Женщина с 16 личностями, которых она сама выдумала: история Сибил и скандал, изменивший психиатрию

Ширли Мейсон — художница из маленького городка в Миннесоте — вошла в историю как женщина с 16 личностями. Книга о ней продалась тиражом 6 миллионов экземпляров, телефильм собрал 4 премии «Эмми», а число диагнозов расстройства множественной личности в США за несколько лет выросло с 75 до 40 000. В 2011 году журналист-расследователь Дебби Натан опубликовала документальные свидетельства того, что вся эта история стала результатом сговора: зависимой пациентки, амбициозного психиатра и писательницы, которая знала правду, но уже потратила аванс.

Маленький городок и большая тревога

Ширли Ардел Мейсон родилась 25 января 1923 года в Додж-Сентере — крошечном городке в штате Миннесота, где жило около 900 человек. Это место примерно в 120 километрах к юго-востоку от Миннеаполиса. Ширли росла единственным ребёнком в строго религиозной семье адвентистов седьмого дня. Отец, Уолтер Мейсон, работал плотником и архитектором. Мать, Марта Мейсон, была женщиной, мягко говоря, непростой.

Соседи вспоминали: Марта держала дочь в железном кулаке — и это не метафора. Учительница третьего класса Фрэнсис Эббот рассказывала, что мать хватала Ширли за руку «как в тиски», когда они переходили улицу, — девочка не могла вырваться. Кроме того, соседка Бетти Борст Кристенсен замечала у Марты «ведьминский смех»: редкий, резкий, похожий на вскрик. Мать почти не выпускала Ширли из дома. В итоге тревога и гиперопека стали постоянным фоном её детства.

В 1941 году Ширли окончила школу в Додж-Сентере, а в 1949-м получила диплом педагога в Государственном колледже Манкейто — том самом, который сегодня называется Университетом штата Миннесота в Манкейто. Ещё в студенческие годы у неё начались панические атаки и провалы в памяти. Она была тонко чувствующим человеком, страстно увлечённым живописью, но психологически — крайне уязвимым.

Доктор с особым интересом

В поисках помощи Ширли обратилась к психиатру Корнелии Уилбур — и эта встреча изменила всё. Уилбур была фрейдистским психоаналитиком с нешуточным интересом к расстройству множественной личности, которое тогда считалось редчайшей медицинской экзотикой: до середины XX века в западной медицинской литературе зафиксировано менее ста подобных случаев. Найти такого пациента означало для психиатра настоящий профессиональный триумф.

Регулярные сеансы начались в 1954 году и продолжались 11 лет. За это время состоялось более 2300 встреч — иногда по 14–18 часов терапии в неделю. Уилбур вела приём в своём кабинете на Парк-авеню в Манхэттене. Методы, которые она применяла, были далеки от классической терапии.

Уилбур регулярно вводила пациентке пентотал натрия — знаменитую «сыворотку правды». Этот сильный барбитурат угнетает высшие функции мозга и делает человека крайне внушаемым. Он провоцирует ненадёжные признания и фантазии, а ещё вызывает зависимость. Помимо препарата, Уилбур применяла гипноз и, по некоторым данным, даже переносной аппарат для электрошоковой терапии. Проводя долгие часы под капельницей с наводящими вопросами доктора, Ширли стала химически и психологически зависимой от препарата — и от самой Уилбур.

Доктор также попросила Ширли читать медицинскую литературу о расстройстве множественной личности. Позднее это стало одним из главных пунктов обвинений в адрес Уилбур: пациентка узнала, чего именно от неё ждут, — и начала соответствовать ожиданиям.

Шестнадцать лиц одной женщины

Под действием наркотиков и гипноза альтернативные субличности появлялись одна за другой. Первой пришла Пегги — испуганная маленькая девочка, говорившая детским голосом. Потом Вики — уверенная в себе француженка, которая, по версии Уилбур, «знала» о существовании всех остальных личностей и выступала их хранительницей. Всего их набралось шестнадцать: четырнадцать женских и две мужские.

Каждая «личность» имела собственный голос, мимику и, по уверению Уилбур, даже особый почерк и таланты. Ширли была профессиональной художницей, и доктор с восторгом убеждала коллег: разные «личности» пишут картины в совершенно непохожих стилях — и это якобы доказывало реальность расщепления. На самом деле, как установят позже, все картины принадлежали одной руке и одному художественному темпераменту.

Казалось, медицинское чудо свершилось. Но за кулисами разыгрывалась иная история.

Письмо, которое проигнорировали

Примерно в 1957–1958 году Ширли испугалась того, как далеко всё зашло. Она написала доктору Уилбур длинное, предельно откровенное письмо. В нём говорилось прямо:

Девушка признавала, что всё придумала, чтобы привлечь внимание доктора и получить её заботу и любовь.

Реакция психиатра оказалась поразительной. Вместо того чтобы пересмотреть лечение, Уилбур объявила письмо «защитным манёвром» — нежеланием пациентки смотреть правде в глаза — и продолжила сеансы с наркотиками. У Ширли не было выбора: отказаться от терапии означало потерять Уилбур. А доктор к тому времени приходила к ней домой, покупала одежду и оплачивала аренду квартиры.

Причина такой слепоты была банальной: Уилбур уже планировала книгу. Случай Ширли должен был принести ей мировую известность. Отступать было некуда.

Книга, ставшая эпидемией

К проекту подключилась журналистка Флора Шрайбер. В 1973 году вышла книга «Сибил» — имя Ширли сменили на псевдоним, чтобы защитить личность пациентки. Издательство Henry Regnery Company напечатало стартовый тираж в 400 000 экземпляров. Книга мгновенно стала бестселлером и в итоге разошлась тиражом более 6 миллионов экземпляров по всему миру.

