Крановщик из Керчи: как советская милиция трижды сажала невиновных, пока «Душитель с Обводного» убивал снова

В наши дни Санкт-Петербург с грустной иронией называют Расчленинградом — намекая на аномально большое количество жестоких убийств в городе на Неве. Серийные убийцы здесь были всегда. Один из них, Василий Филиппенко, держал Ленинград в страхе на протяжении 1967–1968 годов. Его прозвали «Душителем с Обводного канала» — по месту, где он охотился на женщин. Но не менее страшным, чем сам убийца, оказалось расследование: советская милиция трижды арестовывала невиновных, лишь бы отчитаться о раскрытии. Пока ломались чужие судьбы — маньяк убивал снова.

Отец с фронта не вернулся

Василий Ефимович Филиппенко родился в 1936 году в Керчи. Отец ушёл на фронт и погиб — сын его почти не помнил. Мать пила и искала новых мужчин, поэтому воспитанием Василия занималась бабушка. Мальчик рос замкнутым, в школе учился средне, из всех предметов выделял историю искусств. После 9 классов окончил ПТУ по специальности «крановщик», устроился в порт и женился.

Жизнь шла своим чередом — до того дня, когда он упал с крана. 15 переломов и открытая черепно-мозговая травма. Врачи не верили, что выживет. Пока он лежал без сознания, жена подала на развод: боялась остаться с инвалидом. Филиппенко это предательство не забыл.

Он выжил и восстановился быстрее, чем ожидали врачи. Через два с половиной года снова сдал квалификационный экзамен и вернулся к работе. Но что-то в нём переломилось вместе с костями: он стал нелюдимым, подозрительным и люто ненавидел женщин — хотя внешне этого не показывал.

Переезд в Ленинград

Желая начать жизнь заново, Филиппенко выбрал Ленинград — город с портом, где крановщику всегда найдётся работа. Ему дали комнату в общежитии на набережной Обводного канала. На заводе его ценили: спортивный, непьющий, дружелюбный — завидный жених по меркам 1960-х. Он даже вступил в народную дружину и патрулировал улицы района.

Никто из соседей и сослуживцев не догадывался, что происходит у него в голове. В своих фантазиях Василий снова и снова истязал женщин, похожих на бывшую жену. Напряжение копилось больше года — пока не выплеснулось.

Первое убийство: ночь на 24 мая 1967 года

В ту ночь Филиппенко стоял на набережной Обводного канала и увидел, как моряк прощается с девушкой. Когда парень ушёл, Василий подошёл к ней сам — познакомился, предложил проводить. Девушка согласилась.

Ею оказалась 19-летняя Нина Петухова — работница завода «Красный Треугольник». По дороге она чем-то напомнила ему бывшую жену. Он затащил её на территорию круглосуточного детского сада рядом с каналом, избил, изнасиловал и задушил голыми руками. Утром прохожие нашли тело. На месте преступления следователи обнаружили следы крови, спермы и два волоса убийцы.

В 1967 году генетической экспертизы не существовало. Биологические улики позволили лишь установить группу крови убийцы. Первым под подозрение попал тот самый моряк — Сергеев. Его быстро отпустили: группа крови не совпала, а записи в судовом увольнительном журнале подтвердили, что он расстался с Петуховой за час до убийства. Во время допроса Сергеев упомянул, что видел на мосту незнакомого мужчину в шляпе и плаще. Следователи не обратили на это внимания.

Невиновный за решёткой

В июле 1967 года Филиппенко совершил второе нападение. На этот раз жертва — Регина Левушкина — выжила: он не задушил её до конца. Девушку несколько дней возили по паспортным столам и показывали тысячи фотографий учтённых жителей района. В итоге она остановилась на 24-летнем рабочем Игоре Воробьёве. Группа крови совпала — его арестовали.

