Сыктывкар и республика Коми, которых больше нет: живые кадры 1980-х

В 1977 году сыктывкарец Сергей Зиновьев выменял вспышку на модную рубашку. Камеру «Смена-8М» ему подарила жена — чтобы сфотографировать новорождённого сына. Как перематывать плёнку, подсказал незнакомец на улице. Именно так зародился фотоархив, которому нет равных среди любительских собраний советской провинции.

На протяжении 20 лет Зиновьев снимал Сыктывкар и сёла Республики Коми без малейшей парадности: обычные улицы, магазины, автобусы, сенокосы, концерты в Домах культуры. Причём пейзажей в его архиве вы не найдёте: в кадре только люди. Рассказываем историю фотографа и показываем снимки 1980-х.

Случайный фотограф

Профессиональным фотографом Сергей Зиновьев так и не стал. В фотографию он пришёл не из художественных амбиций, а из бытовой необходимости: в 1977 году родился сын, а знакомого фотографа не нашлось. Жена подарила камеру «Смена-8М». Зиновьев вышел с ней на улицу, не зная про фотосъемку почти ничего.

Знания собирались по крупицам — через случайных людей. Прохожий объяснил, что плёнку надо перематывать. Знакомый рассказал, что в помещении нужна вспышка. Саму вспышку Зиновьев выменял у него же — на модную рубашку. Постепенно нарабатывался опыт, вокруг него собирался круг таких же увлечённых.

С 1980 года Зиновьев 20 лет проработал в сыктывкарском фотоклубе — методистом по фотоискусству и руководителем республиканской фотостудии. Но сам профессиональным фотографом не считал себя никогда. Снимал потому, что нравилось.

Его жанр — непосредственная уличная фотография. Он не ставил кадр и не ждал идеального света. Камера просто фиксировала происходящее: людей взъерошенных и поющих, укрывающихся от дождя и задумчиво смотрящих в окно автобуса.

Город и его приметы

Сыктывкар в снимках Зиновьева — это типичный советский провинциальный город, узнаваемый до деталей. Автоматы с газировкой у входов в магазины. Бочки с квасом на тротуарах. Универсамы с характерными лестницами. Автобусы-гармошки на разворотных кольцах.

В городе Зиновьев снимал не достопримечательности, а повседневность. Остановку у кинотеатра «Парма». Тротуар перед кафе «Дружба». Улицу Советскую в середине обычного дня. Спуск к набережной, где никто не позирует.

Ни один снимок не похож на парадную городскую хронику. Зиновьев снимал так, как комментируют слайд-шоу другу: осведомлённо, но живо. Камера не приукрашивала — она просто смотрела.

По районам Республики Коми

По комсомольской линии Зиновьева регулярно посылали в командировки — по сёлам и посёлкам Республики Коми. Для него это была возможность снимать совсем другую жизнь. Деревянные дома Усть-Цильмы. Поля Хабарихи в Усть-Цилемском районе. Улицы Троицко-Печорска, Пыёлдино, Объячево.

В сельской Коми была своя классика советского быта — не похожая на городскую. Сенокосы с косами и стогами. Концерты в Домах культуры, где в зале сидит весь посёлок. Грунтовые дороги, по которым ходят люди в тех же пальто, что и в городе.

Зиновьев фотографировал этих людей без снисхождения и без романтизации. Они просто жили — и он это фиксировал. В этом и состоит ценность его архива: никакой идеологии, никаких приукрашенных деталей.

Магазины и прилавки

Отдельная тема в архиве Зиновьева — советская торговля. Не репортаж об изобилии, а честный взгляд на то, как выглядел магазин в 1980-е. В магазине «Рябинушка» в Верхней Максаковке на полках ещё стояли керосиновые лампы — как напоминание о том, что электрификация дошла до деревни совсем недавно.

Городские магазины снаружи выглядели представительно. Универсам с его широкой лестницей. Магазин № 40. Но Зиновьев фотографировал не витрины — а людей рядом с ними: покупателей у прилавков, очереди, случайные паузы у входов.

Полки сельского магазина на одном из снимков — это отдельный документ эпохи. Товаров мало, расставлены они редко, но каждый — на своём месте. Ничего лишнего. Никакого избытка.

Улицы, набережная, причал

Городское пространство Сыктывкара 1980-х в снимках Зиновьева — это не архитектурная съёмка. Здания попадают в кадр только как фон для людей. Зиновьева интересует, что происходит на улице прямо сейчас: кто куда идёт, кто с кем разговаривает, кто остановился.

Спуск к набережной. Причал около 1985 года — деревянные мостки, несколько фигур. Улица Советская в неспешный будний день. На всех этих снимках есть ощущение подлинного момента: никто не позирует, никто не смотрит в объектив.

Набережная и причал — особая точка городского пространства. Сыктывкар стоит на слиянии рек Сысолы и Вычегды, и причал здесь был не туристическим объектом, а рабочим местом.

Районы и сёла: от Сысольского до Троицко-Печорска

Командировки по Республике Коми давали Зиновьеву материал совсем другого рода. Сысольский район. Троицко-Печорск. Пыёлдино. Объячево. Это не туристические маршруты — это рабочая география советской провинции, куда ездили по делу.

На снимках из этих мест — та же непосредственность, что и в городских кадрах. Люди за пивом в 1980-е — не криминальная хроника, а обычная мужская сцена у ларька, каких были тысячи. Жители сёл смотрят в объектив или не замечают его — примерно поровну.

Сёла Республики Коми в 1980-е — это особый мир. Деревянная архитектура соседствует с советскими новостройками. Местные жители знают всех в округе. Приезд фотографа — событие или, напротив, привычное дело: зависит от того, насколько часто бывал Зиновьев.

Пионерский лагерь «Дзержинец» и архив, который продолжают открывать

Особое место в архиве Зиновьева занимают снимки пионерского лагеря «Дзержинец». В 1987–90-х годах он был там своим фотографом. Снимал пионерское лето во всей его полноте: первые медляки, стенгазеты, конкурсы «Мисс лагеря» и «Мода будущего», молоденьких вожатых и кухонных работников.

Эти кадры — отдельная коллекция внутри архива. Там есть подростковая серьёзность и детская беззаботность одновременно. Люди на этих снимках сегодня — взрослые с детьми и внуками.

Зиновьев говорит, что плёнок сохранилось очень много — разобрать их он не успевал годами. Сейчас достаёт наугад, печатает, сканирует и выкладывает в сеть. Радуется, когда люди в комментариях узнают себя, соседей, одноклассников — и благодарят за возможность снова увидеть то, что, казалось, давно ушло.

А вы когда-нибудь находили себя на старых чужих снимках? Или снимали так, что люди узнали вас спустя годы?

Смотрите также:
1981 год в цвете: СССР незабываемое,
Советский Союз 1982 года: последний год брежневской эры,
Советские фотографии Патрика Мёрфи: начало 80-х