Киса Куприна: звезда парижского кино, затмившая отца-писателя. Триумф и одинокая старость в СССР

В Париже 1930-х её знала вся богема — от Эдит Пиаф до Антуана де Сент-Экзюпери. Ксения Куприна, дочь писателя Александра Куприна, стала звездой немого кино под псевдонимом Киса Куприн. Кроме того, она была лицом дома моды Поля Пуаре. Парижские таксисты узнавали её по одному прозвищу. А сам Куприн шутливо жаловался, что стал «отцом знаменитой Кисы». Но в 1958 году, спустя 20 лет после смерти отца, всё изменилось. Блеск французской славы сменила маленькая квартира в Москве. Рассказываем, как звезда парижского экрана превратилась в «актрису без ролей». Это случилось на родине, которую она толком не успела узнать.

Рождение в тени литературного гения

Ксения Куприна родилась 21 апреля 1908 года в Гатчине. Её отцом был писатель Александр Иванович Куприн, а матерью — Елизавета Морицевна Гейнрих. К тому времени отец уже разошёлся с первой женой Марией Давыдовой. Но развод ещё не был оформлен официально. Поэтому крестить девочку решились только через год, в августе 1909-го. Именно тогда родители наконец обвенчались, чтобы дочь не считалась незаконнорождённой.

Детство Ксении прошло в доме, где собирались известные литераторы эпохи. Писатель Фёдор Фидлер навестил Куприных в 1912 году. В дневнике он оставил едкую запись о 4-летней «Ксюше». Девочка устроила отцу скандал из-за не купленной куклы. Сами родители в письмах называли дочь ласковыми прозвищами — «мопсик», «воробушек». По свидетельствам современников, они баловали её без меры.

Спокойная жизнь оборвалась осенью 1919 года. 16 октября армия генерала Юденича заняла Гатчину. Затем Куприна мобилизовали в её ряды — редактором фронтовой газеты. Когда белые начали отступление, семья вместе с войсками ушла через Ямбург в Эстонию. Затем — в Финляндию.

Из Хельсинки, где Куприны провели несколько месяцев, в 1920 году семья перебралась в Париж. 11-летняя Ксения покидала страну, о которой позже вспоминала: «По ночам я молюсь за Россию, золотую нашу».

Путь к парижскому Олимпу

В Париже семья быстро столкнулась с суровой реальностью эмиграции. Литературные гонорары не могли прокормить троих. А отец, тосковавший по России, всё чаще заглядывал в бутылку. Чтобы помочь семье, 16-летняя Ксения устроилась манекенщицей в дом моды Поля Пуаре. Это был один из самых влиятельных кутюрье эпохи. Стройная фигура, аристократическая осанка и лёгкий русский шарм сделали её любимицей парижских салонов.

В 1926 году манекенщицу заметил режиссёр Марсель Л’Эрбье. Он пригласил её на первую роль — в фильме «Дьявол в сердце» с британской актрисой Бетти Бэлфур. На афишах появилось звучное имя Kissa Kouprine. Уже через несколько лет оно было известно всему Парижу.

Слава пришла стремительно. По одной из парижских легенд, таксист однажды подвозил Александра Куприна. Он поинтересовался: «Месье, а вы не отец ли знаменитой Кисы?» Писатель картинно возмущался, но втайне гордился. Его «маленькая Ксюша» стала самостоятельной звездой в городе, где кинозвёзд ценили выше литераторов. Среди её близких друзей теперь были Эдит Пиаф, актёр Жан Маре и лётчик-писатель Антуан де Сент-Экзюпери. Пиаф даже специально напела для неё пластинку.

Звезда парижского немого кино

За десять лет — с 1926-го по 1936-й — Куприна снялась в 11 французских картинах. Она регулярно работала с Марселем Л’Эрбье. Среди них — детективные экранизации романов Гастона Леру: «Тайна жёлтой комнаты» и «Духи дамы в чёрном». Ещё вышла приключенческая драма «Авантюрист» 1934 года.

Пиком карьеры стал 1935 год и роль восточной красавицы Алии в картине «Имперская дорога». Это история британского офицера на фоне восстания в подмандатном Ираке. Фильм снимали с размахом. Участие в нём укрепило репутацию Куприной как одной из заметных актрис французского кино.

Слава открывала перед ней и заокеанские перспективы. По свидетельствам современников, актрису звали сниматься в Голливуде, но она предпочла остаться в Париже. Отказалась она и от предложения руки английского лорда — порекомендовав ему в жёны свою подругу из Брюсселя. Спустя несколько лет оба погибли во время немецких бомбардировок Лондона, в его фамильном замке.

