Ойран против гейши: кто из них настоящая звезда и почему Запад перепутал
Гейша — одна из самых узнаваемых фигур японской культуры. Её образ облетел весь мир: кимоно, белый грим, изысканные манеры. Но почти всё, что Запад знает о гейшах, — неправда. Настоящую путаницу создали американские солдаты в 1945 году и роман, из-за которого его прототип подала на автора в суд. Рассказываем, кем на самом деле были гейши и куртизанки-ойран — и почему японцы никогда их не путали.

Ойран — аристократка греховных кварталов
В эпоху Эдо, с 1600 по 1868 год, японское правительство легализовало «весёлые кварталы». В Токио это была Ёсивара, в Киото — Симабара, в Осаке — Симмати. Внутри этих районов действовала строгая иерархия юдзё — «женщин для удовольствия». На вершине стояли ойран — куртизанки высшего класса. Само слово — сокращение от «оира но токоро но нэ:-сан», то есть «моя старшая сестра». Так к ойран обращались их маленькие ученицы-камуро.

Ойран не были просто «продажными женщинами». Это образованные дамы: каллиграфия, поэзия, музыка. Ниже ойран по рангу стояли хаси-дзёро. Выше — легендарные таю. Таю имели право отказать любому клиенту. Последняя таю в Ёсиваре была зарегистрирована в 1761 году. С этого момента Ёсивара стала миром ойран.
Попасть к ойран высшего класса было непросто. Случайный человек — пусть даже очень богатый — не мог просто прийти и заплатить. Нужна была рекомендация от другого постоянного клиента и ритуал из трёх предварительных встреч. Только после этого куртизанка соглашалась заговорить с гостем. При каждой ойран были слуги-камуро, горничные и личный рикша.

Ойран были законодательницами мод. Их наряды, причёски и украшения задавали тон всему японскому обществу. Гравюры укиё-э с их изображениями расходились по всей стране. Такие мастера, как Китагава Утамаро, прославились именно портретами куртизанок. Смерть знаменитой Югири-таю в 1678 году оплакивала вся Осака. К могиле Ёсино-таю в Киото до сих пор совершают ежегодные паломничества.
Таю и ойран: в чём была разница
Среди куртизанок таю стояли особняком. Это слово восходит к китайскому «тайфу» — высший чиновник. Ойранами называли куртизанок из Ёсивары в Токио. Таю — это преимущественно мастерицы из киотского Симабара. Киото был старой столицей, и планка там была выше. Подтвердить статус таю считалось труднее, поэтому куртизанок из Симабары ценили как самых утончённых.

К середине XVIII века таю в Ёсиваре почти исчезли. В 1650 году там работали 75 таю. К 1702 году — только четыре. К 1760-м годам они уступили место ойран. Примечательная деталь: если в гейши шли дочери крестьян, рыбаков и простолюдинок, то ойран и таю нередко становились аристократки. В мире «весёлых кварталов» это было не исключением, а правилом.

Гейша — человек искусства в тени мужчин
Первые гейши были мужчинами. В тех же кварталах — в Ёсиваре и других — они работали музыкантами, шутами и танцорами. Пока гости ждали куртизанок, именно мужчины-гейши развлекали их шутками и игрой на инструментах. Слово «гейша» означает «человек искусства»: «гэй» — искусство, «ся» — человек.
Первая женщина-гейша — Касэн из Ёсивары — зафиксирована в 1761 году. Она начинала как юдзё, но выкупила свой контракт и перешла в артистки. К началу XIX столетия женщины полностью вытеснили мужчин из профессии. При этом действовало железное правило, закреплённое законодательно: гейшам запрещалось оказывать сексуальные услуги. Нарушительниц ждали суровые штрафы или изгнание.

Первое время гейши были развлечением для купцов-тёнин. В японской сословной системе торговцы стояли ниже самураев и даже ремесленников: они ничего не производили. К ойран купцов не пускали — те принимали только знать. Поэтому тёнин выбирали гейшу для общества и беседы. Гейши стали для купцов единственным окном в мир изысканного досуга.

Со временем гейш стали приглашать повсюду. К концу XVIII века их принимали на самурайских пирах и встречах при дворе. В 1920-е годы в Японии работали более 80 000 гейш. Это был пик профессии.

