Расскажи друзьям

Не поеду!
Я уже поехал!
Подпишись на еженедельную рассылку БигПикчи и получи
400 рублей
на первую поездку с такси Gett
Нет!
Я уже подписан!
Подпишись на еженедельную рассылку БигПикчи и получи
400 рублей
на первую поездку с такси Gett
Подпишись на рассылку BIG WEEK и получи скидку 20% или «двойную Пепперони» в подарок от Додо Пицца
Подпишись на рассылку BIG WEEK и получи скидку 20% или «двойную Пепперони» в подарок от Додо Пицца
06.12.2017

Московский фотограф сжег деревню ради проекта «Родина», и ему грозит проверка Минкульта

Фотограф Данила Ткаченко для проекта Motherland («Родина»), посвященного вымиранию деревень, поджигал частные дома, которые счел заброшенными. Благотворительный фонд «Крохино» намерен пожаловаться на фотографа в Министерство культуры и Росимущество, также деятельность Ткаченко осудили правоохранители, журналисты, краеведы, блогеры и другие пользователи соцсетей.

zag fin

Спонсор поста:

На сайте фотографа говорится, что проект «Родина» был реализован в заброшенных деревнях России — на объектах, не подлежащих восстановлению. Автор подчеркивает, что за последние 20 лет в стране исчезло около 23 тысяч деревень, фермерские хозяйства не способны конкурировать с корпорациями, а государству эта тема неинтересна.

23 ноября на сайте Colta вышло интервью с Ткаченко, после чего на творчество фотографа обратил внимание широкий круг людей. Его назвали циничным преступником, обвинили в вандализме, уничтожении частной собственности, неуважении к прошлому и в неосторожности: поджоги могли вызвать природный пожар.

— Вот ты попадаешь в деревню, в которой жили люди, видишь их вещи — письма, фотографии, кучи журналов и газет, и вся эта трухляшечка начинает тебя захватывать, очаровывать. Можно засесть на чердаке и сидеть там сутками. Я провел много времени в этих домах. Там нет электричества, но есть нормальная постель и печь. И вот ты там сидишь, копаешься целыми днями и погружаешься в некое замутненное состояние. Такую тарковщину. Есть у него это состояние сновиденческого блуждания. В какой-то момент я решил расстаться с этим радикальным образом. Конечно, это по-русски: взять и на хрен сжечь. Нелогично и неправильно, но я и не претендую на какую-то правильность. После двух лет для меня это был самый логичный выход из ситуации.

— Как ты понимал, что эти дома — ничьи?

— Там дорога — сразу видно, ездят по ней или не ездят. Я не сжигал дома, в которых еще можно жить. Те дома, которые я выбирал, были гнилые, с проваленной крышей. Никому ничего плохого я не делал. Я думал так: можно копаться в этом говне или сжечь, оставить площадку, завершить этап. Сейчас другой мир, где есть интернет, и опыт поколений никому не нужен. Не думаю, что это плохо. Просто переход из одного состояния в другое.

Из интервью Данилы Ткаченко сайту Colta.ru

В разговоре с журналисткой Ткаченко признается: «У меня нет желания объяснять, что это современное искусство, нет желания».

Уже в комментариях к интервью у фотографа появились недоброжелатели: «А ничего, что этот художник на статью наговорил?», «Вообще, ему бы голову подлечить, ну или варежек пошить пару лет за такое», «Фашисты тоже современным искусством занимались. Треблинка, Хатынь, Бухенвальд… В Нюрнберге оценили». Однако самый популярный комментарий оставила женщина, которая отнеслась к проекту положительно.

«Фотографии пронзительные же! Сказал же парень: “Я не сжигал дома, в которых еще можно жить. Те дома, которые я выбирал, были гнилые, с проваленной крышей”. Господа осуждающие, вы заходили когда-нибудь внутрь таких домов? В Черноземье их тысячи! В таком же состоянии много лет находится дом моей бабушки, вокруг него образовалась огромная свалка мусора. Документов никаких на него никогда не было, сейчас заморачиваться с правом собственности на эти руины в вымирающем селе не имеет смысла. Самим поджечь рука не поднимется».

