Подрывник из Фримонта: как любитель астрологии и взрывчатки погрузил в хаос целый город

Он знал криминалистику изнутри: работал в лаборатории полиции, выступал свидетелем-экспертом в суде, умел читать следы лучше большинства детективов. Когда в марте 1998 года во Фримонте начали взрываться бомбы, Родни Блах первым предложил следствию помощь. Он же оказался и подозреваемым номер один. История человека, который 18 месяцев играл в прятки со следователями — и проиграл из-за паяльника.

72 часа на пять адресов

Вечером 29 марта 1998 года на крыльце дома начальника полиции Фримонта Крейга Стеклера взорвалась трубчатая бомба. Взрыв пробил в крыше дыру около трёх метров в диаметре и поджёг веранду. Стеклер не пострадал — его не было дома.

В тот же день Боб Вассерман, предшественник Стеклера и к тому времени уже член городского совета, нашел на пороге коричневый бумажный пакет. Услышав о первом взрыве, его жена немедленно вызвала саперов. И не зря: внутри тоже оказалась бомба. Она взорвалась, когда саперы попытались ее обезвредить. К счастью, никто не пострадал.

Той же ночью в районе Миссион-Хиллс прогремели еще два взрыва, куда более мощных, чем первые. На улице Корте-дель-Сол ударная волна снесла часть первого этажа и кухню в доме семьи Чин-Чан Чи. Домочадцы спаслись лишь по счастливой случайности: поздно вечером они уехали за пиццей, так как курьер не смог найти их адрес. Дома спала только 17-летняя дочь. Сразу после взрыва ее успел вытащить сосед.

Вскоре в полицейское управление Фримонта позвонил мужчина. Изменив голос, он сообщил, что в недостроенном доме на соседней улице Виста-дель-Соль заложено еще одно устройство. Полиция и саперы немедленно выехали на место — и едва не попали в ловушку. Мощная бомба лежала прямо у входа и должна была взорваться, как только кто-то откроет дверь. К счастью, саперы вовремя заметили угрозу и дистанционно обезвредили заряд водометом.

Бомба с 8-месячным таймером

Спустя несколько дней у водонапорного бака прогремел уже шестой взрыв. И снова повезло: сотрудники водопроводной компании прибыли на объект чуть позже обычного. Итог трех суток: четыре взрыва, два обезвреженных устройства и ни одного погибшего. Люди спаслись исключительно по счастливому стечению обстоятельств.

Местная полиция оказалась не готова к делу такого масштаба. К расследованию подключили ФБР и Бюро по контролю над алкоголем, табаком и огнестрельным оружием (ATF). Взрывные устройства отправили на экспертизу — и здесь начался тупик. По заключению прокуроров округа Аламеда, электронные компоненты бомб оказались за пределами компетенции ATF. Это были самые крупные и технически сложные самодельные трубчатые бомбы, которые ведомство когда-либо исследовало.

Тогда окружной прокурор Томас Роджерс обратился в Национальную лабораторию Лоуренса Ливермора, расположенную в соседнем городе. Брайан Андресен, глава Центра криминалистики лаборатории, буквально собирал бомбы из фрагментов, чтобы понять их устройство. То, что он обнаружил, удивило даже его. Таймер состоял из цифровых часов и небольшой релейной схемы — конструкция позволяла программировать взрыв за несколько месяцев вперёд. Бомба под домом семьи Чи была установлена за 8 месяцев до взрыва — ещё на этапе строительства. Кроме того, вместо стандартных детонаторов использовались переделанные автомобильные свечи зажигания.

Именно часы и раскрыли одну из главных загадок: когда детективы осмотрели повреждённый дом на Корте-дель-Сол, они нашли фрагменты детонатора, связанного с часами Casio. Время взрыва запрограммировали примерно за год до этого. Жильцы въехали в дом за 3 месяца до происшествия — значит, бомбу заложили, когда здание ещё строилось.

Доброволец с опытом

Пока следователи разбирались с устройством бомб, в городе охватила паника. Жители обыскивали дворы и звонили в полицию по любому поводу. Фримонт был тихим городком в 50 километрах к югу от Сан-Франциско — местные детективы никогда не работали с делами такого рода.

Тут и появился Родни Блах. Увидев новости, он позвонил в полицию и предложил помощь как специалист по взрывчатым веществам. Офицеры охотно согласились. Блах осмотрел места взрывов и заявил: работал настоящий профессионал, дело очень серьёзное.

У Блаха были основания так говорить. С 1974 по 1979 год он работал микроаналитиком в криминальной лаборатории чикагской полиции — исследовал следы, отпечатки пальцев, образцы почвы и крови, выступал экспертом в судебных процессах. Он знал, как следователи собирают доказательства, какие ошибки ищут эксперты и что именно может стать уликой в суде.

Блах жил в том самом районе Фримонта, где прогремели взрывы. После взрывов — через несколько недель — он переехал в Сан-Диего. Следователи обратили на него внимание ещё через две недели после взрывов: во время поквартирного обхода детективы заметили человека, который болезненно реагировал на стандартные вопросы — твердил о преследовании со стороны полиции.

Игра в прятки со следствием

Во время следствия Блах вёл себя странно даже по меркам подозреваемого. Он прятал ключи в своём доме в Сан-Диего, приклеивал записки с подсказками под крышку стола и засовывал их в банку с кремом для бритья. Всё это — чтобы проверить: смогут ли агенты их найти? Он буквально проверял на себе методы полицейской работы.

Полиция обыскивала его дома трижды за 18 месяцев. Прямых улик не хватало. Прорыв случился, когда один из задержанных — арестованный по другому делу — сообщил, что некий знакомый заплатил ему 20 долларов за аренду складского локера на его имя. Подозреваемым оказался именно Блах.

