Взрыв на Минском радиозаводе в 1972: что стоит за катастрофой, унесшей сотню жизней

В СССР очень не любили оповещать граждан о трагедиях с многочисленными жертвами. Поэтому о многих катастрофах мы узнаем спустя десятилетия после распада Союза. Одна из таких не афишированных драм — взрыв на Минском радиозаводе в 1972 году. Он сопровождался рекордным со времен Второй мировой войны количеством погибших — около 100 человек. Что же произошло тогда в цеху, где выпускали футляры для телевизоров?

Взрыв большой мощности прогремел на Минском радиозаводе 10 марта 1972-го в 19.30. Он полностью разрушил огромный двухэтажный цех: здание сложилось как карточный домик. В первые минуты после взрыва сориентироваться было сложно. На предприятии отключилось электричество, а значит погас и свет. Позднее выяснилось, что удар был такой силы, что здание рассыпалось на небольшие обломки. Под ними оказалось множество людей, из которых 100 человек, к сожалению, погибли.

Завод «Горизонт»

В 70-х годах в Союзе начался настоящий телевизионный бум. Все хотели купить телеприемник, который считался атрибутом достатка и мерилом успеха. Спрос на продукцию привел к тому, что предприятия радиоэлектроники в разных уголках страны начали выпускать телевизоры. Одним из крупнейших производителей стал Минский радиозавод. Предприятие сменило в 1972 году название на «Горизонт» и именно так назывались выпускаемые им телевизоры.

Устроиться на завод «Горизонт» хотели не только многочисленные жители Минска. Молодые специалисты приезжали на предприятие со всей страны. Большинство из них получали работу, ведь производство непрерывно росло и завод расширялся. Помимо основных цехов существовало так называемое «футлярное» производство. Это был цех, выпускавший деревянные корпуса для телевизоров. Его разместили на окраине Минска, в промзоне.

В цеху люди работали в 3 смены, в каждой из которых было около 800 человек. Рабочий день 10 марта 1972 года был ничем не примечательным. После окончания первой смены прошло собрание, на котором разбирали проблемы производства. Одной из них была пожарная безопасность — в цеху постоянно возникали возгорания. Было принято несколько решений и разработаны графики очистки циклонов, пылесборников и воздуховодов.

Взрыв во время перерыва

После этого первая смена отправилась домой, и ее место заняла вторая. В 19.00 по распорядку был перерыв и большая часть работников цеха отправилась перекусить в столовую. Если бы не это обстоятельство, жертв могло быть в несколько раз больше. В 19.30 прогремел взрыв и цех перестал существовать. Множество людей оказались похоронены под обломками.

Взрывная волна была такой силы, что ощущалась за несколько километров от предприятия. Жители Минска и окрестных населенных пунктов еще несколько часов могли наблюдать зарево от пожара на месте катастрофы. Разборка завалов заняла несколько суток. Особенно много извлекали людей в первые часы спасательной операции — счет шел на десятки.

Белорусский журналист Славомир Антонович, спустя годы изучавший материалы трагедии, установил, что пострадавших было не менее 250. Погибли сразу и умерли позднее в больницах 100 человек. Жертв могло быть меньше, если бы не грандиозный пожар на месте взрыва. Пожарные экипажи, прибывшие на место, оказались неготовы к таким масштабам.

Огнеборцы лихорадочно заливали пламя водой, что несомненно стоило многим людям под завалами жизни. Дело в том, что начало марта было довольно холодным и вечером температура воздуха упала до -12 градусов Цельсия. Пережившие взрыв и пожар пострадавшие люди просто превращались в лед в бетонной ловушке.

Отдельную проблему создавали сами руины здания. По периметру цеха остались бетонные колонны, между которых кое-где висели разбитые бетонные плиты. Спасатели работали при постоянном риске обрушения и это тормозило работу. Под разрушенным зданием находился тоннель, в котором тоже находились люди. Об их судьбе долго ничего не было известно.

Расследование катастрофы

Сразу после начала спасательной операции в Минск прибыла комиссия из Москвы. Ее целью было расследования случая и определение причин и виновных. В центре внимания оказался 1-й секретарь белорусского ЦК компартии Петр Машеров. О нем ходило множество слухов.

Говорили, что высокопоставленный чиновник отказался признавать вину руководителей предприятия. Якобы он ссылался на старые боеприпасы, хранившиеся в подземных складах со времен войны под новым цехом. Но вскоре появилась официальная версия. Комиссия посчитала, что виной всему стали нарушения в использовании импортного лака для покрытия футляров. Концентрация испарений вещества в некоторых помещениях была превышена более чем в 10 раз.

Кроме этого, в воздуховодах и фильтрах цеха накопилось огромное количество пыли, образующейся при шлифовке футляров. Ее концентрация 10 марта превышала допустимую норму в 13 раз. Именно поэтому в день взрыва поднимался вопрос о регулярной очистке вентиляционной системы и циклонов. Начальник цеха Николай Хомив давно уже докладывал руководству завода об ошибке в проекте воздухоочистки. Но его письма не воспринимали всерьез и в ответ цех получал отписки.

После расследования под стражу взяли директора завода Захаренко, главного инженера, начальника цеха Хомива и нескольких проектировщиков из ленинградского института. Они получили небольшие сроки заключения, от 1 года до 3 лет. Николая Хомива позднее признали невиновным и судимость с него сняли.

Смотрите также — 5 ноября 1946 года — самый черный день в истории аэропорта Внуково