Джейн Дигби: английская аристократка, у которой были романы с королями, а счастье она нашла в шатре бедуинского шейха

Британка Джейн Элизабет Дигби вошла в историю как одна из самых скандальных и одновременно свободных женщин XIX века. Дочь английского адмирала, наделённая утончённой красотой и блестящим умом, она сменила чопорные гостиные Лондона на бескрайние просторы сирийской пустыни. Она четыре раза выходила замуж и свободно говорила на девяти языках. Её жизнь разделилась на две половины. В первой были громкие разводы, осуждение высшего света и романы с королями. Зато во второй — искренняя любовь, покой и верность под куполом бедуинского шатра. Рассказываем всё — от скандала в британском парламенте до розового надгробия в Дамаске.

Рождённая, чтобы блистать

Джейн Дигби родилась 3 апреля 1807 года в семье британских аристократов. Её отцом был адмирал Генри Дигби, участник Трафальгарского сражения. В 1799 году он захватил испанский фрегат «Санта-Бригида» с грузом серебра. Мать девочки, леди Джейн Элизабет, происходила из знатного рода Коков, представители которого впоследствии стали графами Лестерами.

Детство девочки прошло между отцовским поместьем Минтерн в Дорсете и роскошным Холкхэм-Холлом в Норфолке. Там жил её дед, политик Томас Уильям Кок. Вокруг этого старинного особняка раскинулся парк с вековыми дубами и безупречными газонами.

Маленькая Джейн ни в чём не знала отказа. Частные преподаватели обучали её языкам, музыке, живописи и верховой езде. Дед не только поощрял её любовь к лошадям, но и учил разбираться в политике. В ту эпоху такое образование для девочки было редкостью, ведь Джейн занималась почти наравне с братом и кузенами. Она росла поразительно красивой, живой и своенравной, хотя высший свет предрекал ей блестящую партию и судьбу послушной светской жены.

Между тем за внешним лоском покорной дебютантки скрывался бунтарский дух. Джейн унаследовала его от отважных предков-мореплавателей по отцовской линии. Девушка вовсе не желала подчиняться строгим правилам приличия. Безусловно, общество требовало от неё неукоснительного соблюдения ритуалов. Джейн же жаждала настоящей жизни, страсти и свободы — всего того, чего не могла дать лицемерная мораль старой Англии.

Первый брак и грандиозный скандал

В 1824 году, когда Джейн исполнилось всего 17 лет, родные выдали её замуж. Под венец юную аристократку повёл Эдвард Лоу, второй барон Элленборо. Причём жених был старше невесты на 17 лет, а впоследствии стал генерал-губернатором Индии. Но этот союз, одобренный семьёй, с самого начала был обречён. Супруг оказался холодным, высокомерным и поглощённым исключительно собственной политической карьерой.

В огромном пустом доме, напоминавшем склеп, юная страстная девушка чувствовала себя одиноко. В 1828 году у супругов родился сын Артур, но, к сожалению, малыш прожил меньше двух лет. В поисках тепла Джейн сначала завела тайный роман с кузеном, полковником Джорджем Энсоном. Затем она без памяти влюбилась в австрийского дипломата, принца Феликса Шварценберга.

Роман со Шварценбергом вышел наружу самым драматичным образом: Джейн забеременела от него. В 1829 году у неё родилась дочь Матильда, которую позже вырастила сестра принца. Развод лорда и леди Элленборо в 1830 году стал событием государственного масштаба. Для него понадобился специальный акт Парламента, а в стране начались бурные публичные дебаты. Пресса смаковала каждую деталь процесса.

Для чопорного английского общества Джейн мгновенно стала изгоем, «падшей женщиной». Перед ней навсегда закрылись двери приличных домов. Но вместо того чтобы смиренно нести свой крест и уйти в монастырь, Джейн с высоко поднятой головой покинула Англию. Считается, что именно Джейн вдохновила Оноре де Бальзака на образ леди Арабеллы Дадли в романе «Лилия долины».

Баварский король и немецкий барон

Дальше её жизнь в Европе превратилась в стремительный калейдоскоп романов и путешествий. В Мюнхене Джейн пленила своей редкой красотой самого короля Баварии Людвига I. Монарх стал её возлюбленным. Он даже заказал её портрет для своей знаменитой Галереи красавиц, которая сегодня хранится во дворце Нимфенбург.

Всё же Джейн мечтала о стабильности, поэтому в 1833 году она вышла замуж за барона Карла фон Веннингена. В этом браке у них родились сын Хериберт и дочь Берта. Впрочем, размеренная семейная жизнь снова не задалась. Так, в Мюнхене Джейн увлеклась греческим графом Спиридоном Теотокисом.

Узнав о романе, барон вызвал соперника на дуэль и ранил его. Тем не менее Веннинген на всю жизнь остался её преданным другом. В итоге супруги официально развелись лишь в 1842 году.

Греческая драма и генерал-повстанец

Затем последовал переезд в Грецию. В 1841 году, ещё до официального развода, Джейн вышла замуж за графа Теотокиса. Ради этой любви англичанка даже приняла православие. В Афинах ходили слухи и о её романе с королём Греции Оттоном — сыном того самого Людвига I.

Но семейное счастье оборвалось страшной трагедией. В 1846 году их шестилетний сын Леонидас погиб, упав с балкона прямо на глазах у матери. Раздавленная горем Джейн не смогла оставаться с мужем, который напоминал ей о потере. В том же году их брак официально распался.

