Почему альпинисты теряют пальцы и не чувствуют этого — и другие ужасы зоны смерти

8 августа весь мир отмечает Международный день альпинизма. Дату выбрали не случайно. В этот день в 1786 году швейцарец Мишель-Габриэль Паккар и проводник Жак Бальма первыми поднялись на Монблан — высшую точку Альп высотой 4810 метров. С тех пор альпинизм прошёл огромный путь: от Альп до Гималаев, от Монблана до Эвереста. Но чем выше цель, тем жёстче расплата. Выше 8000 метров тело человека не просто страдает — оно начинает умирать. Рассказываем, что происходит с организмом в зоне смерти.

Что такое зона смерти

Термин «зона смерти» ввёл швейцарский врач Эдуард Висс-Дюнан — руководитель экспедиции на Эверест 1952 года. Он описал высоты, на которых пребывание для человека буквально гибельно. Граница проходит на отметке 8000 метров. Здесь организм потребляет кислород быстрее, чем усваивает его — и начинает разрушаться.

На планете 14 вершин выше 8000 метров. Все они расположены в Гималаях и Каракоруме. Эверест, К2, Канченджанга, Лхоцзе — каждая из них находится в зоне смерти. Большинство гибелей в высотном альпинизме происходит именно здесь. Люди умирают от нехватки кислорода или от несчастных случаев — когда тело слишком ослаблено, чтобы удержаться на склоне.

Важно понять: кислород в воздухе на высоте 8000 метров ровно тот же — около 21%. Проблема не в составе воздуха, а в давлении. На 8000 метрах оно падает до 356 миллибар — это треть от уровня моря. Каждый вдох несёт в кровь втрое меньше кислорода. Насыщение крови кислородом обычно составляет 95–100%. В зоне смерти оно падает до 50–60%. Такие показатели в больнице означают реанимацию.

Гипоксия: мозг отключается первым

Мозг весит 2% от массы тела. Но потребляет 20% всего кислорода. Когда поставки падают — мозг страдает первым. Мышление замедляется. Решения даются с трудом. Опытные альпинисты описывают это как опьянение: кажется, что всё нормально. Но думать уже не получается.

Это называют «ступором вершины». Люди с многолетним опытом принимали здесь катастрофические решения: шли вверх вместо того, чтобы повернуть, снимали варежки на морозе, засыпали на склоне. Кислородное голодание не ощущается как удушье. Оно маскируется под усталость и странное спокойствие. Именно это делает его особенно опасным.

Акклиматизация помогает — но только до определённой высоты. Выше 6000 метров организм уже не успевает полностью приспособиться. Выше 8000 метров акклиматизация невозможна вовсе. Врач Питер Хакетт из Института горной медицины говорит прямо: в зоне смерти тело умирает, сколько бы времени оно там ни провело. Дело лишь в скорости.

Отёк мозга и лёгких: два главных убийцы

Высотный отёк мозга — набухание мозговой ткани из-за кислородного голодания. Мозг замкнут в жёсткой черепной коробке. Когда давление внутри черепа растёт, он начинает сдавливаться. Первые признаки — нарушение координации, сильная головная боль, спутанность сознания. Без немедленного спуска следуют кома и смерть. Обычно в течение суток.

Высотный отёк лёгких — жидкость в лёгочной ткани. Сосуды лёгких сужаются из-за нехватки кислорода. Давление в них растёт. Плазма крови просачивается в ткани. Человек начинает захлёбываться изнутри. Появляется кашель, одышка сначала при движении, потом в покое, затем — клокочущее дыхание. Без лечения смертность достигает 50%. Единственное надёжное лечение — немедленный спуск на 1000 метров и ниже.

Коварство обоих состояний — в том, что они развиваются постепенно. На начальных стадиях симптомы легко принять за обычную усталость. Кашель? Просто сухой воздух. Неуверенная походка? Просто тяжело идти. К тому моменту, как человек понимает, что происходит, часто уже слишком поздно двигаться самостоятельно. Большинство смертей в зоне смерти случается не на подъёме, а на спуске.

«Третий человек»: голоса в разреженном воздухе

В 1933 году британский альпинист Фрэнк Смайт поднимался на Эверест один — партнёр повернул назад из-за болезни. На большой высоте он почувствовал рядом чьё-то присутствие. Почувствовал настолько отчётливо, что достал еду и протянул кусок невидимому спутнику. Только потом осознал: рядом никого нет.

В 1970 году Райнхольд Месснер спускался с Нангапарбата один. Его брат Гюнтер погиб. На высоте около 8000 метров, в условиях обморожения и дезориентации, Месснер слышал голос: «Ты должен идти дальше. Ты не можешь сдаться». Голос помог ему выжить. На Эвересте в 1980 году он снова ощущал невидимого спутника — и делился с ним едой.