Шрайбер утверждала, что причиной психического расстройства Ширли стало жестокое насилие со стороны матери, страдавшей шизофренией. Позднее выяснится, что этот диагноз матери также был сфабрикован: Уилбур и Шрайбер просто включили слова отца Ширли в книгу как факт, не проводя никаких независимых проверок.

Эффект от книги оказался ошеломляющим. Число диагнозов расстройства множественной личности в США взлетело со скромных 75 случаев до фантастических 40 000. Психиатры по всей стране начали «находить» у пациентов всё новые альтернативные личности — иногда десятки и даже сотни. Позже историки психиатрии назовут этот период «эпидемией множественной личности» и свяжут её напрямую с влиянием «Сибил».

Четыре «Эмми» и всенародная слава

В ноябре 1976 года на телеканале NBC вышел двухсерийный телефильм. Роль Ширли-Сибил сыграла Салли Филд, роль доктора Уилбур — Джоан Вудворд, незадолго до этого получившая «Оскар» за похожую роль в картине «Три лица Евы». Фильм длился более трёх часов и транслировался два вечера подряд.

Картина получила четыре премии «Эмми», в том числе в «Лучшую актрису» для Салли Филд и «Лучший специальный телефильм». Фильм окончательно закрепил историю Сибил в массовом сознании. Теперь миллионы людей воспринимали её как непреложный медицинский факт. Все три участницы — Мейсон, Уилбур и Шрайбер — заработали на книге деньги и известность.

Тихая жизнь после бури

Последние годы жизни Ширли провела в Лексингтоне, штат Кентукки, по соседству с доктором Уилбур. Она преподавала искусство — сначала в Университете Рио-Гранде в Огайо, затем в других учебных заведениях. Жила тихо, почти затворнически. Не была замужем, детей не имела. Свободное время посвящала живописи, садоводству и кошкам.

В 1992 году Корнелия Уилбур скончалась в возрасте 83 лет. Своей единственной наследницей она назначила Ширли: ей достались 25 000 долларов, всё имущество и права на все книги и научные работы. Это многое говорит о том, какой стала их связь за сорок лет, — уже не только врача и пациентки.

Ширли Мейсон умерла 26 февраля 1998 года в Лексингтоне от рака груди. Ей было 75 лет. После её смерти в шкафу обнаружили более ста картин и рисунков. Все они были написаны в период с 1943 по 1965 год — то есть ещё до начала терапии и в ходе неё. Некоторые работы Ширли подписала именами своих «личностей». Эту коллекцию впоследствии назвали «скрытыми картинами», и в 2014 году часть из них выставили в университетской больнице Кентукки.

Разоблачение спустя десятилетия

Грандиозный обман вскрылся лишь в 2011 году — когда журналист-расследователь Дебби Натан опубликовала книгу «Сибил разоблачена» (Sybil Exposed). Натан изучила архивы Флоры Шрайбер, хранящиеся в Колледже уголовного права Джона Джея в Нью-Йорке, — письма, аудиозаписи сеансов и личную переписку всех трёх участниц. Картина вырисовалась недвусмысленная.

Зависимая от наркотиков и от доктора пациентка играла роль, которой от неё ждали. Тщеславный психиатр строила карьеру на уникальном случае. А писательница знала о сомнениях Ширли — в её бумагах нашлись свидетельства того, что она понимала: история не вполне правдива. Но Шрайбер уже получила аванс от издательства, уже провела годы за работой, и остановиться не могла.

Независимое расследование провёл и академик Роберт Ребер из Колледжа Джона Джея: прослушав сохранившиеся плёнки с сеансами, он пришёл к выводу, что случай был в значительной мере сфальсифицирован. Ещё раньше, в 1997 году, психиатр Герберт Шпигель — коллега Уилбур, также работавший с Мейсон, — публично заявил, что та была просто очень внушаемым человеком, умевшим вживаться в роли.

Анатомия иллюзии: почему общество поверило?

Эта история заставляет задуматься о двух вещах сразу. Первая — как внушение и наркотики способны создать симптомы болезни. Мозг под химическим воздействием легко заполняет провалы в памяти ложными воспоминаниями, превращая настойчивые подсказки врача в «настоящее» прошлое. Именно это и случилось с Ширли: более 1500 сеансов гипноза за 11 лет сформировали у неё картину мира, в которой она сама уже не могла отличить выдуманное от пережитого.

Вторая — почему общество так охотно поверило. В 1970-е годы Америка переживала бум интереса к психоанализу и скрытым силам разума. Индустрия психиатрии нуждалась в новых диагнозах, новых бюджетах, новых героях. Публика жаждала сильных историй о человеческой психике. История Сибил идеально удовлетворила запросы всех сторон — и именно поэтому никто не задавал неудобных вопросов.

Последствия оказались долгосрочными. В 1980 году расстройство множественной личности впервые включили в официальный диагностический справочник DSM-III — во многом под влиянием «Сибил». Лишь к концу 1990-х психиатрическое сообщество начало пересматривать критерии диагноза, а число случаев резко пошло на убыль.

История Ширли Мейсон — это напоминание о том, как легко разрушить человеческую жизнь ради амбиций и как опасно слепо доверять авторитетам, вооружённым шприцем и красивой теорией. А как вы считаете: где проходит граница между настоящим психологическим расстройством и желанием человека сыграть нужную роль ради чужого внимания? Ждём ваших мнений в комментариях.

Смотрите также — Страшный диагноз или ловкая афера? 24 личности Билли Миллигана