Какие изменения переживает современный кукольный театр, и будут ли зрители покупать билеты в дальнейшем?

Наиболее осмысленно взаимодействие куклы и актёра происходит в «нарративном» театре, когда актёр, обладающий выдающимися способностями рассказчика, играет свою историю, используя при этом куклы и предметы, как это было в случае «Вепсских сказок» в исполнении знаменитой актрисы Хслле Лаас из Эстонского театра кукол (Таллин). Хелле Лаас выделялась тем, что её прежде всего заботила сама история и персонажи, и она не слишком много уделяла внимания себе и тому, как зрители принимают её игру. Хотя принимали они ее с восторгом, об этом свидетельствует и их желание заказать билеты в театр на спектакли с ней. Безусловно, она общалась со зрителями, но не из желания поиграть с ними, а по существу сказанной фразы. Во всём этом была невероятная сосредоточенность, а такое случается далеко не часто. Негативным примером театра рассказчика стал спектакль «Сказка о царе Салтане» словенских актёров из Любляны и Марибора. Здесь мы имели дело с так называемыми настольными куклами. Собственно, это были пятнадцатисантиметровые картонные фигуры с элементами марионетки, сделанные в уникальном «русском сказочном» стиле. Текст сказки читали актёры в визитных (кабаретных) костюмах, и это показывало — мы имеем дело с двумя разными мирами, что очень скоро и подтвердили рассказчики. Они с лёгкостью забывали о своих сценических функциях и о сказке Пушкина, направляя всю энергию на демонстрацию своих профессиональных умений. Чрезмерно увлекались мимикой и жестами, пели, танцевали, степовали… одним словом, показывали свой актерский уровень и обаяние, но всё это не относилось к сказке Пушкина. Точно также они могли бы так сыграть Шекспира и Кальдерона, равно как Беккета и Мрожека. Исполнители дошли до предела, показав, что такая театральность не требует темы, и что, по сути, она превратилась в «вещь в себе». Артисты заслужили бурные аплодисменты театрального зала. В зрители после этого желали купить билеты в московские театры, дабы еще раз увидеть этот спектакль.

Одна из основных проблем современного театра — желание добиться в нём успеха, пусть даже ценой его деструкции. Процесс деструкции театрального искусства длится, по крайней мере, столетие. По-прежнему его разнимают на части, посреди которых возникает большой, неизменно смотрящийся в себя нарциссический человек. К чему помнить требования Клейста, который запрещал благодарить актёров, или предостережения Крэга и Станиславского? Кому сегодня нужна этика? Особенно в искусстве… В искусстве требуется успех. Без сомнения ещё сохранилось старое понимание искусства театра кукол, хотя никто не знает, имеет ли оно шанс на дальнейшую жизнь. Мы также видели представление известного всем нам старого Панча. Классика театра кукол! Его сыграл Конрад Фредерикс, один из немногих кукольников, до сих пор выступающих на улицах Лондона. Оно давалось на ширме со всеми знаменитыми трюками кукольной комедии dell’arte. Панч Фредерикса более жесток, чем все другие Панчи. Он бил всерьёз, а затем слушал, дышит ли его противник. Если тот дышал, продолжал бить и доводил дело до конца. Между сценами битья были минуты «простоя». Вероятно, в эти паузы напарник Фредерикса выходил на покорение кошельков прохожих, собравшихся вокруг ширмы.

Представление могло показаться лишь милым напоминанием о классической форме уличного театра, если бы Фредерикс не решил поделиться с аудиторией рассказом о своей профессии, и о том, что современные технологии сильно меняют театр, например, сегодня купить билеты можно на таком сайте как mirbileta.ru, а еще 5 лет назад такой роскоши не было. По его заключению, и это верно, он не только является «панчистом», но одновременно и уличным комедиантом. Более того — знатоком толпы, психологом, манипулирующим реакциями лондонских прохожих, умеющим задерживать внимание несущегося мимо людского стада. Он способен на несколько минут покорить его и за короткие мгновения добыть себе денежные средства, необходимые для жизни. Именно в этом сокрыто зерно, собственно говоря, смысл театрального искусства, которое может стать на жизненном пути человека, заинтересовать его и вызвать благодарность. Интеллектуалы, пишущие о театре, не замечают, к сожалению, такого явления, как Панч. И, видимо, поэтому Фредерикс решил поведать о своём герое в Омске, хотя его рассказ мог быть повторён при множестве других обстоятельств.