«Эль Пульпо»: как банановая корпорация свергала президентов, расстреливала рабочих и создала термин «банановая республика»

В ночь с 5 на 6 декабря 1928 года колумбийские солдаты открыли огонь из пулемётов по площади, где собрались рабочие банановых плантаций с семьями. Официально погибли 47 человек. Депеши американского посольства называли от 500 до 1000. За этой резнёй стояла одна компания — United Fruit Company, та самая, от которой пошёл термин «банановая республика» и свергала президентов силами ЦРУ. Рассказываем всю историю «Эль Пульпо» (осьминога) — от основания до коррупционного краха.

Рождение «Осьминога»

У истоков United Fruit Company стояли два человека с взаимодополняющими активами. Майнор Кит в 1871 году начал строить железную дорогу в Коста-Рике — от столицы Сан-Хосе до карибского порта Лимон. Деньги быстро закончились: правительство перестало платить, и Кит в 1882 году занял 1,2 млн фунтов стерлингов у лондонских банков. В обмен на погашение государственного долга страны он получил 800 000 акров безналоговых земель вдоль путей — и 99-летнюю аренду железной дороги.

Слияние двух империй

Разорение стало поводом для слияния. В Бостоне действовала Boston Fruit Company Эндрю Престона и капитана Лоренцо Дау Бейкера. Бейкер ещё в 1870 году купил в Ямайке партию бананов за шиллинг — и продал их в Нью-Йорке по 2 доллара за связку. За три десятилетия компания выросла в флот пароходов, покрашенных в белый для отражения солнца, — знаменитый «Великий белый флот» (Great White Fleet). Престон владел плантациями на карибских островах и терминалами на восточном побережье США.

30 марта 1899 года Кит и Престон объединили активы. Так родилась United Fruit Company с капиталом 11,23 млн долларов, штаб-квартирой в Бостоне и Престоном в роли президента. Кит стал вице-президентом. Их ресурсы сложились идеально: железные дороги и плантации Кита на материке плюс флот, островные плантации и рынки сбыта Престона. Монстр был готов к работе.

К 1901 году правительство Гватемалы наняло UFC управлять… почтовой службой страны. В 1913-м компания создала собственную телеграфную компанию Tropical Radio and Telegraph Company. К 1930 году UFC поглотила больше 20 конкурентов, её капитал вырос до 215 млн долларов, и она стала крупнейшим работодателем Центральной Америки.

Термин, придуманный в бегах

Выражение «банановая республика» слышали все. Обычно так называют государство с отсталой экономикой, высокой коррупцией и неравенством. Но придумал его человек, скрывавшийся от правосудия.

Американский писатель Уильям Сидни Портер — всему миру известный как О. Генри — в 1896–1897 годах прятался в гондурасском Трухильо от техасских властей, которые обвиняли его в растрате банковских средств.

О. Генри снимал комнату в дешёвом отеле и наблюдал, как американские фруктовые компании диктуют условия местным властям. В 1904 году эти наблюдения вышли книгой «Короли и капуста» (Cabbages and Kings) — сборником рассказов о вымышленной стране Анчурии, «маленькой морской банановой республике». Анчурия списана с Гондураса — страны с единственным экспортным товаром, правительством как декорацией для иностранного капитала и президентами, которые менялись со скоростью бананов на прилавке.

Как устроена власть осьминога

Местные жители называли UFC по-испански El Pulpo — «Осьминог». Механизм власти был прост и циничен: лояльные диктаторы щедро вознаграждались инфраструктурными вложениями и наличными. Чиновники покупались взятками. Тем, кто пытался защитить национальные интересы, не давали нормально работать, а при необходимости — устраивали переворот.

К середине XX века UFC стала крупнейшим землевладельцем Центральной и Южной Америки. При этом большая часть её земель простаивала: площади скупали, чтобы они не достались конкурентам. Это была власть через пустоту — кто владеет землёй, тот определяет, что на ней не растёт.

Кровавая ночь в Сьенаге

Одна из самых чёрных страниц в истории UFC — «банановая резня» в колумбийском Сьенаге. 12 ноября 1928 года около 25 000 рабочих объявили забастовку. Требования по меркам того времени были элементарными: восьмичасовой рабочий день, зарплата деньгами, а не купонами компании, медицинская страховка и нормальное жильё. UFC отказалась от переговоров.

Забастовку немедленно объявили «коммунистическим восстанием». В телеграммах госсекретарю США Фрэнку Келлогу сотрудники UFC и посольства рисовали картины надвигающегося красного террора. Вашингтон угрожал высадкой морской пехоты для защиты американских интересов. Правительство Колумбии направило в зону 700 солдат.

Площадь, пулемёты, пять минут

5 декабря 1928 года около 1400 рабочих и членов их семей собрались на главной площади Сьенаги — ждали губернатора, который обещал объявить результаты переговоров. Многие пришли прямо после воскресной мессы, с детьми. Военные установили пулемёты на крышах домов по периметру площади — по одному на каждом углу. В половине второго ночи толпе дали пять минут на то, чтобы разойтись. Затем три коротких сигнала трубы — и открылся огонь.

Официальный отчёт генерала Карлоса Кортеса Варгаса признал 47 погибших. Депеши американского посольства в Вашингтон называли цифры от 500 до 1000 человек. Более поздние оценки историков поднимают потолок до 2000. Точное число жертв не установлено до сих пор: тела хоронили тайно, документов почти не сохранилось. Писатель Габриэль Гарсиа Маркес изобразил эту резню в романе «Сто лет одиночества» (1967), назвав цифру «три тысячи» — и сам признавал, что взял её для художественного масштаба. Его бабушка жила в том самом Магдаленском регионе и рассказывала ему эти истории.

