Свой среди палачей: как уроженец Ленинградской области 20 лет скрывался от советского правосудия за участие в расстреле 500 человек

История Великой Отечественной войны хранит не только примеры великого героизма, но и леденящие душу истории предательства. Одна из самых мрачных страниц Ленинградской области — трагедия на мызе Васильковичи. Там в годы оккупации работал настоящий конвейер смерти. Молодой местный парень надел вражескую форму и годами хладнокровно убивал соседей, земляков, бывших одноклассников. Двадцать послевоенных лет он прожил под чужой фамилией. Советские чекисты его всё-таки нашли.

Мыза смерти

В 1942 году тихая усадьба в деревне Васильковичи Оредежского района — ныне Лужского — Ленинградской области превратилась в филиал ада на земле. До войны здесь работала областная школа овощеводов. Потом пришли немцы. Мызу — так в здешних краях называли дореволюционные помещичьи усадьбы — занял карательный отряд. Здание бывшей школы отдали под гестапо.

Отряд принадлежал к тайлькоманде айнзатцгруппы А. Айнзатцгруппы — это мобильные карательные формирования СС, следовавшие за армией вглубь оккупированных территорий. Группа А была самой крупной: около тысячи человек, зона действия — от Прибалтики до Ленинграда. Её тайлькоманды — небольшие оперативные подгруппы — рассылались по районам для «зачистки» тыла. Васильковичская насчитывала от 40 до 45 человек.

Место расстрелов называлось Ольховка — лесок в нескольких сотнях метров от мызы. Людей сгоняли к заранее вырытым рвам и расстреливали семьями. Следователи позднее насчитают десять ям — в каждой от 10 до 60 трупов. Местная жительница Евгения Фёдорова рассказывала: её мать однажды нашла в лесу яму, прикрытую ветками. Под ними — гора тел. Тётя Шура опознала мужа Фёдора по руке, торчавшей из-под веток.

Цыгане, подпольщики, соседи

Главной «специализацией» тайлькоманды стало уничтожение цыган — местных жителей и привезённых из других мест. Только из деревни Торковичи каратели расстреляли 72 человека. Среди них — целые семьи. Одних только Гроховских в списках значится больше двадцати имён. Младенцы, старики — без разбора.

Однажды к мызе подогнали железнодорожный состав — около ста цыган, привезённых неизвестно откуда. Ни имён, ни откуда их взяли. Всех расстреляли. Документов каратели почти не вели. То немногое, что записывали, сожгли при отступлении. Могилы заливали сотнями литров извести. Следователи установят: только цыган на мызе убито более 190 человек, в том числе дети. Ещё сотни цыган отправили в концлагеря Прибалтики и Польши.

Помимо цыган, каратели вели охоту на партизан, подпольщиков и всех, кого оккупационные власти объявляли «врагами рейха». Одних держали в камерах месяцами, добиваясь показаний. Других привозили утром, гнали на работу и расстреливали вечером. За 13 месяцев работы на мызе и в её окрестностях убито свыше 500 человек.

Деревенский парень, ставший палачом

Василий Долин родился в 1920 году в деревне Бутково Ленинградской области. После школы стал плотником. В первые дни войны его, как тысячи ровесников, призвали в армию. Долин попал служить на флот — в Кронштадт.

Воевать пришлось недолго. Осенью 1941 года его подразделение попало в плен под Ораниенбаумом. Большинство сослуживцев держались. Долин сразу пошёл на контакт с нацистами и согласился служить.

С апреля по декабрь 1942 года Долин служил в хозяйственной команде военной комендатуры посёлка Оредеж. Новая служба его устраивала: кормили хорошо, а родная деревня Бутково была в получасе ходьбы. Мать уговаривала бежать к партизанам, пока не поздно. Отец тоже был категорически против.

Но в январе 1943 года Долин попросил перевод в карательный отряд. Сам. Добровольно.

