Омуль. Байкал

Рассказывает Николай Рыков: «— Ты хоть омуля живого в руках держал? — спросил, улыбаясь, Витя — в этот момент он проворно освобождал из сети еще живого омулька. Сидящий напротив Дима, одетый в непродуваемый мембранный костюм по последней японской технологии, немного смутился, еле заметно отстраняясь от протянутой к нему рыбы.

Еще накануне мы за хмельной рюмкой шумно обсуждали планы поездки к рыбакам. Местный бурят, Николай, обещал на следующий день свозить нас на самый север острова Ольхон — туда, где стоят рыбаки. Там, прямо на льду, они растягивают свои палатки, нагревая их старыми буржуйками, и тянут из лунки закинутые накануне сети. Мы проделали несколько десятков километров по байкальскому льду и, выйдя в акваторию Большого моря, стояли теперь на небольшом островке снега рядом с рыбацкой стоянкой.

— Сейчас омуля мало в Байкале. Раньше, бывало, из одной сети тонну поднимали, а сейчас совсем мало стало — выловили его.

Дима понимающе кивнул и откупорил вторую бутылку коньяка.

— При Союзе два рыбозавода было, малька делали… Сейчас только ловим, — с нескрываемым сожалением констатировал Витя и засунул толстый палец в бутылку. — Окропить надо, — пояснил он и смахнул несколько капель коньяка в лунку.

— А вот, предположим, ты тонну рыбы из сетей достал, что с ней делать-то в таком количестве? — поинтересовался Дима.

— Как что?! Сдаем в порт по 40 рублей за килограмм, там еще целый цех коптильный на ходу. Туристов много, всё разбирают, даже в Иркутск что-то везут».