Как Людовик XIII запретил дуэли во Франции, но дворяне продолжали убивать друг друга

400 лет назад, 6 февраля 1626 года, французский король Людовик XIII подписал исторический эдикт о запрете дуэлей. К тому моменту страна ежегодно теряла около двухсот дворян — столько же, сколько гибло в крупном сражении. Но умирали они не от рук врага, а от шпаг друг друга. Молодые аристократы резались из-за косого взгляда, неосторожного слова или просто ради славы. Предыдущие королевские запреты не работали. Всё изменилось, когда кардинал Ришелье решил действовать по-настоящему жёстко.

Дворянская забава с летальным исходом

К началу XVII века дуэли во Франции вышли из-под контроля. То, что начиналось как способ защиты чести, превратилось в опасную игру и модное развлечение. Поводом для поединка могло стать что угодно — от мести за убитых родственников до обычного жеста или взгляда, который кому-то не понравился.

Дворяне считали дуэль неотъемлемой привилегией своего сословия. В условиях размывания границ между классами поединок стал способом самоутверждения, возможностью громко заявить о себе и обратить на себя внимание сильных мира сего. Многие дрались просто ради репутации бретёра — эта слава напоминала популярность рок-звезды в наши дни. Молодые дворяне специально искали повод для вызова, чтобы добавить ещё одну победу в свой послужной список.

При этом дуэли велись с одинаковым ожесточением, независимо от повода. Смертельный исход становился скорее нормой, чем исключением. Часто на поединок выходили не двое, а шестеро — каждого противника сопровождали секунданты, которые тоже скрещивали клинки. Правила допускали использование не только шпаги, но и кинжала для левой руки, что делало бой ещё более кровопролитным. Статистика получалась чудовищной.

За время правления Генриха IV Наваррского, с 1589 по 1610 год, в дуэлях погибло от 4 до 8 тысяч дворян. Это не считая раненых и искалеченных. Получалось, Франция в мирное время теряла военную элиту быстрее, чем на любой войне. Для сравнения: в битве при Иври в 1590 году, одном из крупнейших сражений религиозных войн, погибло около 200 дворян с обеих сторон. Такие же потери страна несла ежегодно от дуэлей.

Эдикты, которые никто не соблюдал

Генрих IV прекрасно понимал масштаб катастрофы. Он издавал указы, запрещающие дуэли, грозил участникам отсечением головы и конфискацией имущества. Но при этом сам же постоянно нарушал собственные законы — миловал почти всех пойманных дуэлянтов. За годы правления король подписал около 7–8 тысяч помилований.

Такая мягкость лишь усугубляла проблему. Дворяне отлично знали: в худшем случае их ждёт прощение после нескольких месяцев опалы. Некоторые вообще не скрывались после дуэлей, явившись ко двору и рассчитывая на королевское снисхождение. Запреты превратились в пустую формальность — их издавали, но всерьёз применять не собирался никто.

При Людовике XIII, вступившем на престол в 1610 году, ситуация не улучшилась. Молодой король был глубоко религиозным человеком и не одобрял дуэли в принципе, считая их вызовом Божьей воле и королевской власти одновременно. Он понимал, что каждый убитый на дуэли дворянин — это потеря опытного воина, который мог бы служить Франции. Но без решительного исполнителя королевская воля оставалась просто благим пожеланием.

Кардинал, который не прощал

Всё изменилось, когда к власти пришёл кардинал Ришелье. Став главой правительства в 1624 году, он увидел в дуэлях не просто дурную традицию, а прямую угрозу государству и оскорбление королевской власти. Его аргументы звучали предельно прагматично: больше двухсот дворян ежегодно гибнут в стычках друг с другом вместо того, чтобы отдавать жизнь на войне за своего короля.

Ришелье убедил Людовика XIII, что нужен новый подход. 6 февраля 1626 года король подписал эдикт, который отличался от предыдущих продуманной системой наказаний. Вместо одинаковой смертной казни для всех ввели градацию: за сам вызов — конфискацию половины имущества и изгнание на три года, за дуэль со смертельным исходом — смертную казнь, за участие нескольких секундантов — лишение дворянства навечно вместе с потомством.

Эдикт содержал важную новацию: наказывались не только непосредственные участники, но и все, кто способствовал дуэли — секунданты, свидетели, владельцы мест, где проходил поединок. Даже тот, кто просто знал о готовящейся дуэли и не донёс властям, мог лишиться части имущества.

Самая дерзкая дуэль в истории Франции

Проверка на прочность не заставила себя ждать. 12 мая 1627 года, всего через год после издания эдикта, на Королевской площади в Париже средь бела дня состоялась дуэль, которая стала вызовом самому королю и кардиналу.

Граф Франсуа де Монморанси-Бутвиль был самым знаменитым бретёром Франции. К своим 28 годам он участвовал в 22 дуэлях и не потерпел ни одного поражения. Уже находясь в изгнании за предыдущие нарушения королевских указов, он тайно вернулся в Париж, чтобы сразиться с маркизом де Бёвроном. Повод был типичным для той эпохи — обмен колкостями в присутствии дам.

