Человек без страны: Как иранец 18 лет прожил в парижском аэропорту и вернулся туда умирать

Мехран Карими Нассери прожил в терминале парижского аэропорта 18 лет. Не как турист с задержанным рейсом и не как бездомный. Как человек без страны, без документов и без права пересечь линию паспортного контроля в любую сторону. Его история — это не просто бюрократический казус. Это философская драма о том, как легко человек выпадает из системы и как трудно потом в неё вернуться, даже когда двери открыты.

Сын нефтяника, студент и изгнанник

Мехран Карими Нассери родился в 1945 году в Месджеде-Солеймане — иранском городе, где добывали нефть. Его отец был врачом в местной компании, мать — медсестрой родом из Шотландии. Происхождение от двух культур сыграло в его судьбе ключевую роль.

В 1973 году он уехал учиться в Великобританию — в Университет Брэдфорда на факультет югославистики. Именно там, за тысячи километров от Тегерана, Нассери стал участником протестов против шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. В 1977 году, вернувшись на родину, он был задержан, а затем выслан из Ирана без права на возвращение. Иранское гражданство у него фактически отняли — он стал человеком без паспорта и без страны.

Нассери начал скитаться по Европе в поисках убежища. Он обращался в консульства нескольких стран, но везде получал отказ. Лишь в 1981 году комиссия ООН по делам беженцев, работавшая в Бельгии, присвоила ему официальный статус беженца. Это давало право на вид на жительство в любой европейской стране. Нассери выбрал Великобританию: там жила его мать.

Кража в Париже и ловушка без выхода

В 1988 году Нассери выехал из Бельгии в сторону Лондона. Путь лежал через Париж. На одном из парижских вокзалов у него украли дипломат — со всем, что у него было: иранским паспортом, удостоверением беженца и всеми документами, подтверждающими его право на передвижение. Несмотря на это, каким-то образом он попал на рейс и вылетел в Лондон. В аэропорту Хитроу его остановили на паспортном контроле и отправили назад во Францию.

26 августа 1988 года Мехран Карими Нассери оказался в терминале Шарль-де-Голля без документов и без права выйти. Французские власти не могли пустить его в страну — нет бумаг, нет въезда. Депортировать его тоже было некуда: без документов ни одна страна его не принимала. При этом бельгийский закон лишал беженца права вернуться в Бельгию, раз тот самовольно её покинул. Нассери застрял в правовом вакууме между государствами, которые просто не знали, что с ним делать.

Жизнь на виду у миллионов

Мехрана сотрудники аэропорта прозвали «Сэр Альфред» — и это прозвище приросло к нему намертво. Происхождение у него неожиданное: британский чиновник однажды написал ему письмо, начав его словами «Dear Sir, Alfred» — обратившись к нему «Уважаемый сэр, Альфред». Нассери принял это как имя.

Его быт был на удивление упорядочен. Нассери всегда выглядел опрятно: чистая одежда, выбритое лицо, аккуратная причёска. Рубашки и брюки он сдавал в местную химчистку. Умывался в мужском туалете на рассвете, пока терминал ещё не заполнился пассажирами. Еду ему приносили сотрудницы аэропорта — стюардессы и уборщицы. Иногда он принимал сигарету или мелкий подарок от пассажиров, узнавших его историю, но не попрошайничал. В медпункте ему всегда оказывали помощь.

Свободного времени было в избытке. Нассери читал американские и британские газеты, изучал основы экономики, вёл подробные дневники. Он никогда не выглядел праздным — скорее напоминал человека, который занят своей работой, просто офис у него был немного необычный.

Когда дверь открылась — он не вышел

Бюрократический тупик разрешился раньше, чем принято думать. В 1995 году Бельгия предложила Нассери вернуться и жить там под опекой социальных работников. Он отказался — всё ещё хотел в Лондон. В 1998 году его адвокату удалось добиться восстановления документов. Нассери получил статус беженца и вид на жительство во Франции. Казалось, путь на свободу открыт.

