Он признался в 30 убийствах, которых не совершал — и обманул всю Швецию

Самый страшный серийный убийца в истории Швеции никого не убивал. Стуре Бергвалл провёл в психиатрической клинике больше двадцати лет — и почти всё это время выдавал себя за монстра, признаваясь в убийствах, которых не совершал. Восемь судов поверили ему на слово. Разбираемся, как это стало возможным и кто в итоге раскрыл обман.

Появление Томаса Квика

В 1991 году в психиатрическую клинику Сэтер поступил 41-летний Стуре Бергвалл. Его отправили туда после провалившегося ограбления, а не по делу об убийстве. Мужчина много лет боролся с зависимостью от транквилизаторов. Близких людей у него почти не было.

Врачи клиники применяли спорную психоаналитическую методику. Они убеждали пациентов: тяжёлые травмы детства прячутся в подсознании. Поэтому терапевты поощряли попытки их «вспомнить». Бергвалл оказался благодарным учеником. Сначала он признался в нескольких кражах. Потом заговорил о старом нераскрытом убийстве. Он взял псевдоним Томас Квик — девичью фамилию своей матери. Так пациент клиники превратился в того, кого искала полиция: серийного убийцу.

Бергвалл был психически нездоров, но далеко не наивен. Он быстро понял: чем страшнее признание, тем больше внимания оно приносит. Терапевты слушали его затаив дыхание. Врачи назначали новые дозы успокоительных. Из рядового пациента он превратился в звезду клиники. А вскоре — и всей шведской криминалистики.

Детство в тени властной матери

Стуре Рагнар Бергвалл родился 26 апреля 1950 года в посёлке Корснес рядом с городом Фалун. В семье росли семеро детей. Родители злоупотребляли алкоголем, а домом правила властная мать. Дети боялись её. Именно её девичью фамилию — Квик — Бергвалл возьмёт себе много лет спустя.

Криминальные наклонности проявились у Стуре ещё в подростковом возрасте: сначала мелкие кражи и драки, затем — куда более серьёзные преступления. В 1970 году, в 19 лет, его осудили за насилие над малолетними мальчиками. Суд вместо тюрьмы отправил его на принудительное психиатрическое лечение. Так началось первое, но далеко не последнее пребывание Бергвалла в психбольнице.

В последующие годы он ещё не раз оказывался в клиниках: боролся с наркотической зависимостью, получил диагноз «расстройство личности». Согласно данным одного медицинского журнала, именно тогда он тяжело ранил ножом мужчину. Но и этот инцидент не закончился тюрьмой — Бергвалла вновь направили на лечение.

Ограбление, обернувшееся провалом

В 1990 году сорокалетнему Бергваллу срочно понадобились деньги, и он пошёл на вооружённое ограбление. Вместе с молодым сообщником, которому суд позже назначил три с половиной года колонии, он ворвался в дом банковского служащего под Фалуном. Преступники взяли хозяина и его семью в заложники, требуя открыть доступ к деньгам банка.

Для конспирации грабители надели балаклавы и маски Санта-Клауса, а говорили с наигранным финским акцентом. Но затея провалилась почти сразу: Бергвалл годами держал табачный ларёк по соседству с банком, поэтому сотрудники узнали его голос. В итоге полиция задержала обоих преступников в считаные часы.

Сообщника отправили в тюрьму. Самого Бергвалла после судебно-психиатрической экспертизы поместили в клинику Сэтер для признанных психически больными преступников. Так начался путь, который через год приведёт к появлению Томаса Квика.

Культ Маргит Норелл и ловушка «воспоминаний»

Когда Бергвалл начал признаваться в убийствах, его лечением занялась группа психологов во главе с Маргит Норелл. Они не просто наблюдали за пациентом. По сути, они выстраивали его личность заново. Норелл продвигала идею: Квик вытеснил кошмарные воспоминания о преступлениях из сознания. Извлечь их можно только через погружение в мельчайшие детали — так считала психолог.

Это была ловушка. У следователей не было ни отпечатков пальцев, ни орудий убийства, ни результатов ДНК-экспертизы. Поэтому они сами, порой того не желая, подсказывали Квику недостающие детали. Если он ошибался в описании места преступления, детективы везли его туда. А затем находили совпадения уже в новой версии рассказа.

Получился замкнутый круг, выгодный всем. Полиция закрывала дела, которые годами висели нераскрытыми. Прокуроры получали громкие приговоры. Психологи — подтверждение собственной теории. Никто не задал главного вопроса: если преступления правда были, почему улики появлялись только после подсказок следователей?

Ханнес Растам разрушает миф

Разоблачение стало возможным лишь спустя годы — благодаря журналисту Ханнесу Растаму. К 2008 году Квик уже 7 лет молчал и отказывался от контактов с прессой. И всё же Растам добился встречи. Вместе с коллегой, журналисткой Дженни Кюттим, он поднял полицейские архивы, а затем сопоставил их с протоколами допросов. Причём именно этого следователи не делали годами.

Оказалось, что многие детали Квик просто брал из газет тех лет. Растам показал: за признаниями стоит набор географических нестыковок и прямых противоречий. Его книга и телевизионное расследование потрясли шведское общество. Стало очевидно: полиция, прокуратура и психиатры годами закрывали глаза на очевидные пробелы в деле.

В том же 2008 году Бергвалл официально отозвал все свои признания. К сожалению, Ханнес Растам не дожил до его освобождения: журналист скончался от рака поджелудочной железы и печени в январе 2012 года в возрасте 56 лет. Впрочем, книгу о деле Квика он успел закончить буквально накануне смерти.

Крупнейшая судебная ошибка в истории Швеции

После отзыва признаний начался долгий пересмотр дел. Один за другим суды отменяли приговоры, вынесенные Квику с 1994 по 2001 год. Точку в этой истории поставили 30 июля 2013 года. В этот день суд снял с Бергвалла последнее из восьми обвинений в убийстве. Мужчина вышел на свободу уже под своим настоящим именем.

Историю Квика назвали крупнейшим судебным скандалом в истории Швеции. В 2015 году о ней сняли фильм «Признания Томаса Квика». Его снял режиссёр Брайан Хилл, а в основу лёг материал Растама. Картина показывает: одинокий, психически нестабильный человек почти двадцать лет был для целой страны воплощением зла. И почти никто не решался в этом усомниться.

Как система создала монстра

Дело Квика — учебный пример группового мышления и коллективного самообмана. Следователи и судьи оказались заложниками собственного желания поскорее раскрыть старые убийства. Когда один подозреваемый признаётся сразу в серии преступлений, это кажется слишком удобным выходом. Поэтому проверять эту версию никто не спешил. Напротив, любой критический взгляд воспринимали как помеху, а не как необходимый этап расследования.

Скандал вынудил Швецию пересмотреть правила допросов. Пересмотрели и роль психотерапии в следствии. Но главный вопрос остаётся открытым: сколько ещё похожих историй скрывается в системах правосудия других стран? Там, где спешка и жажда громких заголовков порой ценятся выше сомнения.

Что страшнее: когда настоящий преступник остаётся на свободе — или когда система сознательно назначает виновного ради красивой статистики? Делитесь мнением в комментариях.

Смотрите также:
Прототип Ганнибала Лектера 40 лет сидит в одиночной камере в Великобритании,
Невиновен: японец 46 лет провёл в тюрьме, ожидая казни,
Осуждённый по ложному обвинению добился оправдания через 27 лет,
«Академовские маньяки»: история юных отморозков, возомнивших себя богами