История счастья: как люди 2500 лет искали ответ на один вопрос

20 марта весь мир отмечает День счастья — праздник, который ООН учредила в 2012 году. Формальный повод хороший. Странность в другом: человечество спорит о том, что такое счастье, уже 2500 лет — и до сих пор не договорилось. Каждая эпоха давала свой ответ. И каждый раз оказывалось, что предыдущий был неверным.

Древняя Греция: счастье — это не чувство, а действие

В IV веке до н. э. Аристотель ввёл понятие, которое изменило всю западную этику, — эвдемония. Дословно: «благосостояние духа», «процветание». По-русски чаще переводят как «счастье» — но это неточно. Для Аристотеля эвдемония была не эмоцией, а способом жить. Человек счастлив, когда полностью реализует свои способности и живёт в согласии со своей природой. Счастливым нельзя стать, просто расслабившись. Его нужно делать.

Параллельно работала школа Эпикура — и устроена она была совсем иначе. Эпикур собирал учеников в саду. Кормил хлебом и маслинами. Учил: счастье — это отсутствие страдания и тревоги. Не богатство, не слава, не власть. Дружба, покой, скромная еда. Сам Эпикур вёл переписку с сотнями людей по всему Средиземноморью. Объяснял: счастье доступно каждому прямо сейчас.

Стоики пошли ещё дальше. Счастье не зависит от внешних обстоятельств — вообще никак. Раб Эпиктет — буквально раб, которому хозяин мог сломать ногу — учил: свобода и счастье живут внутри. Никто не может их отнять. Три модели появились в одном столетии. Деятельная, гедонистическая, стоическая. Они спорят между собой до сих пор.

Средние века: счастье перенесли за горизонт смерти

Августин Блаженный (354–430) прочитал античных философов, принял христианство — и перевернул всю систему координат. Подлинное блаженство, учил он, достижимо лишь в созерцании Бога. А созерцание Бога возможно только после смерти. Земная жизнь — не место для счастья. Это путь, испытание, подготовка.

На протяжении почти тысячи лет европейская мысль работала в этой рамке. Стремиться к счастью здесь и сейчас — значит отвлекаться от главного, а то и грешить гордыней. Фома Аквинский в XIII веке попытался смягчить позицию: он ввёл понятие «несовершенного счастья», которое человек всё же может испытать на земле. Страсти — не грех сами по себе, если разум их направляет. Земное благополучие имеет ценность — если ведёт к Богу. Это был компромисс между Аристотелем и Августином, и он оказался устойчивым на столетия.

Важно понимать: это не было лицемерием или пессимизмом. Средневековый человек искренне верил, что жизнь коротка, смерть рядом, а вечность — не метафора. Переориентировать счастье с земного на небесное было для него рациональным выбором. Зачем гнаться за тем, что закончится через тридцать-сорок лет, если впереди бесконечность?

Просвещение: счастье вписали в конституцию

В XVIII веке произошло то, что историки называют «революцией надежды». Философы Просвещения — Локк, Вольтер, Руссо — вернули счастье на землю. Человек, утверждали они, рождён для счастья, и добиться его — не грех, а естественное право. Государство существует для того, чтобы этому помогать, а не мешать.

Кульминацией стала Декларация независимости США, принятая 4 июля 1776 года. Томас Джефферсон вписал в неё три неотъемлемых права человека: жизнь, свободу и «стремление к счастью» (pursuit of happiness). Это был сознательный выбор: Джон Локк говорил о праве на собственность, Джефферсон заменил собственность счастьем. Впервые в истории государственный документ признал счастье не привилегией и не наградой за добродетель, а правом, данным человеку от рождения. Революция была не только политической — это был философский переворот.

Вместе с тем Просвещение породило и вопрос, который не решён до сих пор: если счастье — право каждого, то почему большинство людей несчастны? И чья это ответственность — человека или государства?

XIX–XX века: счастье стали считать

Английский философ Иеремия Бентам в конце XVIII века предложил простое решение: счастье нужно измерить. Он разработал «арифметику удовольствий». Складывай радости, вычитай страдания — получай итог. Задача государства — давать как можно больше счастья как можно большему числу людей. Это назвали утилитаризмом. Из него выросла большая часть современной экономики благосостояния.

В XX веке к счастью добрались психологи и нейробиологи. Оказалось: за ощущение счастья отвечают конкретные химические вещества. Серотонин даёт устойчивый положительный фон. Дофамин — предвкушение и мотивацию. Эндорфины — кратковременный всплеск эйфории. Спорт и солнечный свет буквально увеличивают концентрацию этих веществ в крови. Счастье перестало быть абстракцией. Оно стало предметом лабораторных опытов.

Параллельно социологи начали проводить массовые опросы. Gallup с 1930-х годов регулярно спрашивает людей в десятках стран: насколько вы довольны своей жизнью? Ответы на этот вопрос стали данными. Счастье превратилось в показатель — такой же измеримый, как уровень инфляции или продолжительность жизни.

XXI век: ООН начала считать счастье по странам

В 1970-х годах четвёртый король Бутана Джигме Сингье Вангчук объявил, что Валовое национальное счастье (ВНС) важнее валового внутреннего продукта. Это маленькое гималайское королевство между Индией и Китаем стало первым государством в мире, официально сделавшим счастье граждан главным показателем прогресса. В стране запрещены пластиковые пакеты и табак, ограничен въезд туристов, а в конституции прописана обязанность государства сохранять 60% территории под лесами.

В 2011 году Бутан выступил с инициативой в Генеральной Ассамблее ООН. Год спустя, 28 июня 2012 года, была принята резолюция A/RES/66/281, объявившая 20 марта Международным днём счастья. С 2013 года в этот день ООН публикует World Happiness Report — ежегодный рейтинг стран по уровню счастья, основанный на опросах Gallup и шести ключевых факторах: ВВП на душу населения, социальная поддержка, продолжительность здоровой жизни, свобода выбора, щедрость и уровень коррупции.

С 2018 года первое место в рейтинге занимает Финляндия — 8 лет подряд по состоянию на 2025 год. Финны объясняют своё место высоким доверием к институтам, доступностью социальных услуг и глубокой связью с природой. Замыкает список Афганистан. Россия в рейтинге 2024 года заняла 72-е место из 143.

Любопытная деталь: если сравнить шесть факторов ООН с тем, что Аристотель считал условиями эвдемонии — реализация способностей, жизнь в обществе, справедливость, свобода действия, — сходство окажется поразительным. 2400 лет философских споров, и человечество вернулось примерно к тому же списку. Просто теперь его считают в баллах от 0 до 10.

Что в итоге?

За 25 веков счастье побывало добродетелью, грехом, правом, биохимией и государственным показателем. Каждая эпоха искала его заново — и каждый раз находила что-то своё. Одно остаётся неизменным: поиск не прекращается. И, судя по данным World Happiness Report, большинство людей на планете до сих пор считают, что до счастья им ещё далеко.

Аристотель сказал бы, что это нормально. Эвдемония — не состояние, которого достигаешь раз и навсегда. Это процесс. Движение. Способ жить.

Смотрите также:
30 лучших бесплатных удовольствий в жизни
7 научно доказанных способов повысить уровень счастья
10 рецептов счастья от любимого клоуна детства Вячеслава Полунина