Проклятие семьи Бакеланд: от богатства и вседозволенности к инцесту и убийствам

В 1946 году нью-йоркский психиатр, узнав о браке своей пациентки, произнёс одну фразу: «Только бы у этой пары не было детей». Но ребёнок все-таки родился. Тридцать лет спустя этот ребёнок убил свою мать, а ещё через восемь месяцев умер в тюрьме. История семьи Бакеланд — потомков создателя первого в мире пластика — это летопись того, как деньги и вседозволенность уничтожают людей изнутри.

Потомки гениального химика

Состоянием семья Бакеланд обязана Лео Хендрику Бакеланду — бельгийско-американскому химику, создавшему в 1907 году бакелит. Это был первый в мире полностью синтетический пластик, который быстро стал незаменимым: его использовали в радиоприёмниках, граммофонных пластинках, протезах и даже при производстве ядерного оружия. Бакеланд вошёл в историю как «отец пластмасс» и сколотил одно из самых больших состояний своего времени.

Дети изобретателя жили тихо и ничем особым не прославились. Зато о внуке — Бруксе Бакеланде — заговорили во всём Нью-Йорке. Брукс вырос высокомерным и убеждённым, что деньги дают право ни перед кем не отчитываться. Он любил повторять фразу, ставшую семейным девизом: «Благодаря дедушке у меня есть все чёртовы деньги, так что пусть другие стараются угодить мне, а не я им». Брукс считал себя интеллектуалом, много рассуждал о ценностях и морали, осуждал хвастовство и разврат высшего света. Но именно себе он выбрал женщину, воплощавшую все эти пороки разом.

«Проклятие Дейли»

Барбара Дейли родилась 28 сентября 1921 года в Кембридже, штат Массачусетс. Семья была состоятельной, но неблагополучной — в народе говорили о «проклятии Дейли», которое проявлялось в каждом поколении. Мать Барбары пережила нервный срыв ещё до рождения дочери, и многие её поступки окружающие считали эксцентричными — на грани безумия.

В январе 1933 года, когда Барбаре было 11 лет, отец погиб в гараже — отравился выхлопными газами. Именно она нашла его тело. Смерть объявили несчастным случаем: мужчина не оставил записки, а никаких явных признаков суицида не было. Мать с дочерью получили крупные страховые выплаты, и среди знакомых поползли слухи об умышленном убийстве. Доказать ничего не удалось.

Модель в поисках богатого мужа

После гибели отца Барбара с матерью переехали в Нью-Йорк. Сначала жили в роскошном отеле Delmonico на Парк-авеню, потом купили дом. Наследство и страховые деньги закончились быстро, и Барбара пошла в модели: заключила контракт с агентством и снималась для Vogue и Harper’s Bazaar. Её называли одной из красивейших девушек города.

Однажды Барбару пригласили на кинопробы в Голливуд с актёром Дана Эндрюсом — но актрисы из неё не вышло. Красавицу это не огорчало: кино не было её целью. Она искала богатого мужа.

На пробах Барбара познакомилась с начинающей актрисой Корнелией «Дики» Бакеланд — и та познакомила её со своим младшим братом Бруксом, курсантом Королевских канадских ВВС. Роман развивался стремительно. Когда Брукс предложил расстаться — не выдержал вспышек ярости подруги, — Барбара объявила о беременности. Сыграли свадьбу. Уже после церемонии она призналась: никакой беременности не было.

Брак на пороховой бочке

Была у молодой жены и ещё одна тайна. Подобно матери, Барбара с юности боролась с психическими расстройствами и проходила лечение у нью-йоркского психиатра Фостера Кеннеди. Брукс узнал об этом после свадьбы. По его словам, когда Кеннеди услышал о браке, он мрачно заметил: «Только бы у этой пары не было детей». Но именно после свадьбы Барбара забеременела — 28 августа 1946 года родился Тони Бакеланд.

Молодые обосновались в роскошной квартире на Верхнем Ист-Сайде Манхэттена. У них гостили Грета Гарбо, Теннесси Уильямс, Уильям Стайрон. Барбара устраивала грандиозные вечеринки — и всё чаще вела себя непредсказуемо.

Однажды в ресторане Брукс пошутил: за миллион долларов он готов провести ночь с первой женщиной, которая войдёт в дверь. Барбара не ответила ни слова. К концу вечера накопившееся взяло верх. «Раз ты так говоришь — я пересплю с любым, кто за рулём», — бросила она, выбежала на улицу и остановила машину с 4 незнакомцами. Вернулась через несколько часов — бледная и молчаливая.

«Сатанинские балы» и суицид как шантаж

В те годы эксцентричность была в моде — и Барбара заслужила репутацию «тонко чувствующей натуры». На их вечеринки, которые хозяева сами называли «сатанинскими балами», стекались художники и знаменитости. Развлечения были специфическими: однажды всем мужчинам предложили снять брюки и спрятаться за ширмой, а жёны должны были опознать своих мужей.

С 1954 года семья жила преимущественно в Европе — Париж, Лондон, Зерматт, Кадакес. Брукс отдалялся. В 1960 году на одной из вечеринок он познакомился с дочерью британского дипломата, которая была на 15 лет моложе. Когда он объявил о разводе, Барбара не устроила сцену — ушла в спальню и наглоталась снотворного. Её спасли, а потрясённый Брукс отказался от своих планов. С тех пор суицид стал её инструментом: она угрожала им каждый раз, когда подозревала измену.

