Агриппина Ваганова: как толстая армянская девочка стала «матерью русского балета»

Агриппина Ваганова по праву вошла в историю как «мать русского балета» — великий педагог, реформатор и создатель уникальной методики, которая и по сей день служит незыблемым фундаментом профессионального танцевального образования. Безусловно, её имя стало синонимом высокого мастерства, железной дисциплины и гармонии, а вклад в мировое искусство навсегда определил вектор развития балета не только в России, но и далеко за её пределами.

Как материализуют мечты

Будущая легенда русского балета появилась на свет в 1879 году в армянской семье Вагановых в Санкт-Петербурге. В то время, конечно, никто даже не догадывался, что у девочки окажется блестящее артистическое будущее. Ей дали имя, казалось бы, совсем не подходящее для утончённой артистки, — Агриппина. Семья Вагановых жила весьма скромно. Отец, отставной унтер-офицер, служил капельдинером в Мариинском театре. По сути, это была единственная ниточка, связывающая семью с волшебным миром искусства.

Хотя Яков Ваганов работал всего лишь билетёром, он имел возможность часто наблюдать за репетициями артистов и балерин. Мужчина нередко тяжело вздыхал — ему безумно хотелось, чтобы его дочь однажды так же парила на сцене. Груша, проводившая много времени на работе у отца, тоже тайком грезила о свете рампы. Но, к сожалению, она росла девочкой совсем не балетной комплекции — лишний вес, на первый взгляд, казался непреодолимым препятствием для занятий танцами.

Тем не менее, настойчивость и адское трудолюбие способны творить настоящие чудеса. Именно так в итоге и случилось с Агриппиной Вагановой. Нет, она не превратилась чудесным образом в стройную красавицу. Но, как выяснилось позже, это вовсе не главное. Когда пухленькая девочка пришла на вступительный экзамен в танцевальное училище, многие члены комиссии просто снисходительно улыбались, глядя на неё. Впрочем, Груша продемонстрировала такую удивительную гибкость и артистизм, что экзаменаторы были буквально поражены.

В этот момент никакие пухлые щёки и упитанные ножки уже не имели решающего значения — Агриппину приняли в училище. Стоит особо отметить, что это не было волшебством или даром свыше. Ваганова много месяцев подряд до полного изнеможения отрабатывала танцевальные па — везде, где только выпадала малейшая возможность. Усердие, помноженное на несомненный талант, оказалось куда сильнее условностей.

Нахальная девочка Груша

Оказавшись в училище, Агриппина почти сразу заметила, что обучать танцам там толком не умеют, да и не особо хотят. Она имела счастье наблюдать за настоящей муштрой и репетициями в Мариинском театре, поэтому ей было с чем сравнивать. Преподаватель танца, господин Облаков, обычно быстро показывал движение один раз, после чего безапелляционно требовал от девочек повторить.

«Вы не хотите сначала разобрать с нами движение?» — вполне резонно спрашивала юная Агриппина. Из-за этого у неё быстро появилась репутация дерзкой и чрезмерно самоуверенной студентки. Наставники, хоть и недовольно морщились, но вынуждены были терпеть нахалку. Всё потому, что Груша была одной из немногих девочек, по-настоящему влюблённых в танец и страстно стремящихся достичь успеха.

Все, безусловно, отмечали талант Вагановой, но вот её круглое лицо по-прежнему огорчало мэтров балета. Впрочем, девочке всё же начали давать роли в спектаклях, пусть и небольшие. Например, в «Спящей красавице» с блистательной Анной Павловой юной Агриппине доверили роль амурчика — пухлые щёки делали её идеальной кандидатурой для этого образа. Но для самой девочки куда важнее было другое: уловить, заметить, как именно Павлова творит свои сценические чудеса.

На репетициях, с трепетом дожидаясь выхода, Ваганова старательно повторяла за великой балериной каждое движение. Эта вдумчивость и упорство вскоре принесли закономерный результат: на выпускных экзаменах она получила 11 из 12 возможных баллов и сразу была зачислена в труппу Мариинского театра. Для многих, гораздо более изящных выпускниц, такой успех «простушки» Груши стал настоящим шоком. Начало карьеры оказалось действительно впечатляющим.

Звезда первой величины

Стоит напомнить, что у Агриппины Вагановой не было влиятельных покровителей. Ей приходилось достигать всего исключительно собственными силами. Роли ей не падали в руки сами собой — приходилось их буквально выгрызать, нередко вступая в споры с начальством. И, надо сказать, ни разу никто не пожалел, что доверил танец именно Агриппине. Балерина имела невероятный успех у зрителей. Она буквально купалась в овациях и тонула в сотнях пышных букетов.

Но ни коллеги, ни хореографы, ни критики упорно не желали признавать в ней выдающуюся танцовщицу. Уж слишком непритязательной, по их мнению, казалась её внешность. Невысокая, с широкими плечами и короткими, но чрезмерно крепкими ногами — каждая была как две у других субтильных балерин. Особенно невзлюбил Ваганову знаменитый Мариус Петипа — балетмейстер, педагог и театральный критик.