Колумбийская Conservative Party лишилась власти на следующих выборах в 1930 году — во многом из-за скандала вокруг Сьенаги. Однако сама UFC продолжила работу в стране без каких-либо последствий.

Гватемала 1954: бананы против демократии

В Гватемале корпорация действовала тоньше. В 1944 году там впервые прошли свободные выборы. В 1951-м президентом стал полковник Хакобо Арбенс, который задался целью провести земельную реформу. Суть была проста: 72% пахотных земель страны принадлежали 2% землевладельцев. UFC владела в Гватемале 600 000 акров — большая часть не обрабатывалась.

Арбенс предложил выкупить у компании простаивавшие земли по той цене, которую UFC сама указывала в налоговых декларациях: 1,2 млн долларов за 400 000 акров. Это была та самая заниженная цифра, которую компания годами писала в отчётах, чтобы платить меньше налогов. В американском офисе UFC предложение вызвало ярость: компания требовала 16 млн долларов. А возможности «Эль Пульпо» по воздействию на несогласных были безграничными.

Братья Даллес и конфликт интересов

В Вашингтоне интересы UFC защищали люди с прямыми финансовыми связями с компанией. Госсекретарь Джон Фостер Даллес и его брат Аллен — директор ЦРУ — оба в прошлом были партнёрами юридической фирмы Sullivan & Cromwell, которая обслуживала UFC. Аллен Даллес входил в совет директоров компании и владел её акциями. Их нейтральность в гватемальском вопросе была, мягко говоря, под сомнением.

Против Арбенса развернули масштабную пиар-кампанию. Избранного народом президента выставляли агентом Москвы. Компания финансировала журналистов, публикации в ведущих изданиях — включая New York Times — выходили в духе UFC. В августе 1953 года президент Эйзенхауэр санкционировал операцию ЦРУ с бюджетом 2,7 млн долларов под кодовым названием PBSUCCESS («Успех»).

Переворот и 36 лет войны

18 июня 1954 года небольшой отряд гватемальских наёмников при поддержке ЦРУ пересёк границу из Гондураса. Американские пилоты бомбили военные базы. ЦРУ вело радиостанцию «Голос освобождения», транслировавшую фальшивые репортажи о якобы наступающей многотысячной армии. Армия Гватемалы, деморализованная дезинформацией, сложила оружие. 27 июня 1954 года Арбенс вышел в эфир и объявил об отставке — его последнее радиообращение заглушало само ЦРУ.

После переворота новое правительство вернуло компании все изъятые земли и запретило более 500 профсоюзов. Более 9 000 сторонников Арбенса арестовали. Началась эпоха репрессий. Гватемальская гражданская война, которую запустил этот переворот, длилась с 1960 по 1996 год — 36 лет и унесла около 200 000 жизней.

Закат империи: выход в окно

В 1970-х у «Осьминога» начались неприятности. Компания сменила название на United Brands. В 1974 году ураган «Фифи» уничтожил большую часть банановых плантаций в Гондурасе. Финансовые потери были огромными. CEO Эли Блэк — корпоративный рейдер, скупивший контроль над UFC в 1968 году, — вёл компанию к долговой пропасти.

3 февраля 1975 года Блэк пришёл в свой офис на 44-м этаже нью-йоркского небоскрёба Пан-Ам, разбил окно портфелем — и прыгнул. Причину его самоубийства объяснило расследование Комиссии по ценным бумагам США: компания дала взятку президенту Гондураса Освальдо Лопесу Арельяно в размере 1,25 млн долларов — в обмен на снижение экспортных пошлин на бананы. Скандал назвали Bananagate. Блэк, по всей видимости, знал, что расследование неизбежно.

Его смерть стала символическим концом эпохи. UFC, проглотившая целые государства, сама оказалась проглочена долгами, скандалами и собственной жадностью.

«Осьминог» жив

В 1984 году United Brands сменила название на Chiquita Brands International. Сегодня это транснациональная корпорация с годовым оборотом около 3 млрд долларов, штаб-квартирой в Форт-Лодердейле (штат Флорида) и плантациями в шести странах Латинской Америки. Компания поставляет бананы в более чем 70 стран мира и остаётся одним из крупнейших игроков на мировом рынке тропических фруктов. Бананы с её логотипом продаются и в России.

Но при этом традиции «Эль Пульпо» никуда не делись. В 2007 году Chiquita выплатила в США штраф 25 млн долларов — выяснилось, что больше десяти лет она финансировала колумбийскую военизированную группировку АКС (Autodefensas Unidas de Colombia — «Объединённые силы самообороны Колумбии»), включённую в список террористических организаций, чтобы та не мешала бизнесу.

Деятельность UFC на десятилетия затормозила развитие стран Латинской Америки. Богатые природными ресурсами государства превратились в сырьевые придатки одной корпорации. Эта история не просто о бананах. Она о том, как работает власть, когда её никто не контролирует.

Если вам когда-нибудь попадётся банан с наклейкой Chiquita — теперь вы знаете, что за этим стоит. Готовы ли мы сегодня замечать похожие механизмы в других отраслях?

Смотрите также: Банановая история СССР: как в стране победившего социализма появились эти экзотические фрукты