Москва. Грозовое лето 1941-го в снимках журнала “Лайф”

Все эти снимки объединяет авторство и время — их сделала фотокорр «Лайфа» 37-летняя Маргарет Берк-Уайт (Margaret Bourke-White, 1904-1971) в военной Москве в июле-августе 1941 года. Кроме двух, 1931 года и её же авторства, которые тоже связаны контекстом с этим фоторядом. Условия, в которых она работала, были поистине уникальные — ведь с наступлением войны режим съёмок сильно ужесточился, и за несанкционированную сьёмку на улицах, равно как и за несданный фотоаппарат, полагался однозначный трибунал. Однако она была в особых условиях: в преддверии приезда в Москву специального эмиссара президента США Гарри Гопкинса (а этот визит рассматривался Сталиным в данный момент как сверхважный) ей был выдан фактически карт-бланш на сьёмки образов воюющего Советского Союза для авторитетного журнала заокеанского союзника (США), который был способен положительно повлиять на общественное мнение той страны.

Москва в июле 1941-го во многом вела мирную жизнь и ещё не была перестроена в тот жёсткий ритм, который привычен нам из снимков военного времени. Как мы помним из событийного ряда, мирная жизнь для столицы полностью закончилась 14-15 октября 1941 года — после грандиозной московской паники, грабежа магазинов, мародёрства на улицах — введением осадного положения и эвакуацией основного состава наркоматов в Куйбышев.

Вообще, Берк-Уайт во время пребывания в Москве летом 1941 г. успела снять очень многих — и писателей, и военных, и церковных деятелей, и даже сьездила в подмосковный колхоз, но формат поста не позволяет мне показать всех, смотрите в архиве «Лайфа».

А теперь переходим к политическим снимкам.

Сперва покажу вам Гарри Гопкинса (1890-1946), доверенного лица и личного друга президента США Рузвельта, который взял на себя переговорную миссию со Сталиным и СССР после настойчивой просьбы президента. Вообще, он к этому моменту – очень больной человек, но свою миссию выполнит с честью и постепенно завоюет доверие как Сталина, так и Черчилля. Он ещё неоднократно прилетит в Москву.

Визит Гопкинса в Москву в конце июля – начале августа 1941 года может рассматриваться как явный прорыв в американо-советских отношениях. Суточный перелет Гопкинса, большую часть которого он провел в хвостовом отсеке самолета в кресле пулеметчика, конечно, был поступком мужественного человека. Гопкинс после операции по удалению раковой опухоли в желудке в 1938 году мог поддерживать в себе жизнь только при помощи специальной диеты и своевременного приема лекарств.
В Москве Гопкинс встречался со Сталиным и другими руководителями Советского государства. Он хотел выяснить, “как долго продержится Россия”. Советская сторона подробно ознакомила его с ходом и перспективами военных действий на советско-германском фронте, ему был представлен список вооружения и материалов, необходимых СССР в первую очередь.

Следующие два снимка — спонтанные и незапланированные, сделаны 31 июля. Ехали куда-то по Москве на своих «Бьюиках» (возможно, что и на приём к Сталину) и у одной из машин спустило колесо. А Маргарет воспользовалась заминкой и сняла

И, наконец, серия фото, сделанная Маргарет Берк-Уайт около 9 вечера 31 июля 1941 года в кабинете Сталина (выписку из журнала посещений Сталина я привёл в самом начале). Кстати, путём сопоставления попутно выяснилось, что писатель Иван Стаднюк в своём известном романе нафантазировал — никакого посла Штейнгардта на аудиенции не было, переговоры со Сталиным вёл только Гопкинс. Возможно, он сидел где-нибудь в кремлёвском предбаннике, но в кабинете не был. И ещё, было это не 30 июля, когда Жукова сняли с поста начальника Генштаба, а 31-го.

Это было беспрецедентное событие – если, конечно, вести отсчёт с момента обретения Сталиным полной власти в государстве, примерно с 1929 года. Обратимся к журналу посещений рабочего кабинета Сталина в Кремле.
Итак, запись от 31 июля 1941 года:
1. Гопкинс 18.35—21.00
2. Потрубач 18.35—20.55
3. Петров 20.45—20.55
4. Власик 20.45—20.55
5. Маргарет Боркуаит 20.45—20.55
Последние вышли 21.10
* * *
Гарри Гопкинс – эмиссар Рузвельта – вёл со Сталиным важнейшие переговоры по установлению рамок союзнических отношений; Потрубач – это переводчик, Власик – начальник охраны Сталина, а Петров – адьютант. И Маргарет. Больше никого не было. Я не могу утверждать однозначно; однако логически, из состава присутствовавших, следует, что в процессе переговоров Гопкинс предложил для сьёмок своего фотографа, а Сталин согласился. А может, это было согласовано немного ранее. На последней 10-минутке (с 20.45 до 20.55) фотограф зашла в кабинет в сопровождении начальника охраны генерала Власика и адьютанта, которые, возможно, помогали Маргарет ставить в кабинете правильный свет для сьёмки – ведь она снимала на среднеформатную камеру, на весьма длительных выдержках.

Смотрите также:
1941 год в черно-белых фотографиях,
Вторая мировая в фотографиях: конфликт перерастает в мировую войну,
Россия глазами Маргарет Берк-Уайт (1931-1941): Магнитогорск, 1931 год