Нассери отказался подписывать бумаги. Он сказал, что в них неправильно указано имя и национальность. Теперь он — сэр Альфред Мехран, и он не иранец. Про мать он говорил по-разному: то она была британской подданной, то шведкой, то датчанкой. В беседах с журналистами он объяснял своё нежелание подписывать документы так:

Тюрьма или кокон: что говорят психологи

Психологи, изучавшие его случай, объясняли происходящее иначе. За годы в аэропорту сознание Нассери перестроилось. Внешний мир с его неопределённостью пугал его всё сильнее. В терминале — понятные правила, знакомые лица, стабильный распорядок. Там он был знаменитостью, о которой заботятся. За стенами аэропорта он стал бы просто пожилым иммигрантом без прошлого.

Однажды к нему в терминале подошёл знакомый иранец и назвал по имени. Нассери сделал вид, что не знает его. Говорят, пытались выйти на связь и родственники — с тем же результатом. Позже выяснилось, что никаким политическим преследованиям на родине он на самом деле не подвергался: история с высылкой оказалась не совсем такой, какой он её описывал. У него были братья и сёстры в Тегеране, одна сестра жила в Люксембурге. Но Нассери любил повторять журналистам, что одинок на всём свете и что семья от него отреклась.

Сотрудник аэропорта сравнивал его с заключённым, который отвык от свободы. Это сравнение точное, хотя и жёсткое. Аэропорт подарил Нассери уникальную идентичность — и он не был готов её отдать.

Голливуд, книга и 250 тысяч долларов

В 2004 году история «Сэра Альфреда» добралась до Голливуда. Стивен Спилберг снял фильм «Терминал» с Томом Хэнксом в главной роли. Кинокомпания DreamWorks заплатила Нассери 250 тысяч долларов за право использовать его историю. Одновременно вышла его автобиография «The Terminal Man» («Человек-терминал»), написанная в соавторстве с британским автором Эндрю Донкином. Книгу издали в нескольких странах, в том числе в Великобритании и Германии. Газета The Sunday Times назвала её «глубоко тревожащей и блестящей».

После премьеры интерес к Нассери резко вырос. Журналисты осаждали его — бывало, он давал по шесть интервью в день. Деньги, однако, мало что изменили в его привычках. Он по-прежнему сидел на своей скамье, окружённый коробками с вещами, и смотрел, как мимо течёт чужая жизнь.

Стоит отметить, что история Нассери вдохновила и другие произведения. Французский фильм «Потерянный в пути» с Жаном Рошфором вышел ещё в 1993 году. По его мотивам была написана опера «Полёт» британского композитора Джонатана Дова. В 2000 году режиссёр Алексис Курос снял документальный фильм «В ожидании Годо в де Голле».

Финал там, где всё началось

В июле 2006 года Нассери тяжело заболел. Его госпитализировали — впервые за 18 лет он покинул аэропорт. После выписки в 2007 году несколько недель жил в отеле рядом с Шарль-де-Голлем, потом перебрался в парижский приют для бездомных. Деньги от фильма и книги уходили медленно, но уходили.

В 2022 году, когда большая часть денег была потрачена, Нассери вернулся в Шарль-де-Голль. Он снова занял место в терминале 2F — там, где прошли 18 лет его жизни. 12 ноября 2022 года у него случился сердечный приступ. Медики не успели. Ему было 77 лет.

Он вернулся в единственное место, которое считал своим. И завершил там свой путь.

История «Сэра Альфреда» заставляет задуматься: что такое дом на самом деле? Место в паспорте — или пространство, где ты чувствуешь себя собой, пусть это и холодный кафель аэропортного терминала? Нассери показал, как далеко заходит адаптация — и какую цену она иногда берёт.

Нассери годами говорил, что одинок и отвергнут семьёй. Родственники были живы и пробовали выйти на связь. Как вы думаете — он верил в собственную легенду или сознательно её строил?

Смотрите также — 7 самых известных жителей аэропортов