Чумные убийцы: как врачи заражали города ради наживы

В средневековой Европе чума была не просто болезнью, а настоящим бичом Божьим, погружавшим мир в хаос. Каждая эпидемия уносила миллионы жизней, и одно лишь упоминание «Черной смерти» заставляло людей трепетать от ужаса. Однако даже на фоне всеобщего горя находились те, кто был заинтересован в распространении мора и намеренно заражал окружающих. Так называемое «Дело сеятелей чумы», описанное в хрониках XVI столетия, — одна из самых мрачных страниц той эпохи.

Последователи «Черного князя»

В Средние века природа чумы оставалась загадкой, поэтому эпидемии чаще всего списывали на гнев Господень или происки дьявола. Бороться с осязаемым врагом всегда проще, чем с невидимым, поэтому в XVI–XVII веках по Европе гуляли жуткие истории о слугах Сатаны, которые специально разносят заразу по городам.

На фасадах старинных церквей Германии и Франции и сегодня можно встретить барельефы с изображением мужчин и женщин, преклонивших колени перед дьяволом. Это и есть те самые «подручные» врага рода человеческого, которых обвиняли в намеренном заражении целых поселений.

В начале XVII века в Западной Европе из уст в уста передавалась легенда о «Черном князе». Рассказывали о богато одетом седовласом господине, разъезжавшем в черной карете, запряженной вороными конями. Этот загадочный персонаж мог пригласить случайного путника в свой экипаж и увезти в неизвестном направлении.

Незнакомец доставлял гостя в роскошный замок, где искушал золотом и изысканными яствами. «Черный князь» предлагал богатство, а главное — полную неуязвимость к чуме для самого человека и его родных. Взамен требовалась сущая мелочь: незаметно смазывать «дьявольской мазью» дверные ручки жилых домов и церковные скамьи.

Иезуитский монах и экзорцист Афанасий Кирхер утверждал, что в состав адской смеси входили мышьяк, аконит, ядовитые травы и некие секретные ингредиенты, название которых немецкий борец с нечистью даже боялся произносить вслух. Страх был так велик, что во многих городах за поимку «отравителей» власти назначали крупные вознаграждения.

Однажды в чумной Женеве…

Неудивительно, что вредителей действительно находили, и участь их была незавидной — в пытках и казнях тогда знали толк. Но существовали ли злодеи на самом деле, или это был плод массовой истерии? Увы, история подтверждает: такие люди были.

Самым известным и задокументированным случаем считается «Дело сеятелей чумы». Судя по сохранившимся официальным бумагам, процесс не был сфабрикован. Все случилось в 1530 году в Женеве, когда город накрыла очередная волна бубонной чумы.

К тому времени «Черная смерть» терзала европейцев уже два столетия (с XIV века), так что неожиданностью эпидемия не стала. Поэтому городской магистрат встречал напасть во всеоружии. К моменту, когда количество заболевших исчислялось десятками, в Женеве открылась специализированная больница.

Больницу оснастили всем необходимым по меркам медицины того времени: завезли Библии, распятия, инструменты для кровопускания и, конечно, с запасом закупили саваны и гробы. Спонсорами этого, как бы мы сейчас сказали, муниципального учреждения выступили городские власти и богатые семьи. Лечебница, рассчитанная на несколько сотен койко-мест, наняла штат сотрудников на хорошем жаловании.

Врачи и санитары не боялись заразиться — многие из них уже переболели и выжили (да, чудеса случались), получив пожизненный иммунитет. Принимали всех: и с явными признаками чумы, и с подозрением на неё. Персонал жил припеваючи: состоятельные пациенты не скупились на пожертвования и подарки в обмен на хороший уход. К тому же вещи умерших часто оставались в больнице — родственники брезговали забирать одежду и украшения из чумных палат.

Бизнес на чужой смерти

Но спустя несколько месяцев эпидемия пошла на спад. Поток пациентов иссяк, а вместе с ним начали таять и доходы персонала. Решение проблемы нашел один из сотрудников клиники — Жан Плацет. Чтобы не потерять «хлебное» место, он решил искусственно поддерживать распространение инфекции.

