Почему одеколон стал трофеем двух войн и напитком эпохи дефицита

Флакон одеколона когда-то стоил половину годового жалованья чиновника, а Наполеон носил его в голенище сапога. Знаменитую «кёльнскую воду» придумал итальянец Иоганн Мария Фарина в 1709 году. Прославили её солдаты: без Семилетней войны аромат мог остаться местной диковинкой. Потом одеколон стал трофеем 1812 года, а в СССР его не только лили на кожу, но и пили. Рассказываем всю историю — от лавки в Кёльне до советского «Тройного».

Войны сеют смерть и разруху, но попутно двигают прогресс. Некоторые изобретения задумывали как военные разработки, а полюбили их мирные люди. Кроме того, армии перемещаются между странами и континентами. Вместе с ними быстро расходятся идеи, мода и технологии.

Многие вещи, которыми мы пользуемся каждый день, появились благодаря военным. Одеколон — как раз такой случай. Его не создавали для армии. Но без войны между Францией и Пруссией мир мог и не узнать об этом аромате.

Итальянец, который тосковал по весне

Первый одеколон создал итальянский парфюмер Иоганн Мария Фарина. Настоящее его имя — Джованни Мария. Он родился 8 декабря 1685 года в альпийской деревне Санта-Мария-Маджоре. В начале XVIII века Фарина перебрался в немецкий Кёльн и поначалу работал у дяди. В июле 1709 года его брат Иоганн Баптист основал в городе торговую фирму. Иоганн Мария стал его компаньоном, а 1709 год считают датой рождения одеколона.

У Фарины был большой опыт и несомненный талант. И всё же он немало потрудился, чтобы подобрать компоненты и их идеальную пропорцию. Ещё в 1708 году он писал брату: «Я нашёл аромат, который напоминает мне итальянское весеннее утро, горные нарциссы и цветы апельсина после дождя». В итоговый состав вошли масла бергамота, лимона и апельсина, нероли, лаванда и розмарин. Всё это растворяли в крепком виноградном спирте.

Фарина жил и работал в Кёльне, поэтому недолго думал над названием. Он назвал новинку по-французски, в честь города: Eau de Cologne, то есть «кёльнская вода». Французский тогда был языком европейской знати и купцов. Аромат быстро стал популярным, и в лавке итальянца постоянно толпились покупатели.

Капля весны в дождливом городе

Свежий растительный запах напоминал жителям мрачного и дождливого Кёльна о весне, солнце и любви. Аромат дарил эмоции, которых горожанам так не хватало. Кроме того, одеколон считали лекарством. Его втирали в виски от головной боли и усталости, добавляли в вино и пили. Верили даже, что он защищает от чумы.

Удовольствие стоило дорого. Один флакон обходился примерно в половину годового жалованья чиновника. Поэтому первыми покупателями стали аристократы и монархи. В книгах фирмы значатся прусский король Фридрих Вильгельм I, императрица Мария Терезия и французский король Людовик XV. Позже к ним добавились Вольтер, Моцарт и Гёте.

Одеколон завоевал Кёльн и добрался до других городов. С 1730 по 1739 год фирма отправила 3700 флаконов по 39 адресам. К 1740 году аромат продавали уже в 25 городах, включая Париж, Вену и Амстердам. Но до всемирной славы было ещё далеко.

Семилетняя война: аромат уходит с армией

Громкий успех пришёл к изобретению Фарины во время Семилетней войны 1756–1763 годов. Это была первая масштабная война Нового времени. Уинстон Черчилль утверждал, что именно её стоит считать Первой мировой. В конфликт втянулись не только европейские державы. Сражения шли в Северной Америке, Карибском бассейне, Индии и даже на Филиппинах.

У этой войны нашлись и неожиданные плюсы. Границы государств пошатнулись. Вместе с солдатами и пушками по миру начали путешествовать мода, искусство и технологии.

