Комар существует 226 миллионов лет. Человек борется с ним 300 тысяч — и до сих пор проигрывает

Комары существуют на Земле 226 миллионов лет. Человек разумный появился примерно 300 тысяч лет назад и с тех пор ведёт войну с этими насекомыми. За всё это время человечество поменяло оружие дюжину раз — от дымящихся веток до генно-модифицированных особей. И счёт всё равно не в нашу пользу. Сегодня, в Международный день комара, который отмечается 20 августа, рассказываем, как именно шла эта война.

Дым, глина и верблюжья моча: арсенал древних

Первым и самым очевидным оружием стал огонь. Точнее — дым от него. Ещё до того, как у людей появился постоянный кров, они замечали: густой дым от костра отгоняет кровососов. Индейцы Северной Америки и народы Сибири шли дальше и обмазывали открытые участки тела глиной. Под засохшей коркой укус становился невозможным.

В разных концах света люди нашли схожие решения, не зная друг о друге. Греки натирались маслами мяты, гвоздики и лавра. На Ближнем Востоке в ход шла верблюжья моча — запах отпугивал насекомых надёжнее парфюма. В Египте, где долина Нила кишела комарами, знать спала под балдахинами из тонкого льна. По сути, это первые противомоскитные сетки в истории.

При этом связь между комаром и болезнью древние чувствовали интуитивно. Греческое слово «малярия» в дословном переводе означает «плохой воздух» — mala aria. Именно болотный воздух считался причиной лихорадки, а не кровососущее насекомое. Механизм оставался загадкой ещё долго. Но предписание «держитесь подальше от болот» работало. Не по той причине, которую думали, — но работало.

XIX век: болезнь наконец получила имя

Прорыв случился 20 августа 1897 года. Британский военный врач Рональд Росс в Секундерабаде вскрыл желудок комара, напившегося крови больного малярией, и обнаружил там малярийного паразита — плазмодий. Именно этот день и стал Всемирным днём комара. В 1902 году Росс получил за это открытие Нобелевскую премию по физиологии и медицине.

Теперь стало ясно: не воздух несёт заразу, а насекомое. Это изменило всё. Осушение болот превратилось из санитарной меры в осознанную войну с переносчиком. В Европе начали масштабные мелиоративные работы. Хинин, добываемый из коры хинного дерева, использовался для лечения малярии ещё с XVII века, но теперь его применение стало системным.

Масштаб проблемы в те годы поражал. В 1923 году в одной только Москве зафиксировали около 150 тысяч больных малярией. Не в тропиках — в Москве. Комары были всюду, и болезнь не делала исключений для широт.

ДДТ: триумф и катастрофа в одном флаконе

В сентябре 1939 года швейцарский химик Пауль Мюллер — после четырёх лет работы и 349 неудачных экспериментов — наконец поместил кристаллический порошок в клетку с мухами. Мухи упали замертво. Так он открыл ДДТ, он же дихлордифенилтрихлорэтан. Спустя 9 лет, в 1948-м, Мюллер получил Нобелевскую премию за это изобретение.

Армия США немедленно взяла вещество на вооружение. Во время Второй мировой войны солдатам в Тихоокеанском регионе пропитывали рубашки ДДТ перед высадкой. Малярия в джунглях убивала не меньше пуль. В 1943 году в Неаполе ДДТ за три недели остановило эпидемию тифа, до тех пор неостановимую ни разу в истории.

В 1955 году ВОЗ запустила Глобальную программу ликвидации малярии. Суть была проста: дважды в год опрыскивать стены домов в малярийных зонах — и паразит разрывал цикл передачи. Результаты были ошеломляющими. Малярию ликвидировали в Европе, Северной Африке, на Тайване, в странах Карибского бассейна. Из Италии болезнь исчезла за несколько лет. В Индии число случаев упало со 100 миллионов в 1952 году почти до нуля к началу 1960-х.

Но у истории было продолжение. В 1962 году американский биолог Рейчел Карсон опубликовала книгу «Безмолвная весна». Она показала: ДДТ накапливается в тканях животных, переходит по пищевой цепочке, истончает скорлупу яиц хищных птиц. Популяции орлов и пеликанов рушились. Общественное мнение развернулось. Страна за страной вводила запреты.

Парадокс стал очевиден позже. Южная Африка отказалась от ДДТ в 1996 году под давлением международных организаций. К 2000 году число случаев малярии в провинции Квазулу-Натал выросло с 8 500 до 42 000. Число смертей увеличилось с 22 до 320. ДДТ вернули. Малярия отступила снова. В 2006 году ВОЗ официально рекомендовала использование ДДТ для внутреннего опрыскивания помещений — в тех районах, где нет альтернативы.