Вместе с подельником-монахом, также работавшим в госпитале, Плацет начал собирать гнойные бинты и срезать нарывы с трупов умерших. Этот жуткий материал они сушили, измельчали и перетирали в порошок.

Сначала отраву подсыпали в еду и питье тем, кто шел на поправку. Негодяи рассчитывали, что так пациенты задержатся в палатах подольше. Но такой метод оказался малоэффективным, и палаты постепенно пустели. Тогда заговорщики решили распространять чуму по улицам Женевы.

Плацет с помощником посыпали инфицированным порошком носовые платки, подвязки и шляпы, разбрасывая их в людных местах. Позже созрел еще более дерзкий план: по ночам преступники мазали своим зельем дверные ручки особняков богатых горожан.

Арест и жуткая казнь

В конце концов Жан Плацет решился на массовую акцию. Вооружившись свертком с опасным порошком, он отправился на рыночную площадь и начал рассыпать отраву в толпе. Но удача от него отвернулась: мерзавца заметила женщина, ранее работавшая в том самом чумном бараке. Она почувствовала тошнотворный запах гноя и смерти, исходивший от человека, трущегося среди людей. Плацета схватили и сдали страже.

Под пытками он мгновенно сдал монаха-сообщника. Вдвоем они выложили все подробности своей деятельности, а возможно, и приписали лишнего, лишь бы прекратить мучения. Суд был скорым, приговор — смертным. Куда больше времени у судей занял выбор способа казни.

Смерть злодеев должна была стать назиданием для всех. Преступников раздели догола, привязали к столбам на повозках и провезли по всему городу. Жители Женевы осыпали их проклятиями, забрасывали камнями и нечистотами.

На каждом перекрестке процессия останавливалась, и палач раскаленными щипцами вырывал из тел осужденных куски плоти. А возле тех домов, чьи ручки они мазали ядом, им отрубали кисти рук. Все это кровавое действо сопровождалось одобрительным ревом толпы.

Финал наступил на главной площади: Жану Плацету отрубили голову, а монаха вздернули в петле. Тела четвертовали, и части трупов развесили в разных районах города как страшное предупреждение. Когда с главарями было покончено, следователи взялись за персонал больницы всерьез.

Столетие охоты за «сеятелями»

В пособничестве и халатности обвинили еще несколько сотрудников. Их ждала та же участь: пытки каленым железом и виселица. Относительно легко отделался только один фигурант — сын больничного надзирателя.

Подросток признался, что умеет обращаться с чумными материалами без риска заразиться. Поскольку парню было всего 14 лет, его не стали мучить, а просто отрубили голову. Вины его не доказали, но казнили «во избежание» — дабы пресечь зло на корню.

Казалось бы, столь жестокая расправа должна была навсегда отбить охоту играть с «черной смертью». Но не тут-то было. Спустя 15 лет, в 1545 году, в Женеве вскрыли новый заговор, куда более масштабный. На этот раз на скамье подсудимых оказались сразу 65 человек!

Городские хроники гласят, что казнили примерно половину обвиняемых. Во главе новой банды «сеятелей» стоял Жан Лентилл, тоже работник госпиталя. Он поставил производство смерти на поток: извлекал инфекционный жир из гниющих конечностей и бубонов, готовил на его основе мази, а подручные разносили заразу по общественным местам.

После этих событий процессы над «сеятелями чумы» стали обыденностью во многих европейских городах. Правда, в отличие от женевских разбирательств, имевших под собой реальную криминальную почву, в других местах суды часто носили религиозно-истерический характер, и страдали в основном невиновные. Охота на распространителей заразы сошла на нет только к началу XVIII столетия.

История «сеятелей чумы» — мрачное напоминание о том, что алчность порой способна заглушить голос разума и лишить человеческого облика. А еще она показывает, как легко в эпоху бедствий реальная угроза смешивается с паникой, приводя к чудовищным последствиям. Как вы считаете, что больше двигало людьми в таких историях — жажда наживы или всеобщее безумие?

Смотрите также — 10 лучших фильмов про эпидемию чумы в Средневековье