позором нации».

Чем закончилась история рабовладельцев в рясах

К 2022 году компенсацию получили 814 выживших — в общей сложности 32,8 млн евро. Католические ордена, управлявшие прачечными, выплачивать деньги отказались. Более того, они по-прежнему не открывают архивы: реестры «кающихся» за период после 1900 года недоступны ни историкам, ни родственникам погибших.

Последняя прачечная Магдалины — на Шон МакДермот-стрит в Дублине — закрылась 25 октября 1996 года. Историки не склонны объяснять это торжеством справедливости. Исследовательница Фрэнсис Финнеган сформулировала точнее: «Пожалуй, появление стиральной машины сыграло в закрытии прачечных не меньшую роль, чем изменение нравов». Ручной труд перестал приносить прибыль.

Здание на Шон МакДермот-стрит не снесли. По решению ирландского правительства там откроется Национальный центр памяти и исследований — посвящённый всем жертвам институциональных злоупотреблений в Ирландии.

Прачечные Магдалины — часть широкой системы, в которую входили ещё дома матери и ребёнка и исправительные школы. Всё это держалось на молчании государства, церкви и семей. В Ирландии до сих пор живут женщины, чья юность была украдена этими стенами. О трагедии снят фильм «Сёстры Магдалины» (2002, реж. Питер Муллан, «Золотой лев» Венеции) и сериал «Женщина в стене» (2023–2024). Выжившие, увидевшие фильм, говорили: реальность была в тысячу раз хуже.

Как вы считаете — кто несёт большую ответственность за то, что система просуществовала почти до конца XX века: церковь, государство или семьи, которые сами отдавали своих дочерей за монастырские стены?

Смотрите также — «Матушка Распутин»: как настоятельница превратила монастырь в фабрику смерти