Вскоре Джейн нашла утешение в объятиях героя Греческой войны за независимость, генерала Христодулоса Хадзипетроса. Вместе с ним она вела жизнь настоящей «царицы» повстанческой армии. Аристократка легко сменила шёлк на грубую одежду и ночевала в пещерах. Она метко стреляла, охотилась и верхом покоряла суровые горные перевалы.

Впрочем, и здесь счастье оказалось недолгим. Генерал изменил ей с горничной, и гордая женщина без колебаний разорвала с ним отношения. К тому времени ей уже исполнилось сорок, и светское общество окончательно разрушило её репутацию. И всё же идти на компромиссы она по-прежнему отказывалась.

Сирийские пески и шейх Меджуэль

Судьбоносный поворот в жизни Джейн наступил в 1853 году. В 46 лет она отправилась на Ближний Восток, чтобы купить породистых арабских скакунов. В Сирии она встретила мужчину, который заставил её забыть обо всех прошлых обидах. Это был бедуинский шейх Меджуэль эль-Мезраб из влиятельного племени Сбаа.

Меджуэль был на 20 лет моложе Джейн и не говорил по-английски. К тому же он принадлежал к совершенно чуждой для неё культуре. И всё же между ними вспыхнуло глубокое чувство, основанное на взаимном уважении. Этот союз сложился вопреки увещеваниям британских консулов и язвительным насмешкам европейцев.

Свадьбу сыграли на родине жениха по мусульманскому обряду. При этом невеста так и не приняла ислам, хотя и взяла имя Джейн Элизабет Дигби эль-Мезраб. Разумеется, в Европе многие сочли этот брак очередной глупостью увядающей авантюристки. Тем не менее союз оказался на редкость прочным и, наконец, по-настоящему счастливым.

Две жизни Шейхи Умм аль-Лабан

В сирийской пустыне Джейн наконец обрела то, что тщетно искала в королевских дворцах Европы, — свободу быть собой. Половину года она кочевала с племенем и жила в шатрах из козьей шерсти. При этом она сама ухаживала за верблюдами и делила с бедуинами все тяготы их быта. Вместо тяжёлых кринолинов аристократка выбрала простые одежды кочевников. А за светлую кожу местные жители уважительно прозвали её Шейхой Умм аль-Лабан, что значит «Мать молока».

Вторую половину года супруги жили в особняке, который Джейн построила в Дамаске. Там она разбила английский сад и выписывала для него семена с родины. К тому времени она свободно владела уже девятью языками, включая арабский. Джейн принимала редких европейских гостей — путешественников и дипломатов.

Среди её близких друзей были британский консул и знаменитый путешественник Ричард Бёртон вместе с женой Изабель. Со временем бедуины стали искренне почитать англичанку как мудрую старшую женщину рода.

Отвага во время Дамасской резни

Близким другом Джейн стал эмир Абд аль-Кадир. Ранее он возглавлял восстание алжирцев против французов, а затем жил в изгнании в Дамаске. Но летом 1860 года в городе вспыхнула резня: толпы друзов и мусульман громили христианский квартал. По оценкам историков, тогда погибли тысячи христиан.

Абд аль-Кадир укрыл тысячи христиан в своей крепости. Он предложил Джейн переждать смуту там же, под охраной своих воинов. Но отважная британка отказалась. Вопреки запрету мужа, каждый вечер она надевала одежду бедной бедуинки и выходила на улицы.

Джейн вместе со слугой привозила воду и еду пострадавшим в христианский квартал. Более того, она укрывала людей в собственном доме и финансово поддерживала 12 тысяч беженцев, нашедших приют у эмира.

Покой под розовым камнем Пальмиры

Джейн оставалась верной спутницей мужа целых 28 лет. Их брак оборвала лишь смерть: 11 августа 1881 года Джейн умерла от лихорадки и дизентерии. На тот момент ей было 74 года. Её похоронили на протестантском кладбище Дамаска. Во время церемонии Меджуэль не выдержал и покинул процессию. Чуть позже он ворвался на кладбище верхом на любимой кобыле Джейн, молча взглянул в открытую могилу и ускакал прочь.

Впоследствии скорбящий Меджуэль лично привёз из её любимой Пальмиры глыбу розового известняка. Шейх установил этот камень на могиле жены и собственноручно вывел на нём углём имя Джейн по-арабски. Именно по этому эскизу камнерез и высек надпись.

В конечном счёте, история Джейн Дигби доказывает: границы дозволенного часто существуют лишь в умах людей. Лицемерное общество отвергло её за «греховность». И всё же она сумела показать, что истинное благородство — это не светский этикет, а смелость жить в согласии с собственным сердцем.

А как вы думаете, решилась бы современная женщина отказаться от благ цивилизации ради любви и свободы в пустыне? Или сегодня общество, опутанное соцсетями и чужим мнением, судит о репутации ещё строже, чем Англия XIX века?

Смотрите также:
37 слуг, 200 000 пиастров долга и корона бедуинской царицы: как умерла «Королева пустыни»,
Анна и король — как британская феминистка жила в гареме сиамского монарха,
6 сестёр Митфорд, или Судьбы, вплетённые в ткань столетия,
Она была рабыней, но стала легендой: невероятная судьба Дайдо Белль,
Как выглядел Иерусалим в последние дни турецкого владычества