Место для поединка выбрали не случайно — Королевская площадь находилась почти под окнами резиденции кардинала Ришелье. Это был откровенный вызов власти. Шестеро дворян — три против трёх — скрестили шпаги в два часа дня, когда площадь была полна народа. Бутвиля сопровождали его двоюродный брат граф де Шапель и барон де Бюсси д’Амбуаз. Со стороны Бёврона выступили граф де Ла Берт и маркиз де Потримон.

Дуэль оказалась жестокой. Два секунданта получили тяжёлые ранения. Услышав, что к месту поединка бегут гвардейцы кардинала, участники поспешно разошлись. Маркизу де Бёврону удалось скрыться и добраться до Англии, где он укрылся при дворе английского короля. А вот Бутвиля и его кузена графа де Шапеля арестовали по дороге в Лотарингию.

«Мы перережем глотку либо дуэлям, либо эдиктам»

Арестованных привезли в Париж и заключили в Бастилию. Начался процесс, который всколыхнул всю Францию. За осуждённых заступались самые влиятельные люди королевства — принц Конде, герцог Монморанси (дядя Бутвиля и один из самых могущественных вельмож), множество знатных дам. Мать Бутвиля падала в ноги королю. Его беременная жена умоляла о пощаде, напоминая, что её будущий ребёнок останется без отца.

Даже сам Людовик XIII, тронутый мольбами, склонялся к помилованию. Но Ришелье стоял на своём. На заседании королевского совета он произнёс фразу, ставшую знаменитой:

Кардинал понимал: если помиловать этих двоих, эдикт окончательно превратится в насмешку. Дуэль под окнами его резиденции была прямым вызовом, и отступление означало бы капитуляцию перед дворянской вседозволенностью.

Король ответил просителям так:

22 июня 1627 года на Гревской площади в Париже собралась огромная толпа. Граф де Монморанси-Бутвиль и граф де Шапель взошли на эшафот. Они умерли так же мужественно, как жили, — потребовали от палача не завязывать им глаза. Обоим отрубили головы. Казнь состоялась несмотря на то, что обвиняемые принадлежали к знатнейшим семействам королевства — Монморанси были одной из четырёх самых влиятельных герцогских фамилий Франции.

Закон начал работать, но традиция не умерла

Казнь двух знатнейших аристократов потрясла французское общество. Впервые за десятилетия королевский эдикт исполнили без всяких послаблений. Количество дуэлей действительно пошло на спад — по крайней мере, открытых и демонстративных. Если раньше дворяне дрались средь бела дня в публичных местах, теперь они были вынуждены прятаться.

Но традиция оказалась живучей. Дворяне нашли способы обходить запрет. Дуэли стали проводить тайно, на рассвете, в укромных местах — в лесах за городом, в заброшенных садах, на частных землях. Многие выезжали за границу — устраивали поединки в Нидерландах, Италии или германских землях, где французские законы не действовали. Некоторые маскировали дуэль под случайную ссору с дракой, чтобы избежать формального обвинения.

Уже в следующем, 1628 году, при осаде крепости Ла-Рошель офицеры продолжали выяснять отношения привычным способом — скрещивая шпаги. Ришелье, руководивший осадой, был в ярости, но даже он не мог остановить эту традицию полностью. Общество оставалось терпимым к этому «благородному преступлению». Короли почти всегда прощали дуэлянтов, даже когда дело заканчивалось гибелью или увечьем — если только поединок не был откровенным вызовом власти.

В 1643 году, через год после смерти Ришелье, состоялась новая громкая дуэль — между представителями семейств Колиньи и Гизов. История повторялась, подтверждая, что одна казнь не могла искоренить традицию, складывавшуюся веками.

Триста лет борьбы с традицией

Эдикт Людовика XIII 1626 года не искоренил дуэли, но изменил отношение к ним. Власть наконец продемонстрировала готовность наказывать нарушителей независимо от их происхождения и связей. Это был важный шаг в укреплении абсолютной монархии и установлении верховенства закона над феодальными привилегиями.

Дуэли продолжали существовать во Франции ещё почти триста лет. Их количество заметно сократилось после наполеоновских войн, когда изменения в обществе привели к размыванию старой аристократии. Развитие судебной системы дало возможность защищать честь законным путём, обращаясь в суд. Промышленная революция и урбанизация изменили сам образ жизни — в городской среде дуэли потеряли свою романтическую ауру.

К XIX веку дуэли всё ещё случались регулярно, но общество уже воспринимало их как пережиток ушедшей эпохи. Характер поединков изменился — они стали менее кровопролитными, часто ограничиваясь «первой кровью» или просто выстрелом в воздух для соблюдения формальностей. Окончательно эта традиция сошла на нет только во второй половине XX века, с последним зарегистрированным случаем в 1967 году.

Жёсткая политика Ришелье показала, что даже самые укоренившиеся обычаи можно изменить, если государственная воля подкреплена реальными действиями. Граф де Бутвиль, сын которого родился через шесть месяцев после казни отца, остался в истории как символ той эпохи, когда личная честь дворянина ставилась выше законов короля. А эдикт 1626 года стал поворотной точкой в борьбе французской монархии с кровавой традицией.

А как вы считаете: можно ли было сохранить понятие дворянской чести без кровавых дуэлей, или они были неизбежным элементом той эпохи?

Смотрите также: История женских дуэлей