Увидев имя Вагановой в афише, Петипа громко и демонстративно заявлял: «Госпожа Ваганова ужасна! На этот балет не пойду!». Критик до последнего настаивал на том, что успех Агриппины имеет искусственное происхождение, будто некто специально заполняет зал подсадными утками, которые изображают восторг и почитание. Конечно, это была абсолютная неправда.

Естественно, вокруг известной балерины всегда увивалось много мужчин. Поклонники часто приглашали Агриппину в рестораны и на светские приёмы. Балерина любила подобные мероприятия и всегда от души веселилась. Но внезапно танцовщица влюбилась по-настоящему. Казалось бы, она могла выбирать среди солидных буржуа и даже аристократов, но предпочла простого инженера-путейца Андрея Померанцева. Ваганова вышла замуж по любви, за человека небогатого и совершенно не интересующегося искусством.

Уход со сцены и неожиданное возвращение

Находясь на пике успеха, уже ставшая легендарной балерина внезапно объявила о паузе в карьере, а вскоре родила сына Сашу. Пикантность ситуации состояла в том, что брак их был фактическим, но не официальным. Дело в том, что у гражданского мужа Агриппины была законная жена и дети, с которыми он, правда, давно не жил. Но в глазах общества и закона их любовь была, увы, и нелегальна, и аморальна.

Рождение сына на несколько лет отвлекло Агриппину от балета. Впрочем, она не могла жить без сцены и вскоре вернулась. Многие злопыхатели считали, что с Агриппиной всё кончено и её успех остался в прошлом. К их великому удивлению, Ваганова сразу же получила несколько прекрасных ролей и засияла ещё ярче прежнего. Ей даже доверили главную партию в «Лебедином озере» — заветную мечту многих танцовщиц.

Прекрасно осознавая, какие сильные соперницы борются с ней за любовь публики в этой партии, Ваганова репетировала без устали и в итоге отточила поразительный, почти невесомый прыжок. «Она будто замирает в воздухе», — восторженно писала пресса. Тем не менее, единодушия по-прежнему не было: «Мне уже восемьдесят семь лет, и вместо подарка — на сцене ужасная госпожа Ваганова!» — не унимался старый ворчун Петипа.

Но сценический век балерины, даже самой гениальной, к сожалению, недолог. В день своего 36-летия ещё полная сил и творческих планов Агриппина Ваганова получила положенную по правилам бумагу об увольнении. Это был предельный возраст, до которого танцовщицы работали с Мариинским театром. Не дрогнув, Ваганова подписала приказ.

Смерть мужа и жизнь при «новом порядке»

Если это и было несчастье, то хотя бы ожидаемое. А вот в 1917 году пришла совсем внезапная беда. Муж Агриппины, потеряв работу и впав в депрессию, застрелился прямо под рождественской ёлкой. Ваганова осталась одна с 13-летним сыном, без сбережений, без работы, в стране, где уже вовсю бушевали революционные страсти. Заслуженный отдых, разумеется, отменялся.

В итоге Ваганова отправилась в хореографическое училище, чтобы устроиться преподавателем. Её взяли, но условия работы были просто чудовищными. В стране царила разруха — танцевальные классы не отапливались, в столовой давали лишь чай без сахара, а за окнами то и дело гремели выстрелы. Студентки постоянно болели, а иногда даже падали в голодные обмороки прямо у станка.

Вопреки всему, Агриппина Ваганова продолжала «лепить» из девочек настоящих балерин. Другие наставники искренне не верили, что в таких условиях это вообще возможно. «Повезло с набором», — говорили они завистливо. А Ваганова, словно в ответ на их сплетни, написала фундаментальное методическое пособие «Основы классического танца».

Своё дело Агриппина знала досконально, но вот писателем была неважным. Поэтому ей помогала излагать мысли на бумаге близкая подруга — Любовь Менделеева-Блок, дочь великого химика и супруга замечательного поэта. Книга, созданная двумя недоедающими, замёрзшими женщинами, стала настоящей библией классического танца сначала в СССР, а затем и во всей Европе.

Последние годы жизни

Сама Агриппина Ваганова зажигала новые звёзды балета, не покладая рук. Из её классов вышли такие легендарные таланты, как Галина Уланова, Марина Семёнова, Наталья Дудинская, Татьяна Шмырова. Стоит особо сказать, что педагогом Ваганова была ещё более жёстким, чем когда-то ученицей. Суровая, требовательная, нередко насмешливая, она порой казалась со стороны настоящим деспотом. Но все прекрасно знали, что своих учениц наставница любит всем сердцем и никогда в обиду не даст.

К счастью, Агриппина Ваганова пережила блокаду Ленинграда, была в эвакуации. В 1943 году её утвердили на должность главного хореографа Большого театра в Москве. Но неожиданно для всех она резко отказалась. Агриппина Яковлевна категорически не хотела покидать любимый Ленинград. После окончания войны Ваганова вернулась преподавать в родное училище. Она работала там до самой своей смерти 5 ноября 1951 года.

Наследие Агриппины Вагановой — это не просто методика, а целая философия, сформировавшая облик русского балета и прославившая его во всём мире. Её школа воспитала поколения звёзд, а имя стало символом дисциплины и красоты движения. А как вы думаете, в чём секрет долгой актуальности системы Вагановой — в строгой технике или в её умении соединять мастерство с душой танца?

Смотрите также — Александр Годунов — звезда советского балета, погибшая от одиночества