Франция воевала на стороне Австрии против Пруссии. Кёльн был в лагере союзников, и французские офицеры стояли в городе на постое. Любителей изысканных вещей и приятных ароматов среди них хватало. Они быстро нашли лавку Фарины, где почти полвека делали душистый одеколон. Военные выгребли все запасы и отправились дальше по своим делам.

Парижская мода и подарок для Екатерины

Возвращаясь домой, французы везли одеколон в свои города и сёла. Ароматное средство оценили и мужчины, и женщины. Особенно его полюбили в Париже. Оригинальный рецепт никто не знал. Поэтому парфюмеры подбирали компоненты по нюху и опыту и создали немало похожих запахов.

Парижане раскупали одеколон не хуже жителей Кёльна. В XVIII веке европейские города не отличались свежим воздухом. Приятный запах спасал от вони сточных канав, конюшен и немытых тел. Спрос рос, поэтому производители улучшали качество и поднимали цены. В итоге любимое солдатами средство стало им просто не по карману.

«Кёльнская вода» превратилась в привилегию аристократов, и ею не брезговали даже монархи. В Россию первая партия попала как подарок императрице Екатерине II от прусского короля Фридриха II. Так у нас одеколон обошёл солдат стороной. Он сразу стал любимым ароматом придворной знати.

Одеколон в сапоге императора

Второй толчок одеколону дал император Франции Наполеон Бонапарт. Его имя появилось в книгах заказов Фарины в 1804 году. Наполеон считал «кёльнскую воду» полезной не только снаружи, но и внутри. Поэтому он всюду возил с собой запас ароматной жидкости. Император капал её на кусочек сахара, а иногда выпивал рюмку-другую с генералами, разбавив вином. Он верил, что так лучше работает мозг и рождаются прекрасные идеи.

Кроме того, император обожал ванны с одеколоном и пропитывал им одежду. О его приближении узнавали по густому аромату цитрусов и трав. Камердинер Наполеона вспоминал, что тот расходовал около 60 флаконов в месяц. Счета за 1812–1813 годы скромнее: 108 коробок по шесть флаконов, по 17 франков за коробку. Это примерно 27 флаконов в месяц.

Флаконы тогда делали длинными и узкими, их называли «розоли». Такой флакон легко помещался за голенищем сапога. По преданию, Наполеон даже заказывал сапоги с особым кармашком для одеколона. Так любимый аромат всегда был под рукой.

Номер 4711 и императорский указ

С 1794 по 1814 год Кёльн занимали французские войска. Новая власть ввела свободу торговли. Товарных знаков тогда не существовало, поэтому «кёльнскую воду» начали делать все кому не лень. Подделки расплодились ещё в конце XVIII века.

Французы пронумеровали дома в городе, чтобы проще расселять солдат на постой. Здание торговца Вильгельма Мюленса на улице Глоккенгассе получило номер 4711. С 1799 года Мюленс продавал здесь свою «кёльнскую воду». Номер дома стал названием марки, которая пережила и Наполеона, и обе мировые войны.

В 1810 году Наполеон подписал указ: рецепты всех лекарств для приёма внутрь нужно раскрыть. Одеколон тогда продавали в том числе как лекарство. Выдавать секреты производители не хотели. Поэтому они объявили «кёльнскую воду» средством для наружного применения — освежающим тоником. Так одеколон окончательно перешёл из аптеки в парфюмерию.

Последний аромат Святой Елены

Император не расставался с одеколоном даже в ссылке. На острове Святой Елены заказывать оригинал из Кёльна было трудно. Поэтому аромат для Наполеона составлял его верный слуга Луи-Этьен Сен-Дени, известный как мамлюк Али. Запах получался приятным, но далеко не таким стойким, как у Фарины.

Позже рецепт Али нашли в старом комоде, купленном на аукционе в Версале. Его восстановили во французском архиве ароматов «Осмотека». Благодаря этому можно почувствовать одеколон, которым император пользовался в 1819 году.