То, что волосы с места убийства не совпадают с волосами Воробьёва, — проигнорировали. Алиби жены («он спал рядом со мной») — тоже. Пока следователи «раскалывали» невиновного, Филиппенко убил ещё двух женщин. Воробьёва в итоге осудили за изнасилование и дали 6 лет — в убийстве не обвиняли только из-за нехватки улик.

Третье убийство: наводнение как прикрытие

В ночь на 18 октября 1967 года Ленинград затопило. Улицы обезлюдели — и Филиппенко воспользовался этим. На пустой набережной Обводного канала он напал на Галину Иванову, затащил на соседнюю стройку, изнасиловал и задушил её же чулками. Четвёртой жертвой стала студентка Ленинградского технологического института Фаина Анчак: во время нападения Филиппенко сломал ей подъязычную кость, и девушка умерла от отёка трахеи — позвать на помощь она уже не могла.

Четыре убийства за несколько месяцев в одном районе — это было уже слишком. Ленинградский горком КПСС разрешил дать на радио и в газетах сообщение об опасной криминогенной обстановке. Начались облавы, дружины патрулировали набережные по ночам. Маньяка пытались ловить «на живца». Безрезультатно.

Данилов: третий невиновный

В первых числах ноября 1967 года милиция задержала некоего Виктора Данилова — он приставал к девушкам на Невском проспекте. Обыск дал «результат»: дома у Данилова обнаружили зарубежные порнографические журналы, эротические фотографии и коллекцию женских локонов. Группа крови снова совпала. Этого хватило, чтобы объявить дело раскрытым.

Выжившей жертве предъявили Данилова на опознание. Она не узнала его. Следователи организовали опознание ещё дважды. На третий раз измученная девушка «узнала» в нём своего мучителя — и следователь добился от неё нужных показаний. Данилов имел инвалидность по умственной отсталости: под давлением он сломался и написал явку с повинной. Партийному руководству доложили об успехе.

Пока отчитывались о победе, Филиппенко убил в пятый раз. Жертвой стала молодая продавщица рыбного магазина Валентина Стенникова: он избил её, придушил, изнасиловал и сбросил тело в Обводный канал. Смерть оформили как самоубийство — признавать новое убийство при «раскрытом» деле никто не хотел. Родители Стенниковой протестовали, но уголовное дело возбуждать не стали.

Конец в Ялте

В начале 1968 года Филиппенко получил профсоюзную путёвку в дом отдыха в Ялте. Там он напал на уборщицу — и на этот раз при свидетелях. Его задержали и поместили в камеру предварительного заключения.

В камере он разговорился с сокамерником — тот оказался агентом под прикрытием. Филиппенко похвастался пятью убийствами в Ленинграде, о которых «никто никогда не узнает». Информация ушла в Северную столицу. Прилетевшая из Ленинграда следственная группа получила от Филиппенко признательные показания с деталями, которые мог знать только убийца: расположение мест, детали одежды жертв, обстоятельства каждого нападения.

Воробьёва и Данилова освободили и реабилитировали. Шестеро сотрудников милиции, виновных в фальсификациях, уволили из органов. Суд над Филиппенко прошёл в 1968 году. Приговор — расстрел. Казнён в ноябре того же года в Ленинграде.

Чему научило это дело

Дело Филиппенко стало прецедентом в советской криминалистике. Оно обнажило механизм «нужных» признаний: троих невиновных сломали давлением или измором, одного — трёхкратным опознанием, другого — обысковыми находками, не имевшими отношения к делу. Всё это время настоящий убийца патрулировал улицы вместе с дружинниками и был в курсе каждого оперативного шага следствия.

По имеющимся данным, материалы этого дела впоследствии изучал Андрей Чикатило. Система, которая предпочла сломать трёх невиновных, лишь бы не признать провал, — и есть то, чему он учился.

Как вы думаете: могло ли подобное случиться только в СССР — или давление «закрыть дело любой ценой» встречается в любой системе?

Смотрите также — Сумеречный убийца: как фронтовик превратился в кошмар послевоенного Ленинграда