Когда следователи вскрыли локер по ордеру, подписанному судьёй Дональдом Сквайрсом, они нашли всё необходимое: электронные платы, порох, книги по изготовлению бомб, химикаты и тысячи страниц рукописных документов. Среди них — сотни страниц астрологических расчётов.

Брайан Андресен из лаборатории Ливермора сравнил платы из локера с теми, что нашли на местах взрывов. Сходство было очевидным, но ещё важнее оказалась одна деталь: плата была спаяна не с той стороны. Любитель, пусть и очень умелый. Этот единственный изъян и стал криминалистической связкой между локером и взрывами.

Астрология как расписание терактов

Следствие установило главное: Блах выбирал время и места взрывов не случайно. За всем стояла глубоко личная обида, переросшая в тяжёлую паранойю.

Годом ранее он познакомился с Миной Сиддик — сестрой женщины из афганской семьи, которую он считал «мафией», торгующей наркотиками и недвижимостью. Они сходили на одно свидание. Мина отказалась продолжать отношения. Блах воспринял отказ как предательство. Он начал преследовать её, угрожал и заявил: если она не будет с ним, то лишится всей семьи.

Когда полиция Фримонта не поверила его «разоблачениям» про «афганскую мафию» и «чёрные вертолёты», Блах решил, что власти заодно с его врагами. Шеф полиции Крейг Стеклер и бывший шеф Боб Вассерман стали для него символом предательства.

Астрология превратилась в инструмент мести: он составлял гороскопы на «врагов», рассчитывал «самые злые дни» по ретроградному Меркурию, лунным фазам и фиксированным звёздам. Взрывы были приурочены к мусульманскому празднику — Блах называл это своим «Фестивалем Жертвы». В локере нашли почти готовую бомбу, которую он собирался заложить в полицейском управлении, когда «звёзды займут благоприятное положение».

Его цели не были случайными. Бомба под домом семьи Чи предназначалась именно для семьи Сиддик — они должны были купить этот дом, но в последний момент их перебили в цене. Блах мстил всем сразу: отвергшей его женщине, её семье и полиции, которая «покрывала преступников».

Арест у машины

5 октября 1999 года, в 9:10 утра, около дюжины агентов — одни в штатском, другие в куртках с надписью «Полиция» — собрались у дома Блаха в Сан-Диего. Они ждали, пока его жена Пенни Коппернолл-Блах уйдёт на работу. Как только она уехала, Блах вышел из дома и направился к машине. Его взяли без сопротивления. Оружия при нём не было.

Сразу после ареста в доме провели третий обыск. Там следователи обнаружили ещё одну деталь головоломки: ключи, спрятанные в заранее условленных местах, и записки под столом и в банке с кремом для бритья — те самые «тесты», которые Блах устраивал для агентов.

Блах был этапирован в тюрьму округа Санта-Рита в Дублине (Калифорния). Ему предъявили 11 уголовных обвинений, в том числе предумышленное покушение на убийство и взрывы с целью убийства.

Суд, который он проиграл сам себе

Судебный процесс начался в начале 2001 года и длился 11 недель. Блах так и не вышел на трибуну. Зато он активно консультировал собственных адвокатов по техническим вопросам — подсказывал, как строить линию допроса, какие аргументы использовать против экспертов обвинения. Его знания о криминалистике и судебных процедурах работали против следствия до последнего.

Брайан Андресен из лаборатории Ливермора стал одним из ключевых свидетелей обвинения. Он изготовил рабочие макеты всех таймерных плат и компонентов со свечами зажигания — прямо для демонстрации в зале суда. По словам прокурора Роджерса, без его экспертизы в деле образовалась бы огромная дыра: ни ATF, ни ФБР не располагали нужными знаниями в области электронных схем.

1 июня 2001 года присяжные единогласно признали Блаха виновным по всем 11 эпизодам, включая покушение на убийство. В сентябре 2001 года суд округа Аламеда приговорил его к 37 годам с правом на рассмотрение условно-досрочного освобождения — но не ранее чем через 32 года. Прокурор Роджерс заявил журналистам, что уверен: Блах умрёт в тюрьме.

На заседании по вынесению приговора Блах уволил адвоката Уильяма Лайнхэна прямо в зале суда — назвал его «ненадёжным». Приговор зачитали без защитника. Блах объявил, что подаст апелляцию. Она была отклонена.

В 2005 году дело легло в основу эпизода канадского документального сериала F2: Forensic Factor («Фактор криминалистики»), вышедшего 11 июля того же года. Это был один из самых резонансных криминальных процессов в истории округа Аламеда.

Человек, знавший слишком много

История Родни Блаха — редкий случай, когда профессиональное знание следственной системы обернулось против самого человека. Он понимал, как работает криминалистика, знал, что становится уликой, и умел создавать видимость помощи. Всё это продлило расследование на полтора года.

В итоге его выдала деталь, которую он, вероятно, счёл несущественной: неправильно припаянная сторона платы. Не астрология, не план, не ошибка в поведении — просто один небрежный шов на схеме.

Бывший криминалист, отвергнутый в любви, убедил себя, что весь мир — заговор. Личная обида, паранойя и вера в «космическое расписание» превратили его в человека, который пытался взорвать не просто дома, а собственную иллюзию справедливости.

Как вы думаете: даёт ли знание системы реальное преимущество преступнику — или в итоге только увеличивает число ошибок, которые он совершает?

Смотрите также — Самая высокая ставка казино Harvey’s: почему не удалось обезвредить крупнейшую бомбу США