К середине XIX века одеколон знали по всей Европе и выпускали во многих странах. В моду вошли опрятность и чистота, люди стали регулярно принимать ванну. Поэтому ароматная вода перестала маскировать запахи. Она превратилась в приятное дополнение к элегантному образу.

Марки «кёльнской воды» множились. Например, в 1806 году потомок знаменитого рода Жан Мари Фарина открыл парфюмерную лавку в Париже. В 1862 году его дело выкупили Арман Роже и Шарль Галле. Так появилась известная французская марка Roger & Gallet — «Роже и Галле».

Трофей 1812 года

В России одеколон по-настоящему вошёл в моду после Отечественной войны 1812 года. В захваченных французских обозах часто попадались флаконы с приятно пахнущей водой. Крепостью она превосходила водку: в одеколоне было от 70 до 90% спирта. Многие солдаты и офицеры русской армии охотно пускали её в дело. Причём не всегда по назначению.

Русские парфюмеры разгадали секрет рецептуры и наладили своё производство. Причём многие из них были французами. В 1843 году Альфонс Ралле открыл в Москве парфюмерную мануфактуру, а в 1864 году Генрих Брокар основал свою фабрику.

Именно на фабрике Брокара выпускали одеколон «Тройной». Название объясняют тремя основными компонентами аромата: бергамотом, нероли и лимоном. По другой версии, в нём было 3% ароматической композиции. После революции фабрику национализировали, а в 1922 году переименовали в «Новую зарю».

«Шипр» и одеколон вместо водки

Революция 1917 года сделала одеколон общедоступным. Конечно, «Тройной» лишь отдалённо напоминал изысканное детище Фарины, которое так любил Бонапарт. Зато он был стойким и доступным для всех. Вскоре к нему добавился «Шипр». Его прообраз создал французский парфюмер Франсуа Коти в 1917 году. Название по-французски означает «Кипр».

Аромат «Шипра» строился на сочетании бергамота, ладанника и дубового мха. Дубовый мох — на самом деле лишайник, который растёт на коре дубов. Он придаёт запаху тяжёлую древесную ноту.

Одеколоны пошли в массы в полном смысле слова. Пролетариат полюбил их не только как парфюмерию, но и как выпивку. Сухой закон в России ввели ещё в 1914 году, с началом Первой мировой войны. Большевики его сохранили, и водку вернули в продажу только в 1925 году. Всё это время одеколон отлично заменял крепкие напитки. В одном Петрограде работали более 50 артелей, которые выпускали благородную жидкость и тут же разливали её страждущим.

Одеколонные коктейли эпохи трезвости

Второй всплеск спроса на «Тройной» пришёлся на антиалкогольную кампанию, которая началась в 1985 году. Водка стала дефицитом, а одеколон стоял на полках любого магазина. Флакон стоил меньше рубля.

Большой ассортимент позволял смешивать целые одеколонные коктейли. Например, «Александр Третий» готовили из «Тройного» и одеколона «Саша». Некоторые гурманы шли дальше и добавляли в напиток сахар и другие компоненты по вкусу.

Со временем одеколон перестали пить даже самые отчаянные любители. Скорее всего, дело не в цене, а в падении качества известных марок. Для «Тройного» давно не используют природное сырьё. Да и «букет», как утверждают знатоки, совсем не тот.

Одеколон прошёл путь от лекарства до роскоши королей и от военного трофея до напитка эпохи дефицита. И почти на каждом повороте его судьбы стояла армия.

А какой одеколон был у вас дома — «Тройной», «Шипр» или что-то поизысканнее?

Смотрите также:
Чем душились в СССР — советская парфюмерия,
Секрет появления духов «Красная Москва», мечты миллионов советских женщин,
12 изобретений, которые появились благодаря Первой мировой,
«Сухой закон» Горбачёва: почему война с пьянством была бесславно проиграна