Визуальный код: как различали в Японии
Для японца различие между ойран и гейшей считывалось мгновенно. Главный знак — пояс-оби. Ойран завязывала его спереди, как замужняя женщина: символ «жены на одну ночь». Такой узел легко развязать самостоятельно. Гейшу одевал специальный отокоси — одевальщик: пояс завязывался сложным узлом сзади. Снять его в одиночку невозможно. Это исключало любые двусмысленности.

Ойран носила многослойное тяжёлое кимоно, расшитое золотом и шёлком. В причёске — восемь и более шпилек-кандзаси из черепахового панциря. Обувь — лакированные гэта высотой до 15 сантиметров на трёх деревянных «ножках». Ходить в них нужно было особым круговым движением. Ойран шли босиком — без таби, носков-чулок. Это был знак уважения к клиенту: такой роскошный наряд — и при этом босые ноги.

Гейша воплощала эстетику «ики» — сдержанного шика. Её кимоно было расписным, но не перегруженным декором: роспись ценилась ниже тканых узоров. Прическу украшал один гребень или пара шпилек. Никакой кричащей роскоши. Гейша — утончённость. Ойран — ослепляющий блеск. В Японии это считывали с первого взгляда. На Западе — нет.
Западный миф и два удара по репутации
Путаница на Западе возникла не сразу. Первый серьёзный удар — оккупация Японии после 1945 года. Тысячи японских женщин, оказавшихся на грани голода, выдавали себя за гейш перед американскими солдатами. Они надевали кимоно и белый грим, чтобы запросить цену выше. Солдаты возвращались домой с рассказами о «гейшах-куртизанках». Образ прочно засел в массовой культуре.

Второй удар нанесла литература. Роман американца Артура Голдена «Мемуары гейши» вышел в 1997 году и мгновенно стал мировым бестселлером. Голден смешал в одну кашу искусство и куртизанство. Прообразом главной героини стала Минэко Ивасаки — самая известная гейша Японии XX века. Голден интервьюировал её при написании книги, пообещав анонимность. Слово не сдержал: указал её имя в разделе благодарностей. После выхода японского перевода к Ивасаки начали приходить угрозы. В феврале 2003 года она выиграла судебный процесс — издатель выплатил компенсацию.

Ещё в 1875 году власти Японии создали «Компанию профессионального обучения женщин» — кабукай. Цель: юридически разграничить понятия «гейша» и «ойран» после путаницы, возникшей из-за «Акта об эмансипации» 1872 года. Девиз организации был прямолинейным: «Мы продаём искусство, а не тело». Но западный зритель предпочёл остаться при своём мнении.
Судьба двух профессий
История расставила всё по местам. Ойран исчезли после 1957 года, когда в Японии официально запретили проституцию. Сегодня ойран — это театральный образ и живая история. Ежегодные парады «ойран-дотю» проходят в нескольких японских городах. Участницы надевают исторические многокилограммовые костюмы, обуваются в гэта на трёх ножках и идут по улицам медленной церемониальной походкой. Тысячи зрителей приходят посмотреть.

Гейши выжили, сохранив верность искусству. В 1920-е годы их было более 80 000 по всей Японии. По состоянию на 2018 год — около тысячи: примерно по триста в Токио и Киото. В Киото действует правило «итигэнсан окотовари» — «новичкам нельзя». Прийти на о-дзасики, банкет с гейшей, можно только по приглашению постоянного клиента. Некоторые вещи не меняются.
Истинная гейша до сих пор завязывает пояс на спине. И по этому узлу в Японии её легко отличат от кого угодно другого.
Как вы думаете, почему западная культура так упорно видит в гейше то, чем она никогда не была?
Смотрите также — Гейши без кимоно
А вы знали, что у нас есть Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
10 великолепных идей, которые были проданы за копейки
Что это за штука? 20 странных находок, смысл которых объяснили знающие люди
Самые нелепые фотографии из отпуска, которые просто не должны существовать
20 фотографий обычных вещей, которые могут пощекотать нервишки
25 фотографий, на которых запечатлены интересные и значимые моменты истории
Секреты русских балерин: как оставаться молодой до глубокой старости
Расслабьтесь! 10 фактов, которые вас успокоят и порадуют
Лошадь видишь? А она есть: американский фотограф снимает лошадей так, что их никто не види ...
Самые популярные игрушки в СССР: о чем мечтали советские дети
13 фактов, которые звучат настолько невероятно, что кажутся форменным надувательством