Картина Репина «Приплыли»— что означает эта фраза и почему она удивила бы художника

Крылатая фраза «картина Репина „Приплыли“» означает безвыходную, но не критическую ситуацию. Мы с детства уверены, что она имеет отношение к творчеству великого русского живописца Ильи Ефимовича Репина, но сам художник был бы удивлен, услышав об этой своей работе. Где в популярном выражении ошибка и откуда оно вообще появилось в нашей речи?

Картина, которую многие поколения наших соотечественников приписывают кисти Репина, на самом деле существует. Но ее автор — замечательный, хотя и менее известный русский художник, иконописец и педагог Лев Григорьевич Соловьев (1839-1919). Правильное название этого полотна — «Монахи. Не туда заехали».

Написана картина была в 1879 году и сейчас находится в экспозиции художественного музея им. Никанора Онацкого, в Сумах, Украина. В музее работа современника Репина оказалась в 1938 году, а до этого момента места ее пребывания проследить не удается.

Эксперты склонны считать, что когда-то «Монахи» Соловьева выставлялись в галерее рядом с работами Репина и так как стиль этих двух художников очень похож, ее приписали Илье Ефимовичу. Что касается названия «Приплыли», то оно «прилипло» к картине по аналогии с афористическим репинским «Не ждали».

Но какое теперь это имеет значение, ведь искоренить ошибку, въевшуюся в нашу память, вряд ли получится. Это неважно, так как картина от этого не становится менее интересной и смешной.

Околица села, небольшой туман, река. У берега небольшая лодка с тремя монахами, которых вынесло к берегу, где купаются деревенские женщины. Вероятнее всего, иноки стали заложниками сил природы и случая — их лодку увлекло течение и когда туман расступился, они оказались прямо в «женском обществе».

Троица монахов вовсе не ошарашена внезапным дьявольским искушением, а, наоборот, во все глаза таращатся на купальщиц. Кто-то из женщин еще одет, кто-то уже успел снять часть одежды, а некоторые обнажились полностью и плещутся в воде. Стоящий на носу лодки молодой монах смотрит на красавиц удивленно-восторженно, сидящий на корме глядит как бы украдкой, а стоящий по центру пожилой святой отец взирает с блаженной улыбкой, как кот на сметану.

Особый сатирический оттенок композиции придают два мальчика в центре полотна. Они глядят со смехом прямо на зрителя, как будто приглашая его потешиться над неожиданным казусом. А может они заметили, как мы, точно так же как монахи, разглядываем их раздетых матерей и сестер? Одним словом, ситуация вышла неловкая  — «приплыли» — по-другому и не скажешь.

Напоследок хочется немного рассказать о Льве Григорьевиче Соловьеве — воронежском художнике-самоучке, который оказался незаслуженно забыт потомками. Это был скромный и очень трудолюбивый человек, писавший жанровые картины, пейзажи и… иконы.

Да, именно, автор такого почти что антеклерикального полотна был очень глубоко верующим человеком и создателем замечательных культовых изображений святых. Лев Григорьевич не только писал картины сам, но и преподавал живопись, а также издавал статьи об искусстве и делал обзоры выставок. Известно, что Соловьев еще и работал с издателями — с его иллюстрациями выходили произведения Н. А. Некрасова.

К сожалению, творческое наследие Соловьева по большей части было утрачено. Сегодня мы можем увидеть только легендарное полотно с монахами в Сумах, жанровую картину «Сапожники» в Третьяковской галерее, несколько этюдов в Русском музее и две картины в музее города Острогожска, на родине художника.

Смотрите также — История Натальи Нордман — любимой женщины Ильи Репина, на столетие опередившей свое время