Ценный кадр для гестапо

Для хозяев Долин оказался находкой. Местный житель — знал, где живут семьи коммунистов и красноармейцев, евреи и цыгане. Прекрасно ориентировался в здешних лесах. Помогал устраивать облавы на партизан. Знал людей по именам — и доносил на них.

Этим не ограничивалось. Долин охотно участвовал в допросах, пытках и казнях. Среди его жертв — соседи и бывшие одноклассники. После расстрелов именно он поливал трупы известью и засыпал ямы. На сохранившемся групповом снимке тайлькоманды Долин идентифицирован: крайний слева в нижнем ряду.

Побег и 20 лет тишины

В 1944 году советские войска освободили Ленинградскую область. Мыза Васильковичи осталась пепелищем с сотнями безымянных могил. Долин исчез. Начался долгий и поначалу казавшийся безнадёжным розыск.

Долин бежал в Германию и там сдался американским войскам. Вскоре его, как тысячи других советских граждан, репатриировали на родину. Но он успел раздобыть чужие документы. Под именем Василия Данильского он осел в Казахской ССР, завёл семью и устроился на работу. Соседи знали его как скромного и трудолюбивого человека.

Ложный след

Оперативники КГБ работали методично. За два десятилетия они допросили более двухсот свидетелей. В какой-то момент след, казалось, нашёлся. В 1945 году американские войска передали советской стороне в Германии некоего военнопленного по фамилии Долинский. Возраст и описание совпадали. Начались очные ставки со свидетелями из Лужского района.

Результат оказался горьким: совершенно другой человек. Трагическая жертва совпадения фамилий — к зверствам в Васильковичах не имевшая никакого отношения. Настоящий Долин тем временем спокойно жил в Казахстане. Он был уверен: его тайна ушла вместе с войной. Но оперативники не сдавались. Спустя два десятилетия работы они вышли на него. Наручники защёлкнулись.

Суд в Луге

15 февраля 1966 года в городе Луге открылся выездной военный трибунал. Процесс сделали открытым. Заседания шли в местном доме культуры — зал не вмещал всех желающих. Сотни людей: свидетели, выжившие, родственники убитых. Советская «Лужская правда» вела репортажи день за днём. Заголовки говорят сами за себя: «Пришёл час расплаты», «Предатель изворачивается», «Факты изобличают фашиста», «Палач припёрт к стенке». Приговор процитировала и центральная «Правда».

На скамье подсудимых Долин выбрал глухое отрицание. Уверял: никого не убивал. Только выполнял хозяйственные работы и стоял на постах. Лишь то, что после расстрелов поливал трупы известью и закапывал, он признавал — но это, по его словам, не считается. В последнем слове ссылался на молодость, на безвыходность положения под немецкими автоматами. Называл себя «маленьким винтиком» в машине рейха.

Улики и показания свидетелей шансов защите не оставили. Военный трибунал приговорил Долина к расстрелу за измену Родине. Зал встретил вердикт долгими оглушительными аплодисментами. Возмездие пришло через 20 лет — но пришло.

Дело № 51437: секретно до 2040 года

Точка, казалось бы, поставлена. Но многие вопросы остаются без ответа. У Долина были сообщники. Несколько ключевых палачей из тайлькоманды после войны скрылись под чужими именами — в Бельгии и США. СССР добивался их выдачи. Западные страны отказали.

Уголовное дело № 51437, в котором детально описаны преступления Долина и его подельников, до сих пор носит гриф «совершенно секретно». Рассекретят его только в 2040 году. Что именно скрывают эти тома — пока неизвестно.

На месте массовых казней у мызы Васильковичи сегодня — две могилы среди бурьяна. Одна цыганская: ни единого имени, только цифра — 200 человек. Рядом памятник всем погибшим местным жителям. Список на постаменте дополняют почти каждый год.

Смотрите также — Старики-нацисты: расплата настигла их спустя 70 лет, но смерть бывает проворнее правосудия