Олаф Харальдссон, викинг-грабитель, который стал святым и крестил Норвегию огнем и мечом

Олаф II Харальдссон в двенадцать лет отправился грабить соседей, к двадцати стал королём, а через тысячу лет его мощам поклоняются и католики, и православные. Викинг, который рубил головы язычникам и жёг их святилища, превратился в покровителя Норвегии и последнего святого, признанного обеими ветвями христианства до раскола 1054 года. Как профессиональный разбойник стал «апостолом Севера» и почему его методы христианизации пугали даже закалённых воинов?

Потомок королей без королевства

Олаф родился около 995 года в семье мелкого норвежского ярла. Кровь первого объединителя Норвегии Харальда Прекрасноволосого текла в его жилах. Но в конце X века это мало что значило. Страна снова распалась на десятки враждующих территорий. Датские и шведские короли делили норвежские земли с местными ярлами, которые грызлись между собой за каждый клочок земли.

Скандинавские законы того времени были просты: нет власти и денег — иди в викинги. Олаф отправился в своё первое плавание в 12 лет. Древние саги утверждают, что юный Харальдссон уже командовал драккаром с отборной дружиной. Детство закончилось на палубе боевого корабля среди бородатых головорезов.

Следующие 8 лет — сплошная череда битв и грабежей. Олаф побывал в Финляндии, Швеции, Дании, воевал в Прибалтике. Его корабли появлялись у берегов Голландии, Франции, Испании. Кроме того, он успел поучаствовать в английских распрях. Считается, что в 1009 году именно отряд Олафа помог королю Этельреду Неразумному отбить Лондон у датчан. Легенда гласит, что викинги привязали канаты к опорам Лондонского моста и на вёслах обрушили переправу в Темзу.

Просветление в Руане

К двадцати годам Олаф был типичным викингом — грабил, убивал, предавал союзников и снова шёл в бой. Ремесло разбойника кормило неплохо. Золото текло рекой. Но осенью 1013 года в Нормандии произошёл перелом. В городе Руане, столице герцогства, Олаф познакомился с христианством и принял крещение.

Что именно повлияло на решение викинга — неизвестно. Возможно, красота богослужений в Руанском соборе. А может, расчёт: Олаф видел, как христианские короли управляют своими подданными через единую церковь. Язычество с независимыми жрецами и сотнями местных культов мешало централизованной власти. Один бог — один король. Простая формула.

После крещения характер Олафа не изменился. Он просто направил свою энергию в новое русло. Вместо грабежа — христианизация. Причём методы остались прежними: огонь, меч и беспощадность к врагам. Христианство викинга стало не менее воинственным, чем его языческое прошлое.

Возвращение с золотом и крестом

В 1015 году Олаф вернулся в Норвегию. Его корабли ломились от награбленного за годы походов золота. С ним шла верная дружина и несколько христианских священников. План был дерзким: объединить раздробленную страну, выгнать датчан и шведов, стать полноправным королём Норвегии. Олафу исполнилось всего 20 лет, но юношей он уже не был.

Его прозвали Олаф Толстый. Не из-за лишнего веса — викинг был крепко сбит, с бычьей шеей и квадратными плечами. Краснолицый бородач, в руках которого боевой меч казался игрушкой. В сражениях он предпочитал тяжёлый топор или молот. На тщедушных святых с руанских фресок Олаф походил мало.

Уже в 1016 году его войска разбили противников в морском сражении при Несйаре. Олаф стал фактическим правителем Норвегии. Но страна оставалась лоскутным одеялом из сотен мелких владений. Чтобы по-настоящему объединить народ, требовалась общая идея. Этой идеей стало христианство.

Закон единого бога

Олаф начал с законодательства. На тингах — народных собраниях — он ввёл «христианское право». Многоженство отныне запрещалось. Жертвоприношения людей и животных объявлялись преступлением. Оставлять младенцев умирать на морозе тоже стало нельзя. За нарушение полагалась смерть, изгнание или калечащие увечья.

Но законы работают, только если их соблюдают. Поэтому Олаф со своей дружиной начал объезжать страну. В каждое селение приходил выбор: креститься добровольно или силой. Добровольно соглашались редко. Тогда начинался огонь. Дворы упорствующих бондов — свободных землевладельцев — сжигались дотла. Самых упрямых язычников казнили на месте.

Топор против Тора

Когда находили языческие святилища, Олаф лично руководил их уничтожением. Он рубил деревянных идолов топором, а жрецов заставлял смотреть. Самая известная история произошла в долине Гудбрандсдаль. Там стояла огромная золотая статуя Тора, главного бога скандинавов.

Олаф повалил идола. Когда статуя грохнулась наземь, из неё выскочили жирные крысы и змеи. Годами они жили внутри пустотелой фигуры, питаясь жертвенной едой. Для короля это стало знаком: даже боги язычников — пустышки, набитые нечистью. После этого случая сопротивление в долине сломилось.

Крещение шло ускоренными темпами. Многие принимали новую веру из страха, а не по убеждению. В XI веке логика была проста: лучше остаться живым христианином, чем стать мёртвым язычником. Вера приходит позже, а сначала — выживание.

Олаф строил церкви по всей стране. В Нидаросе — будущем Тронхейме — он заложил первый каменный храм. Приглашал священников из Англии и Германии. Создавал церковную иерархию по европейскому образцу. За 15 лет правления он превратил языческую Норвегию в христианское королевство.