ДЭТА: химия из военной лаборатории для каждого кармана

Пока шла битва за ДДТ, армия США тихо синтезировала другое средство. В 1946 году в лаборатории Министерства сельского хозяйства был получен ДЭТА — диэтилтолуамид. Его разработали для солдат в джунглях Юго-Восточной Азии. Существующие репелленты держались не дольше двух часов. Армии нужна была защита на десять.

В 1957 году вещество вышло в гражданский оборот. В СССР оно стало известно как паста «ДЭТА» в характерных алюминиевых тюбиках. Редкий советский продукт, аналог которого существовал на Западе под тем же именем. За прошедшие десятилетия ДЭТА была нанесена на кожу людей более восьми миллиардов раз.

ДЭТА не убивает комаров. Она делает человека невидимым для них — блокирует обонятельные рецепторы насекомых, реагирующие на запах пота и выдыхаемого углекислого газа. Комар просто не понимает, что рядом есть добыча. До сих пор ДЭТА остаётся самым изученным и надёжным репеллентом в мире. У неё нет достойного преемника после 80 лет использования.

Будущее войны: стерильные самцы, бактерии и ГМО

К концу XX века стало ясно: химия сдаёт позиции. Комары вырабатывают устойчивость к инсектицидам. Ареал переносчиков расширяется вместе с потеплением климата. Нужны принципиально иные методы.

Один из них — метод стерильных насекомых (SIT). Самцов облучают радиацией или заражают бактерией вольбахия так, что их потомство гибнет, не достигая взрослой стадии. Массово выпущенные в природу, они спариваются с дикими самками. Та часть популяции, что потомства не даёт, постепенно сжимает численность вида. Метод экологически чистый: в природу не попадает ничего, кроме самих насекомых.

Более радикальный путь избрала британская компания Oxitec. Её учёные вывели самцов комара Aedes aegypti — главного переносчика денге и Зики — с геном, смертельным для самок-потомков. Выпущенный самец спаривается с дикой самкой, и их дочери гибнут до достижения взрослого возраста. В испытаниях на Каймановых островах, в Малайзии и Бразилии популяция Aedes aegypti в зонах выпуска сокращалась на 90% и более. В 2016 году Бразилия дала разрешение на широкое применение этой технологии.

Бактерия вольбахия работает иначе. Заражённые ею комары не могут эффективно переносить вирусы денге и Зики — бактерия подавляет размножение патогенов внутри насекомого. Программа World Mosquito Program выпустила вольбахия-комаров в Индонезии, Австралии, Бразилии. В Джогьякарте за три года заболеваемость денге снизилась на 77%.

Есть и совсем экзотика. В начале 2010-х годов американские исследователи испытали лазерную систему, которая сбивала комаров в воздухе, распознавая их по частоте взмахов крыльев. Проект не вышел за пределы лаборатории — слишком дорого и слишком медленно для реального применения. Но сама идея заставила задуматься: насколько далеко готово зайти человечество в этой войне.

Война без победителя

226 миллионов лет эволюции — весомый аргумент. Комар пережил динозавров, несколько ледниковых периодов и все попытки человека поставить его под контроль. Каждый раз, когда казалось, что решение найдено, насекомое адаптировалось. Устойчивость к ДДТ появилась уже в 1950-х, через десять лет после начала его массового применения.

Сегодня малярия ежегодно убивает около 600 тысяч человек. Почти все смерти — в Африке, почти все жертвы — дети до пяти лет. Изменение климата толкает Aedes aegypti на север. Ещё двадцать лет назад этого комара не было во многих штатах США. Теперь он там. Ареал расширяется.

Но арсенал человека тоже растёт. ГМО-насекомые, вольбахия, метод стерильных самцов — всё это инструменты, которых не было тридцать лет назад. За 226 миллионов лет комар не встречал противника, способного редактировать его генетику. Чем закончится эта схватка — пока не знает никто.

Кстати, именно 20 августа 1897 года Рональд Росс впервые обнаружил плазмодий в комаре. Он сам предложил отмечать этот день — как напоминание о том, насколько серьёзен враг, которого слишком легко принять за мелкую досаду.

А вы используете репеллент или считаете, что можно обойтись без него?

Смотрите также:

• Секс, малярия и деньги: как 75 000 рабочих строили Панамский канал — и чем это кончилось для Франции
• Билл Гейтс пожертвовал 4 миллиона долларов на создание комаров-убийц
• 25 самых опасных насекомых на планете