Это явление называют «синдромом третьего человека». По данным исследования в журнале «Frontiers in Psychiatry», галлюцинации присутствуют в 83% задокументированных эпизодов высотного психоза. Самая частая из них — ощущение чужого присутствия — встречается в 54% случаев. Голоса, огни, фигуры на краю поля зрения. Кислородное голодание, истощение, обезвоживание и недосып превращают мозг в генератор видений. При спуске симптомы полностью исчезают.

Обморожение: тело теряет себя по частям

В зоне смерти температура никогда не поднимается выше нуля. Часто держится у минус 30–40 градусов. С учётом ветра ощущение холода достигает минус 60. На гребнях восьмитысячников ветер бывает ураганным. Открытая кожа в таких условиях замерзает за несколько минут.

Обморожение начинается с периферии: пальцы ног и рук, нос, уши, щёки. Сосуды сужаются. Кровообращение в конечностях останавливается. Ткани перестают получать кислород и гибнут. Самое страшное — это безболезненность. Пальцы сначала немеют, потом перестают ощущаться вовсе. Альпинисты теряют пальцы, не зная об этом. Обнаруживают уже в базовом лагере, снимая ботинки.

Гипоксия делает обморожение опаснее. Мозг, работающий на пределе, часто не замечает сигналов от конечностей или игнорирует их. Человек идёт вверх, теряя пальцы, и не чувствует этого. Среди альпинистов, покоривших восьмитысячники без кислорода, почти нет людей, сохранивших все десять пальцев рук и ног.

Самопоедание: организм разрушает сам себя

Выше 8000 метров организм испытывает тройной дефицит: мало кислорода, мало тепла, мало калорий. Аппетит на большой высоте почти исчезает. Тошнота от горной болезни, сухость во рту, отвращение к еде делают питание мучением. При этом энергозатраты колоссальны. Каждый шаг в разреженном воздухе требует в несколько раз больше сил, чем на равнине.

Организм переключается в режим выживания. Сначала сжигает гликоген. Потом жир. Потом начинает разрушать мышцы — расщепляет белок ради энергии. Этот процесс называется катаболизмом. За одну ночёвку выше 8000 метров альпинист теряет значительную часть мышечной массы. Тело буквально поедает само себя. Именно поэтому участники успешных экспедиций на восьмитысячники выглядят изнурёнными — даже если всё прошло по плану.

К потере мышц добавляется обезвоживание. Сухой разреженный воздух испаряет влагу с каждым выдохом. Кровь сгущается. Растёт риск тромбоза. Кислород к тканям поступает ещё хуже. Замкнутый круг: чем дольше человек в зоне смерти, тем быстрее разрушается каждая система его тела.

Сколько времени есть у человека

Выше 6000 метров полная акклиматизация уже невозможна. Тело лишь замедляет деградацию. В зоне смерти, выше 8000 метров, деградация идёт без остановки — вне зависимости от физической формы. Без кислородного баллона большинство альпинистов могут оставаться здесь не более 16–20 часов. Потом состояние становится критическим. С баллоном это окно шире — но опасность не устраняется, а лишь отодвигается.

Именно поэтому на восьмитысячниках всё решает тайминг. Выйти из лагеря ночью. Достичь вершины до полудня. Спуститься до темноты. Любая задержка — непогода, технические трудности, чужая беда — это игра со смертью. Большинство трагедий происходит на спуске. Резервы тела уже исчерпаны. Решения принимаются плохо. Ноги не слушаются.

Гибель на восьмитысячнике почти никогда не бывает мгновенной. Это цепочка: усталость — потеря концентрации — неверное решение — остановка. Тело просто перестаёт двигаться. И замерзает там, где упало. На Эвересте до сих пор лежат тела более двухсот альпинистов. Эвакуировать их невозможно.

Победа над физиологией

Тело человека не предназначено для жизни выше 8000 метров. Это не метафора — это физиологический факт. Акклиматизация, кислородные баллоны и современное снаряжение лишь замедляют деградацию. Они не останавливают её. Каждое успешное восхождение на восьмитысячник — победа над собственной физиологией. Выигранная в очень коротком временном окне.

В Международный день альпинизма, 8 августа, стоит думать не только о красоте гор. Стоит думать о том, что каждый вернувшийся живым сделал нечто физически невозможное. И заплатил за это частью себя.

А вы могли бы решиться на восхождение, зная всё это? Или знание, напротив, делает подвиг альпинистов ещё более впечатляющим?

Смотрите также:
Кладбище на Эвересте: почему тела погибших альпинистов остаются в горах навсегда
Самые опасные горы мира: статистика смертности на восьмитысячниках
Бек Уотерс: человек, которого Эверест убил дважды — и он выжил