Маленькое большое предательство

В 1937 году Александр Куприн решился на роковой шаг — вернуться в СССР. Годы эмиграции подкосили его: он почти перестал писать и тяжело пил. Знакомым он признавался: «Я готов идти в Москву пешком по шпалам». Советское правительство разрешило ему въезд. 31 мая 1937 года писатель с женой Елизаветой Морицевной сошли с поезда на Белорусском вокзале в Москве.

Ксения с родителями не поехала.

На перроне отец до последней секунды не отпускал её руку, повторяя: «Лапушки мои…» Дочь вспоминала, что в тот момент вдруг поняла — они видятся в последний раз. Так и случилось: 25 августа 1938 года Куприн скончался в Ленинграде от рака пищевода. Рядом с ним в последние часы была только Елизавета Морицевна.

Закат парижской звезды

Жизнь без родителей стремительно теряла блеск. Ещё раньше погиб в автомобильной катастрофе жених Ксении — подробности этой истории она предпочитала не вспоминать. А кинематограф тем временем менялся. Немое кино, в котором актриса чувствовала себя уверенно, уступало место звуковому, требующему совсем других навыков.

Последний фильм с её участием вышел в 1936 году. К 40 годам о былой славе напоминали лишь старые афиши. Деньги заканчивались, приглашения от студий сходили на нет. А прежние светские знакомства растворялись в послевоенной реальности. Куприной пришлось браться за случайные заработки — костюмером в театре, переводчицей.

Прожив во Франции почти 40 лет, она так и не получила французского гражданства.

Пустота, бедность и одиночество подталкивали к мысли о возвращении туда, откуда она когда-то бежала девочкой.

Актриса без ролей

В 1958 году, спустя 20 лет после смерти отца, Ксении сделали предложение. От него было трудно отказаться. Союз писателей СССР пригласил её вернуться на родину в обмен на архив Александра Куприна. В нём были неопубликованные рукописи, письма, документы. Ей обещали советское гражданство, квартиру и место в московском театре.

Реальность оказалась куда скромнее обещаний. Первое время Куприна жила за свой счёт в гостинице «Метрополь». Потом ей выделили однокомнатную квартиру на Фрунзенской набережной. В Театре имени Пушкина она получила не роли, а место в массовке. С горечью она говорила о себе: «Я актриса без ролей».

Даже там, где её талант всё же пригодился, признания не последовало. Сделанный ею перевод пьесы «Мамуре» французского драматурга Жана Сармана с огромным успехом шёл на сцене Малого театра. Но на поклоны переводчицу не пригласили. Единственной ролью Куприной в советском кино стала эпизодическая роль библиотекаря в фильме «У нас есть дети» 1966 года.

Своей она не стала ни там, ни здесь. Для советских функционеров она была слишком «западная». Для парижских эмигрантов — слишком «советская». Они так и не простили ей возвращения.

Жизнь в тени воспоминаний

Последние годы Куприна провела в почти полном одиночестве. Замуж она так и не вышла, детей не было. Единственными обитателями её небольшой квартиры стали семь кошек. Они не требовали от неё соответствия образу «дочери классика».

Чтобы сохранить память об отце, Куприна взялась за перо и написала книгу воспоминаний «Куприн — мой отец». Кроме того, она приняла деятельное участие в создании музея писателя на его родине. Речь о селе Наровчат Пензенской области. Дом-музей открылся 8 сентября 1981 года. Ксения Александровна лично передала туда семейные реликвии. Среди них — обручальное кольцо матери, любимая кофеварка отца, прижизненные издания его книг.

Ксения Александровна Куприна умерла в Москве 8 декабря 1981 года. Её похоронили в Санкт-Петербурге, на Литераторских мостках Волковского кладбища, рядом с родителями. Именно там четырьмя десятилетиями раньше нашёл последний приют её отец.

Сегодня имя Кисы Куприной помнят немногие — куда лучше знают романы её отца. Но её судьба остаётся редким свидетельством того, как две страны могут разделить одну жизнь. Одна не приняла её до конца. Другая не приняла обратно. Вместе они превратили эту жизнь в два несовместимых мира.

Как вы думаете: трагедия Куприной — это расплата за выбор молодости? Или просто жестокая логика самой эпохи?

Смотрите также:
Лучшая Жизель XX века: как прима Мариинки стала пациенткой № 360446 американской психушки,
Как сложилась судьба Матрёны — любимой дочери «старца» Григория Распутина,
Натали Палей и другие русские топ-модели 1930-х годов,
Русские модели из аристократических семей, покорившие Париж,
Как выглядела жизнь Парижа в 1920-х годах