Богатейшая наследница Европы, которая умерла в долгах в чужом городе: взлет и крах Марии Медичи

Самая богатая наследница Европы XVI века умерла в долг в чужом городе — без свиты, без бриллиантов, без власти. Мария Медичи прошла путь от флорентийской принцессы до королевы Франции, а потом потеряла всё: сначала мужа, потом сына, потом саму себя. История о том, как честолюбие и слепота к людям разрушают даже самые прочные позиции.

Сирота с полумиллионным приданым

Мария Медичи родилась 26 апреля 1575 года во Флоренции. Она была шестой дочерью великого герцога Тосканы Франческо I и его жены Иоанны Австрийской. Из семи детей до взрослого возраста дожили только двое: Мария и её сестра Элеонора. Род Медичи к тому времени прошёл путь от флорентийских банкиров до правителей Тосканы и меценатов эпохи Ренессанса. Именно при них Флоренция стала тем, чем мы её знаем: городом Боттичелли, Леонардо и Микеланджело.

Когда Марии было два года, мать умерла во время родов. Отец быстро женился на любовнице — Бьянке Капелло. В 1587 году, в течение одного дня, умерли оба: сначала Франческо I, потом Бьянка. 12-летняя Мария осталась сиротой. И одновременно — самой богатой невестой Европы.

Женихи не заставили себя ждать. Мария отвергла одного за другим. Причина, которую она не скрывала: монахиня-провидица из Сиены предсказала ей не герцогскую, а королевскую корону. Флорентийская принцесса ждала достойного жениха — и ждала терпеливо.

«Толстая банкирша» на французском троне

В 1599 году подходящая кандидатура нашлась. Король Франции Генрих IV, основатель династии Бурбонов, только что лишился любимой фаворитки Габриэль д’Эстре — та внезапно умерла. Казна к тому времени была пуста: годы религиозных войн опустошили её, а банковский дом Медичи стал главным кредитором французской короны.

Переговоры завершились в марте 1600 года. Дядя Марии, великий герцог Фердинанд I, дал за племянницей 600 000 золотых экю — самое большое приданое за всю историю французских королев. Значительная часть суммы просто списалась в счёт долгов короны. В октябре того же года во флорентийском дворце Питти состоялось венчание — без жениха, по доверенности: роль Генриха IV сыграл дядя невесты.

Романтикой здесь и не пахло. Любовница Генриха Екатерина де Бальзак д’Антраг открыто называла новую королеву «толстой банкиршей» — намекая на купеческое происхождение и крупное телосложение Марии. При французском дворе её не уважали. Генрих продолжал жить с фаворитками и даже селил очередную из них в покоях, соседних с покоями жены. Мария устраивала сцены. Сцены не помогали.

За десять лет брака Мария родила Генриху шесть детей. Её коронацию муж откладывал под разными предлогами — почти десять лет. Наконец 13 мая 1610 года в базилике Сен-Дени её короновали. На следующий день, 14 мая, фанатик Франсуа Равальяк заколол короля кинжалом прямо в карете на парижской улице.

Регентша: власть через фаворитов

Восьмилетний Людовик XIII стал королём, а Мария — регентшей. Власть она держала крепко — и держала через своих людей. Её главной опорой стала чета Кончини: Кончино Кончини и его жена Леонора Галигай, подруга детства Марии. Кончини начинал конюшим, а к 1614 году получил от королевы титул маркиза д’Анкр и звание маршала Франции. Фактически страной управляли итальянские авантюристы, а не французская корона.

Людовик XIII рос под полным контролем матери. Когда в 1614 году его объявили совершеннолетним, Мария не уступила власть — она возглавила Королевский совет и продолжала управлять от его имени. Терпение сына лопнуло в апреле 1617 года: по его приказу Кончини был убит прямо в Лувре. Леонору Галигай казнили — обвинив в колдовстве, чтобы законно конфисковать её состояние. Мать король отправил в ссылку в Блуа.

В феврале 1619 года Мария бежала из Блуа в Ангулем. Началась война — буквально: армия сына против армии матери. Кончилось перемирием. После смерти Люиня, фаворита Людовика, в 1621 году Мария вернулась в Париж и снова встала во главе Королевского совета.

Ришелье: ошибка, которую нельзя исправить

Вернув позиции, Мария сделала ход, который казался ей безупречным. Её советник Арман Жан дю Плесси — человек умный, послушный, обязанный ей всем — нуждался лишь в продвижении. Она помогла ему стать кардиналом, а потом и первым министром Франции. Вскоре весь мир узнал это имя: Ришелье.

Мария рассчитывала получить послушную марионетку. А в итоге получила человека, который разбирался в политике лучше неё. Ришелье быстро понял: интриги Марии Медичи вредят Франции. Он сделал ставку на короля — и постепенно оттеснил свою покровительницу от всех рычагов власти.

11 ноября 1630 года Мария потребовала от сына окончательного выбора: она или кардинал. Сторонники королевы-матери были так уверены в победе, что начали праздновать прямо в то утро. Но к вечеру Людовик XIII принял решение — в пользу Ришелье. Этот день вошёл в историю как «День одураченных». В июле 1631 года, опасаясь за жизнь и свободу, Мария бежала в Брюссель. Во Франции осталось всё: мебель, картины, ценные бумаги, фамильные бриллианты.

Изгнание: Брюссель, Лондон, Амстердам, Кёльн

Скитания растянулись на 11 лет. Из Брюсселя Ришелье в конце концов выдавил её и оттуда — в 1638 году Мария была вынуждена уехать. Она перебралась в Англию, потом в Амстердам, где её ещё принимали с почестями. Свита редела, долги росли, монархи один за другим отказывались ссориться с всесильным кардиналом ради опальной матери французского короля.

Последним городом стал Кёльн. Приют ей дал старый знакомый — Питер Пауль Рубенс, художник, которому она когда-то заказала главный труд его жизни. 3 июля 1642 года Мария Медичи умерла в его доме в Цветочном переулке. Единственным близким существом рядом был попугай — его она завещала кардиналу Ришелье. Тому самому.

24 картины и вечная жизнь в Лувре

Парадокс биографии Марии Медичи в том, что её саму помнят немногие — а её образ видели миллионы. В 1622 году, пока она ещё была в силе, Рубенс получил заказ: 24 большие картины для украшения Люксембургского дворца. Художник должен был изобразить всю её жизнь — от рождения до триумфа.

За три года Рубенс написал цикл, где скандальная биография королевы превратилась в череду аллегорических триумфов. Там, где в реальности была ссора с мужем — боги улаживали конфликт. Там, где было изгнание — Истина торжествовала. Интриги и провалы исчезли, богини и купидоны заняли их место.

Мария так и не увидела картины в полном блеске: к моменту завершения цикла она уже была в опале. Люксембургский дворец, для которого писался цикл, достался другим. Картины в итоге оказались в Лувре — и там остаются. Рядом хранится и портрет её работы кисти Рубенса 1622 года из мадридского Прадо: женщина, которая проиграла всё, кроме своего изображения.

Как вы считаете: Мария Медичи была жертвой обстоятельств — или сама выстроила ловушку, в которой оказалась?

Смотрите также — Диана де Пуатье: как фаворитка короля сохраняла красоту в 60 лет и что её убило