28 ноября в фейсбуке благотворительного фонда «Крохино», который занимается объектами культурного наследия, появился возмущенный пост о проекте «Родина».

«Враги сожгли родную хату… Но нет, это не враги — свои. А еще теперь это называется современным актуальным искусством. Какое-то время после этой публикации уходит на осмысление прочитанного. Это вообще кажется неправдой и не должно быть правдой. Страна для этого “творца” не просто мертва, но еще и годна для любых экспериментов, какие придут в его одаренную голову».

Руководитель фонда «Крохино» Анор Тукаева готовит обращения в Министерство культуры и Росимущество. Она добавила, что оправдать можно только те поджоги, которые проводятся на реконструированных зданиях при съемке кинофильма: «Это нормально, когда для проекта сжигается декорация — режиссер хочет вызвать эмоцию. Однако непонятно, почему Ткаченко позволил себе сжигать то, что ему не принадлежит».

Ткаченко скрывает, где были сделаны снимки, но на фотосерии «Монументы» Тукаева опознала несколько храмов в Вологодской области. В соцсетях предположили, что и дома фотограф жег там же — это была деревня Березово на севере Вологодской области. По данным на 2002 год, в Березово жили четыре человека, последний из них покинул деревню в 2006 году.

На религиозном сайте «Православие и мир» юристы обсудили возможность судебного преследования Ткаченко за уничтожение чужой собственности и риск вызвать стихийное бедствие.

«Это наше наследие, вне зависимости, находится ли оно в приличном виде и имеет ли статус защищенного объекта. Дома во многих случаях являются чьим-то имуществом, даже если стоят заброшенными. У нас много объектов культурного наследия, которые стоят бесхозными, но числятся объектами РФ. Определять, подлежит ли тот или иной дом восстановлению, имеет ли он ценность, могут только опытные эксперты и реставраторы.

Выстрели в прошлое из пистолета, оно тебе ответит из пушки. Тем людям, которые плюют на прошлое, думают, что можно существовать без него, потом аукнется. Любая подлинная вещь есть прежде всего источник информации о прошлом».

Координатор «Архнадзора» Константин Михайлов

6 декабря на сайте Colta вышло продолжение интервью с Ткаченко: искусствоведы, кураторы и журналисты высказались о фотопроекте «Родина» и реакции на него. Часть экспертов в этом материале и на личных страницах в соцсетях поддержали Ткаченко.

«Везде в российских городах уничтожают исторические здания под предлогом аварийности — чаще всего, чтобы построить что-то новое, дорогое, прибыль приносящее. И это как бы легально. А на фотографа Данилу Ткаченко, который превращает ветхие по-настоящему, давно покинутые всеми живущими людьми, душами и даже духами деревенские избы в сильнейшую художественную символику, наезжают, как будто он преступник, заслуживающий тюрьмы или худшего».

Художник Мартин Крос

Даниле Ткаченко 28 лет, он окончил Московскую школу фотографии и мультимедиа имени Родченко. В 2014 году фотограф получил престижную премию World Press Photo за проект «Побег», в котором он три года снимал отшельников, удалившихся от цивилизации.

В 2017 году Ткаченко стал лауреатом премии Кандинского за проект «Закрытые территории», для которого он снимал заброшенные технологические объекты СССР: военные базы, научные станции и закрытые академгородки. Его работы выставляются и в России, и в зарубежных галереях.

В проекте «Монументы», запущенном в 2017 году, Ткаченко преобразовывал храмы: частично окрашивал их в черный цвет, накрывал черным полотном, помещал на купола пятиконечные звезды.

Смотрите также: Художница 6 часов стояла смирно и позволяла зрителям творить с ней что угодно

Самые горячие темы

Новые посты

Система Orphus