Что вы думаете о своем лице?

«Бывает так, что однажды я вижу лицо, которое моментально привлекает моё внимание. Я зачарован его появлением, очень хочется подойти к этому человеку и поздороваться с ним. Я провел один месяц, семь часов в день, гуляя по улицам Нью-Йорка в поисках людей, которые бы оказали на меня подобный эффект. Нашел 10, и задал каждому из них один и тот же вопрос: Что вы думаете о своем лице?»

«Я думаю, что красивое лицо дал мне Господь. И я благодарна Ему за это. В моей жизни многое связано с верой. Моя красота идет от веры. Когда я думаю о Святом Духе, то чувствую, как свечусь красотой, спасибо Господу. Очень важно, принимаешь ли ты то лицо, которое у тебя есть. Конечно, я могу сделать пластическую операцию. Но я буду выглядеть другим человеком. А зачем мне становиться другим человеком? Я не стыжусь того, как выгляжу, думаю, это напрямую связано с чем-то духовным, не с мирским. Мир ведь все время говорит нам: иди, сделай с собой то, и это, и еще вот то… Я почти не пользуюсь косметикой, не думаю, что она делает человека привлекательнее. Я хочу, чтобы люди видели не макияж, а мое лицо. Мне нравится быть такой, какой меня создал Господь».

«В своем лице я вижу портрет работы ван Эйка или Гольбейна. У меня несовременная внешность. Я не подхожу под сегодняшние стандарты с их истощенными телами. Они совсем не женственные. Мне по душе божественная сущность женщин. А когда они изводят себя голодом, вставляют в грудь имплантаты и не принимают себя такими, какие они есть, это отталкивает. Я соотношу свою внешность не с представлениями, которые навязывает Голливуд, а с тем, что вижу в музеях».

«Сразу скажу: я сильно изменилась за последние три года. Возраст настиг меня. Теперь я вижу в зеркале не свободную, остроумную и очаровательную женщину, а старуху. Тяжело, но в каком-то смысле это освобождает. Больше не нужно быть в тусовке, и можно разговаривать с приятным мужчиной, не заботясь о том, что надо бы с ним пофлиртовать. Я — писатель. Мой мир — журналистика, художественные издания, новости. Трудно быть в стороне от активной жизни. И все же я надеюсь, что найду способ стареть без всех этих пазлов и кроссвордов, сохраняя ясную голову».

«Хотелось бы быть покрасивее, и все из-за бокса. Мне сломали нос в 1973 году, и я ходил так до 1981-го. Потом пошел к доктору. Как же он надо мной издевался! Взял молоток, зубило и… А потом говорит: „Не могу его укоротить“. А я хотел, чтобы нос стал меньше, чтобы эту хреновину почти не было видно. Я итальянец, ну и сами понимаете… Появляешься на свет уже с вот таким римским шнобелем. А если честно, недавно я потерял на недвижимости почти 4 млн долларов. Пил антидепрессанты, так что теперь особо не думаю ни о носе, ни о чем».

«В моем лице заметен опыт, и в то же время оно молодое и бунтарское. Если бы я увидел свою фотографию, не зная, что это я, то подумал бы: у парня реально есть цель в жизни. Я обычный человек с необычной внешностью. Это внешность XXI века. Мне всего 23, но у меня длинная густая борода. Точнее, могла бы быть, если бы я реже брился. Когда я зачесываю волосы назад, женщины сходят по мне с ума. Таким меня создал Бог. Когда обычные люди получают столько внимания, они становятся высокомерными. А я всегда помню о том, что не сам создал себя таким».

«В детстве в Африке, где я рос, я смотрел на себя и понимал, что мое лицо отличается от других. И попав в Штаты, я увидел, что не такой, как все. Я обнаружил, какими волшебными могут быть части моего лица — нос, глаза, губы. С тех пор я редко выхожу из дома без карандаша или подводки для глаз. Говорят, что я красивый. Но красота не имеет отношения к духовному миру человека. Так что, когда мне говорят: „Какое у тебя красивое лицо!“, то я чаще всего не отвечаю, потому что сказать нечего».

«Я связан с миром кино и музыки — я писатель и певец. Думаю, мое лицо отражает содержание моих занятий. Мне нравится энергия, которая есть в длинных волосах. Для меня они символизируют свободу и независимость. Меня зовут Бионд Фьюри (BIOND FURY — искаж. „вне ярости“), что говорит само за себя. Я не называю свой возраст. Я не мыслю себя в рамках времени как большинство. Я нахожусь вне времени».

«Мое лицо может производить отталкивающее впечатление. Я чувствую, когда моя внешность пугает людей. Я могу это включать и выключать. Когда я еду домой в метро, мне не очень-то хочется, чтобы со мной начали разговаривать, и включаю это. Если я иду куда-нибудь на вечеринку, то, наоборот, у меня меняется выражение лица: ко мне гораздо легче подойти и заговорить».

«Мое лицо асимметричное. Уверена, если разрезать его пополам, половины будут различаться. Хотя, возможно, в этом есть какая-то уникальность. Не думаю, что видела много людей, похожих на меня, даже в Нью-Йорке. Иногда это хорошо, а иногда плохо. Если я совершу преступление, не получится притвориться, что это была не я. Но такого со мной еще не было. Хотя нет, вообще-то было. Однажды я повела себя грубо с одним парнем, и когда я через некоторое время его встретила, то попыталась притвориться, что это не я. Но отвертеться не удалось».