Вундеркинд поневоле

Единственное, что по-настоящему объединяло супругов Бакеланд, — навязчивая идея воспитать из сына Тони гения. Его рисунки и сочинения демонстрировали гостям как трофеи, почти не интересуясь его эмоциями.

Художница Ивонн Томас, близкий друг семьи, вспоминала:

Супруги поощряли странные занятия сына — просили вслух читать тексты маркиза де Сада. Другой приятель семьи был потрясён, когда Брукс с гордостью рассказал, как Тони отрывает мухам крылья и наблюдает за ними. «Дети бывают жестокими, — говорил он. — Но видеть отца, восхищённого этим, было по-настоящему страшно».

Брукс и Барбара всюду брали сына с собой: яхты, европейские курорты, виллы промышленников. Найк Милонас Хейл познакомилась с Бакеландами в Италии, когда Тони было 12 лет.

Тони и Джейк Купер

Тони рассказал психиатру, что в 8 лет в школе-интернате подвергся домогательствам со стороны взрослого. К 14 годам он сам искал гомосексуальных отношений. В 1967-м, когда семья жила в Швейцарии и испанском Кадакесе, 20-летний Тони познакомился с австралийцем Джейком Купером.

Купер жил на заброшенной ферме, водил компанию с хиппи, украшал одежду косточками-«талисманами» и бормотал «заклятия». Местные называли его чёрным колдуном. Купер отрицал сексуальную связь с Тони, но признавал, что познакомил его с галлюциногенными грибами — они даже ездили за ними в Марокко.

Узнав о новом приятеле сына, Барбара примчалась в Испанию. На французской границе выяснилось, что у Тони нет паспорта: разразился скандал, обоих на сутки задержала полиция. Барбара добилась своего и увезла сына.

Семейный крах и Майорка

Дома она нашла Тони красивую испанскую девушку — Сильви. Та неожиданно закрутила роман с самим Бруксом. В феврале 1968 года Барбара, узнав об этом, снова наглоталась таблеток. В итоге Брукс развёлся и женился на Сильви.

Лето 1969 года Барбара провела с сыном на Майорке — на вилле, которую им предоставила дочь австрийского эрцгерцога. Они жили в вине и марихуане. Именно там Барбара решила применить своё «главное лекарство» для Тони — и завела его в свою спальню.

Позднее она не только не скрывала этого — хвасталась. «Она воспринимала инцест как форму терапии», — вспоминал художник Бернар Пфрием. До этого Барбара пыталась нанимать для Тони проституток — тоже для «лечения» от гомосексуальности. Ничего не помогало. Брукс считал психиатрию шарлатанством и отказывался платить за лечение сына.

Тем же летом на Майорку приехали Брукс с Сильви. Тони раз за разом сбегал к ним от матери и оставлял записки — в ящиках стола, среди посуды, в цветочных горшках — с просьбами к отцу вернуться к Барбаре.

Убийство и психиатрическая больница

Когда Тони понял, что это бесполезно, он начал разрушать всё вокруг. Крушил мебель, уничтожал газоны и ограждения. В июле 1972 года попытался вытолкнуть мать под машины у дома на Кэдоган-сквер в Челси — помешала подруга Барбары. Та отказалась подавать заявление. Тони ненадолго поместили в частную психиатрическую клинику The Priory, но вскоре отпустили.

30 октября 1972 года психиатр, к которому ходил Тони, предупредил Барбару напрямую: «Я думаю, вы в серьёзной опасности». Она ответила: «Я так не думаю».

17 ноября 1972 года Тони убил мать кухонным ножом в их лондонском пентхаусе. Барбаре Бакеланд было 51. Когда полиция вошла в квартиру, 25-летний Тони спокойно сидел рядом с телом и заказывал по телефону китайскую еду.

На первом допросе он сказал:

При этом говорил о Барбаре как о живом человеке. Суд признал его невменяемым. Тони отправили на принудительное лечение в Бродмур — закрытую психиатрическую больницу строгого режима на юге Англии. Отец тут же отрёкся от сына.

Смерть на острове Райкерс

В июле 1980 года бабушка Тони — Нина Дейли — добилась его освобождения. 21 июля Тони прилетел в Нью-Йорк и поселился в её квартире. Первым делом уединился в комнате и начал сооружать алтарь: фотографии матери, её письма.

Через 6 дней после выхода из Бродмура Тони напал на 87-летнюю Нину с ножом и нанёс ей 8 ударов. Старушка выжила. Позже выяснилось: бабушка не верила его рассказам о сексуальном насилии со стороны матери и осуждала его гомосексуальность — это и спровоцировало срыв. Тони заключили в тюрьму на острове Райкерс.

20 марта 1981 года охранник нашёл Тони мёртвым в камере. На голове был плотно обмотан полиэтиленовый пакет. Тони Бакеланду было 34 года. Обстоятельства смерти официально так и не подтверждены как самоубийство — дело остаётся открытым.

История семьи Бакеланд — это не просто хроника богатства и безумия. Это вопрос о том, где проходит граница между болезнью и преступлением, между любовью и разрушением. Могла ли эта история закончиться иначе, если бы кто-то — врач, отец, суд — остановил происходящее вовремя?

Смотрите также — Знакомство с Уиттакерами — самой известной инцест-семьёй в США