Хлопок и пустыня: снимки британского фотографа, очарованного Узбекистаном

Лондонский фотограф Марко Барбиери (Marco Barbieri) всегда интересовался странами, где политика и религия играют ключевую роль в жизни людей. Он решил отправиться в Узбекистан, когда увидел фотографии исчезающего Аральского моря. Но его проект вылился далеко за рамки того, что он планировал поначалу. Серия фотографий «Вода в пустыне» ставит воду в системную взаимосвязь и рассказывает о том, как диктатура способна выворачивать логику наизнанку и превращать абсурд в приемлемую часть повседневной жизни.

История Узбекистана — любопытная смесь советского прошлого и исламской культуры. Это самая населенная страна Средней Азии, и в последние 26 лет здесь авторитарная республика. В Узбекистане не протестуют и нет как таковой оппозиции. По сути, никто не обсуждает политику, если это не для того, чтобы похвалить власть за стабильность по сравнению с соседними странами, например с Афганистаном. Но на самом деле правящие круги используют тему борьбы с террором как аргумент, чтобы заткнуть недовольных.

Даже природа подчинена прихотям режима. В городах мужчин и женщин отправляют стричь траву под палящим солнцем. Несмотря на засушливый климат, в Узбекистане удивительно зелено и вдоль дорог можно видеть многочисленные хлопковые поля.

В 60-е советские власти решили превратить Узбекистан в хлопковый рай. Были построены ирригационные каналы. До сих пор по этим каналам из двух крупнейших рек страны — Сырдарьи и Амударьи — вода поступает на хлопковые поля и орошает необыкновенно зеленые пейзажи.

Решение выращивать хлопок в месте, не подходящем для этой культуры, — причина постепенного исчезновения Аральского моря. Оно когда-то было четвертым крупнейшим в мире озером, а сейчас практически полностью исчезло.

Мойнак, когда-то — портовый город, сейчас находится более чем в 200 километрах от отступающей береговой линии. То, что осталось от Аральского моря, ядовито для животных, а сокращение запасов воды повлияло на местный климат: зимой температуры падают до значений, сравнимых с сибирскими, а летом здесь стоит невыносимая жара.

Смотрите также:
Обломки империи: старый Ташкент на грани разрушения