Его расстреляли, закололи штыком и подожгли — он дожил до пенсии и попросил ещё войны

История Жака Рёллингера — это история человека, который пережил то, что убило бы любого другого. В 1862 году бывший цирковой артист дезертировал из французской армии и записался добровольцем в армию американского Севера. За три года он собрал на теле 12 боевых ранений — каждое из которых по-своему должно было стать последним. Как именно он это сделал и почему в итоге оказался в тюрьме — рассказываем от первого выстрела до последнего приговора.

Потерянные дети идут в бой

В 1862 году Жак Рёллингер пересёк Атлантику. Позади — французская армия, из которой он дезертировал. Впереди — американская Гражданская война, только набиравшая обороты. Рёллингер записался в Нью-Йоркский добровольческий полк и попал в роту «Б» батальона Enfants Perdus — «Потерянные дети». Это подразделение набирали почти целиком из европейцев: французов, итальянцев, испанцев и португальцев.

Командир «Потерянных детей» однажды пригрозил посадить весь полк под арест — за постоянную анархию и неподчинение. Американские сослуживцы относились к ним с нескрываемым пренебрежением. Но в бой эти неуправляемые европейцы всё же шли — и Рёллингер оказался среди них главным везунчиком.

Анатомическое шоу в военном комитете

В июне 1865 года войне пришёл конец. 29 июня Рёллингер явился в военный комитет за пенсией — процедура стандартная. Врач попросил показать боевые ранения. Дальше началось то, что комиссия запомнила надолго.

Осмотр оказался настолько невероятным, что попал на страницы медицинского журнала Medical Record. Статья вышла в 1875 году, спустя 10 лет после самого осмотра. Комиссия насчитала 12 ранений — каждое из которых при обычных обстоятельствах должно было стать смертельным.

Рёллингер начал рассказ с Йорктауна: его взвод попал в засаду, солдату рассекли бедро саблей и проткнули предплечье. Раны зажили быстро. Он вернулся в строй под Уильямсбергом — и там его настигла пуля. Она прошла через правое бедро, едва не задев кость. 10 июля 1863 года при штурме Порт-Вагнера в гавани Чарльстона вражеская сабля располосовала мышцы поясницы. Это было лишь вступление.

Пытки в Миссури и дерево над полем боя

Рёллингера отправили на поправку, и он решил навестить брата в юго-западном Миссури. Отпуск вышел кровавым. Партизаны схватили солдата и пытали его «по-индейски» — прижигали раскалёнными деревянными щепками правую сторону груди. Жак сбежал — и снова отправился воевать.

20 февраля 1864 года он оказался при Оласти — самом крупном сражении Гражданской войны на территории Флориды. Здесь его накрыло взрывом снаряда: осколок застрял в коленном суставе. Рёллингер упал, но враги отступили. Ожидая нового штурма, он вспомнил цирковое прошлое. С перебитой ногой взобрался на дерево по виноградным лозам.

Пуля настигла его там. Она вошла между шестым и седьмым рёбрами слева, прошила оба лёгких и вышла справа у девятого ребра. Хлынула кровь — и Жак рухнул на землю. Враги решили добить его штыком: лезвие повредило левую долю печени и диафрагму. Затем последовал выстрел из пистолета. Пуля вошла у угла нижней челюсти слева, прошла сквозь шею и вышла с другой стороны. Смерть снова прошла мимо.

Человек-фонтан и ещё три ранения

Когда раны немного затянулись, Рёллингер нашёл способ развлечь сослуживцев. Он пил воду и, напрягая мышцы шеи, выпускал тонкие струйки из незаживших отверстий — по обе стороны шеи. Живой фонтан.

Военный врач в своих записях назвал это «недопустимым образом жизни» для человека с такими травмами. И не зря. За период реабилитации Рёллингер успел ввязаться в несколько драк с соседями по палате. Итог — ещё три ранения: удар саблей по локтю, пуля в грудь и глубокий разрез ладони до костей запястья.

Единственное, на что жаловался этот железный человек, — правое колено плохо сгибалось. На фоне простреленных лёгких и проткнутой печени это казалось ему досадной мелочью. Когда комиссия одобрила пенсию, Жак вежливо извинился и сообщил, что спешит на пароход. Он собирался в Италию — примкнуть к армии Гарибальди, воевавшей тогда в альпийской провинции Вальтеллина. В мире оставалось ещё немало войн, где он не успел получить свою порцию стали.

Маскарад со шрамами

Но в тот же день выяснилось кое-что неожиданное. Пока «Рёллингер» подавал бумаги в одном комитете, он зашёл в другой — уже под именем Фредерика Гусчетти. Мошенничество вскрылось случайно: двое офицеров в беседе упомянули прошитого пулями просителя — и поняли, что речь об одном человеке. Самозванца арестовали.

Его отправили в тюрьму Синг-Синг — печально известную тюрьму на берегу Гудзона. Срок — 7 лет. Выяснилось: настоящий Гусчетти жив-здоров. Он работал инженером и к войне отношения не имел. А настоящий Жак Рёллингер тихо жил в Огайо — дезертировав из полка ещё в первые дни службы.

Мошенник оказался итальянцем по имени Джузетто — профессиональным присвоителем чужих личностей. В те годы такой приём в некоторых полках не был редкостью: солдаты брали имена погибших товарищей в расчёте на двойную пенсию.

Шрамы, которые не соврут

Одно в этой истории неоспоримо: шрамы Джузетто были настоящими. Каждый из них. Он действительно прошёл через ад — просто не смог вовремя остановиться в игре с законом.

Как сложилась судьба Джузетто после Синг-Синга — история умалчивает. Нашёл ли он смерть в очередной схватке? Или дожил до старости и рассказывал кому-то о своих приключениях? Этого мы не узнаем никогда.

Что двигало этим человеком: жажда адреналина или холодный расчёт авантюриста, для которого война была лишь фоном?

Смотрите также — Похождения чокнутого шляпника Бостона Корбетта, или Как кастрат отомстил за убийство президента