Каково быть одновременно геем и мусульманином в XXI веке
Фотограф Лиа Дарджес для проекта «Быть геем, исповедовать ислам» расспросила нескольких жителей Европы и Северной Америки, каково быть одновременно гомосексуалом и мусульманином. Восемь человек поделились историями о том, как выстраивали связи в обществе, которое часто нетерпимо к геям. Дарджес увидела в них не жертв, а мужественных людей, которые стремятся к лучшему. Ее фотографии будут представлены на фестивале «Формат» в британском городе Дерби с 23 апреля.
Источник: Feature Shoot
«Я сражаюсь сразу на двух фронтах: с одной стороны, добиваюсь от мусульманского сообщества толерантности к ЛГБТ, а с другой — борюсь против безудержной исламофобии в нашей стране, когда общаюсь с гомосексуалами и немусульманами. Я чувствую в себе обязанность просвещать и тех, и других людей.
В то же время мне не нужно, чтобы меня кто-то одобрял. Разные стороны моей личности не вызывают у меня сильного внутреннего конфликта. Например, меня не особо волнует перспектива постройки мечетей для геев. Если бы существовала большая мечеть и люди в ней вместе молились, мне бы все равно было не по себе — будь она для геев или нет. Но я думаю, что у людей должно быть право на такой шаг».
«Сейчас я нахожусь уже не там, где начинал. Я могу рассказать о своей нынешней жизни, и вам покажется, что она довольно счастливая. Но путь к ней был нелегким. Раньше я считал, что быть геем грешно и практикуют такие отношения, мягко говоря, проблемные люди. Но если лучше изучить Коран и учение Пророка, то оказывается, что это не так. Я не считаю, что гомосексуализм — это грех, потому что сексуальность в исламе не грех. Сексуальность — это то, что нам дал Бог. В Коране в суре 49 и 13-м аяте Аллах говорит: «Я составил из вас разные народы и племена, и вы можете учиться друг у друга». Я смотрю на гомосексуалов просто как на еще один народ или племя».
«Я был убежденным атеистом, пока не наткнулся на роман Майкла Мухаммада Найта «Таквакор» — в нем писатель рассказал о выдуманном мусульманском панк-движении, и после публикации оно действительно появилось. Я купил этот роман, всего за пару дней его прочел, и это открыло мне глаза на религию. В какой-то мере я был очень ортодоксален, совмещая движение ЛГБТ с исламом. На первый взгляд Коран и хадисы кажутся очень непонятными и явно неправильными. Но потом начинаешь изучать другие источники, читаешь другие версии Корана, другие хадисы, и становится ясно: все зависит от того, как их интерпретировать».
«В 2012 году мне нужно было похоронить транссексуального мусульманина, и я не нашел во всей Франции ни одного имама, который был готов это сделать. Тогда я основал мечеть, открытую для любого человека в Париже. Реакция была бурной. Я, как гей, араб и мусульманин, вхожу сразу в несколько групп меньшинств, и это открыло мне глаза: меньшинства больше всего дискриминируют во время экономических кризисов. Нам нужно больше знать об исламе и понимать, кто мы такие, чтобы бороться с гомофобией».
«Я принял ислам пару лет назад, и моя гомосексуальность для меня не была проблемой. Я понял, что хочу быть мусульманином, и ислам для меня означал связь с Богом, близость к нему. Месяц спустя я понял, что нужно узнать, что Коран говорит о гомосексуальности. Я увидел сильный негатив, и меня это очень расстроило».
«Быть лесбиянкой и мусульманкой для меня означает, что я могу быть той, кем мне предписал быть Бог. Образованной женщиной, сострадательной, заботливой и любящей людей. Раньше я думала, что это что-то плохое, но чем больше я узнавала о себе и о гомосексуальном сообществе, тем лучше понимала, что мы такие же, как все. У нас те же потребности, что и у других людей, и те же самые права».
«Я родом из страны, где за однополые отношения предусмотрена смертная казнь. В 1979 году, когда началась Исламская революция, моя семья переехала в Канаду, и меня воспитывали в светской традиции. Возможно, именно поэтому мне не приходилось делать каминг-аут перед родителями — думаю, они всегда знали, что я лесбиянка.
После теракта 11 сентября 2001 года я вдруг стала мусульманкой — не потому, что вела себя иначе, но потому, что люди стали иначе на меня смотреть. Люди мельком замечали мое имя и сразу начинали вести себя по-другому. Почему они не понимают, что в разных странах есть разные вариации ислама, разные традиции, разные модели? Почему люди понимают это про иудаизм и христианство, но не про ислам?»
«Мне никогда не приходилось примирять гомосексуальность с исламом. Я чувствую, что эти две мои черты друг друга дополняют. И я способна быть лучшей версией себя в том случае, если я исповедую 100% того, что представляю собой. Я горжусь своей ориентацией и горжусь своей религией. В моем мусульманском сообществе проблем тоже не возникало. Многие считают, что у мусульман одна большая общность, но это не так. Каждый из нас создает свое маленькое локальное сообщество. Я не знаю почти два миллиарда других мусульман — мне известны только те, кого я вижу каждый день, кто меня любит и полностью принимает.
Вот в местах для геев я много раз сталкивалась с исламофобией. Часто считают, что быть одновременно лесбиянкой и мусульманкой невозможно. Мне приходилось доказывать: это возможно, потому что есть я и я знаю много таких же, как я, людей. Ислам никогда меня не ограничивал в чем-то, он всегда был источником силы. Я рассказываю людям о своем вероисповедании чаще, чем об ориентации. У многих есть жесткие предубеждения по поводу того, как мусульманские женщины выглядят и как себя ведут. И когда я делюсь с людьми этой важной для меня частью жизни, они сильно смущаются».
Смотрите также: Первая лесбийская свадьба в Казахстане, Ретроснимки байкеров нетрадиционной сексуальной ориентации
А вы знали, что у нас есть Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
Красивые, интимные, сюрреалистические: Титус Поплавски и его фотографии
Картина Репина "Приплыли"— что означает эта фраза и почему она удивила бы художника
Как выглядят внуки Элвиса Пресли, Чарли Чаплина, Одри Хепберн и других звезд
Чем прославилась Амелия Дайер, "Людоедка из Рединга"
30 невероятных вещей, выкованных из металла вручную
17 примеров неудачного ракурса
20 раз когда привычные вещи оказались куда гениальнее, чем мы привыкли
Пьянству — бой! 22 антиалкогольных плаката времен СССР
Запретные фотографии: варшавское гетто летом 1941 года
20 фотографий Брэда Питта и Гвинет Пэлтроу, молодых и влюбленных друг в друга