Враги короля

Методы Олафа и его стремление к абсолютной власти разозлили знать. Могущественные ярлы не желали подчиняться чужаку, пусть даже потомку Харальда Прекрасноволосого. Крупные землевладельцы не хотели платить налоги новому королю и отказываться от привычного уклада жизни.

Против Олафа сложилась коалиция недовольных. Её возглавили самые влиятельные вожди Норвегии. С другой стороны подключился английский и датский король Кнуд Великий. Он буквально засыпал норвежских ярлов золотом, подкупая их. Кнуд мечтал присоединить Норвегию к своей североморской империи.

К 1028 году Олаф потерял поддержку. Флот перешёл на сторону врагов. Армия разбежалась. Даже простые бонды отвернулись от короля-фанатика. С горсткой верных воинов Олаф был вынужден бежать из страны. Путь лежал на восток — к Ярославу Мудрому на Русь.

Изгнание в Новгороде

Олаф осел в Новгороде со своими людьми. Ярослав Мудрый принял беглого короля радушно. Они были связаны не только политическими интересами. Саги намекают на романтическую историю между Олафом и Ингигердой, женой Ярослава. Шведская принцесса когда-то была помолвлена со Святым Олафом, но брак не состоялся по политическим причинам.

В изгнании Олаф изменился. Он всё больше времени проводил в молитвах, изучал Писание. Из воина-короля превращался в воинствующего монаха и мистика. Саги утверждают, что именно тогда он начал видеть вещие сны и получил дар исцеления. Ярослав предлагал ему остаться, даже княжить в Болгарии. Но Олаф грезил только Норвегией.

У него остался сын Магнус, рождённый от наложницы. Мальчика Олаф оставил на Руси на воспитание при дворе Ярослава. Сам же в 1030 году собрал небольшую армию из наёмников — среди них было много шведов — и двинулся домой. Забрать трон или погибнуть.

Последняя битва

Армия изгнанника встретилась с огромным ополчением противников у Стикластадира, в горной местности центральной Норвегии. Численное превосходство было явно на стороне бондов и ярлов. По разным оценкам, против трёх с половиной тысяч воинов Олафа стояло от семи до четырнадцати тысяч врагов.

Перед битвой король долго молился. Согласно легенде, он совершил чудо — исцелил раненого воина, приложив руки к его ране. Но этого оказалось недостаточно. 29 июля 1030 года началась кровавая сеча.

Смерть короля и рождение святого

Олаф Харальдссон сражался в первых рядах, как и положено конунгу. Бой был жестоким и скоротечным. Король получил три смертельных ранения: копьём в живот, мечом в колено и топором в шею. Тело Олафа похоронили на берегу реки в песчаной почве. На этом история крестителя Норвегии должна была закончиться. Но начались чудеса.

Сразу после смерти поползли слухи. Говорили, что капли крови Олафа исцелили одного из его убийц — человек получил тяжёлую рану в бою, но выжил. Спустя год тело извлекли из могилы. Оно не только не истлело, но у мёртвого короля выросли волосы и ногти. От тела исходил приятный запах вместо тления.

К этому времени многие норвежцы осознали ошибку. Под властью датчан жилось ещё хуже. Чужаки выкачивали из страны все соки, не давая взамен ничего. Народ, который ещё вчера ненавидел Олафа за жестокость, вдруг понял: он был свой. Фанатик, но норвежец. Объединитель, а не поработитель.

В 1031 году епископ Гримкель провозгласил Олафа святым. Нетленные останки торжественно перенесли в Нидаросский собор в Тронхейме. Началось паломничество. К мощам первого норвежского святого шли люди со всей Скандинавии, из Англии, с берегов Балтики. Возник знаменитый «Путь святого Олафа» — маршрут паломников протяжённостью более 600 километров от Осло до Тронхейма. Олафа назначили покровителем моряков, торговцев и всей Норвегии.

Вернулся и его сын. Магнус Добрый, воспитанный при дворе Ярослава Мудрого, прибыл из Новгорода и стал королём Норвегии в 1035 году. Датчан изгнали. Страна обрела независимость.

Последний общехристианский святой

Для современников Олаф Харальдссон — фигура противоречивая. Как соединить казни язычников, сожжённые дома и статус святого? Ответ в духе эпохи. В Средние века святость не означала кротость. Святым становился тот, кто нёс свет веры любой ценой.

Олаф стал «Rex Perpetuus Norvegiae» — вечным королём Норвегии. Он заложил основы единого государства, вырвав страну из междоусобиц. При нём христианство окончательно утвердилось на Севере. Церкви, епископства, письменность — всё это пришло с крестом и мечом Олафа Толстого.

Уникальность Олафа в том, что его почитают обе ветви христианства. Он канонизирован до Великого раскола 1054 года, когда церковь разделилась на католическую и православную. Поэтому Олаф — один из последних общехристианских святых. В 2017 году Русская православная церковь официально включила его в месяцеслов как просветителя Скандинавии.

История норвежского короля показывает: прогресс иногда приходит в доспехах, с топором в руках. Вчерашний пират может стать столпом веры и государственности, если у него хватит воли идти до конца. Жестокость методов не отменяет значимости результата — так считали современники Олафа и так думают многие норвежцы сейчас.

Как вы считаете: можно ли оправдать методы Олафа требованиями эпохи и благими целями? Или святость и сожжённые дома — вещи несовместимые, а канонизация короля — всего лишь удачный политический ход? Пишите своё мнение в комментариях!

Смотрите также — Строптивая невеста Сигрид Гордая, уничтожившая трёх конунгов и убившая богатыря Добрыню