Топ-100

«Ржавая жесть — так в России относятся к пропавшим людям»

0

25 мая, в Меж­ду­на­род­ный день про­пав­ших детей, на одной из пло­ща­дей ВДНХ появи­лась гне­ту­щая инстал­ля­ция. Она пред­став­ля­ет собой кар­ту Рос­сии, сши­тую из кус­ков про­ржа­вев­шей жести. Неко­то­рые реги­о­ны запол­не­ны порт­ре­та­ми детей, так и не вер­нув­ших­ся домой. Инстал­ля­цию обрам­ля­ет фото­вы­став­ка. Сним­ки поэтап­но изоб­ра­жа­ют поис­ко­вые опе­ра­ции, кото­рые про­во­дят доб­ро­воль­цы поис­ко­во-спа­са­тель­но­го отря­да «Лиза Алерт».

— Поче­му мы сде­ла­ли кар­ту из ржа­вой жести? Это отра­жа­ет то, как в Рос­сии отно­сят­ся к про­бле­ме про­па­жи людей, — гово­рит пред­се­да­тель «Лизы Алерт» Гри­го­рий Сер­ге­ев. — Еже­днев­но по всей стране теря­ют­ся десят­ки детей и ста­ри­ков. Это циф­ры, сопо­ста­ви­мые с коли­че­ством погиб­ших на доро­гах. Но коли­че­ство бюд­жет­ных средств у МВД и МЧС, кото­рые выде­ля­ют­ся на поис­ки, ничтож­но мало по срав­не­нию с мас­шта­бом проблемы.

(Все­го 7 фото)

Фотография:

Толч­ком к созда­нию «Лизы Алерт» послу­жил нашу­мев­ший слу­чай исчез­но­ве­ния пяти­лет­ней Лизы Фом­ки­ной и ее тети в сен­тяб­ре 2010 года. Их тела в под­мос­ков­ном лесу обна­ру­жи­ли доб­ро­воль­цы, а не спец­служ­бы, и толь­ко на деся­тый день поисков.

В тот момент в Рос­сии куль­ту­ра доб­ро­воль­че­ской дея­тель­но­сти нахо­ди­лась в зача­точ­ном состо­я­нии. Но после слу­чив­ше­го­ся про­изо­шел насто­я­щий бум. Тыся­чи людей ста­ли при­ни­мать уча­стие в поис­ках. Впро­чем, через пару лет всплеск угас. Сей­час ряды доб­ро­воль­цев попол­ня­ют­ся в основ­ном уже после того, как несча­стье про­изо­шло. По сути, каж­дый из 39 реги­о­наль­ных отря­дов «Лизы Алерт» создан на тра­ге­дии — погиб­шем ребенке.

Фотография: Гри­го­рий Сер­ге­ев — один из тех, кто сто­ял у исто­ков этой организации.

­— Летом 2010 года я уви­дел в интер­не­те объ­яв­ле­ние: в лесу око­ло посел­ка Чер­но­го­лов­ка поте­рял­ся маль­чик, нуж­на помощь доб­ро­воль­цев. Мы с дру­гом поеха­ли. Прав­да, не дума­ли, что суме­ем при­не­сти ощу­ти­мую поль­зу. Опы­та у нас ника­ко­го не было, а поис­ка­ми, как мы счи­та­ли, уже зани­ма­ют­ся про­фес­си­о­на­лы. Но на месте мы уви­де­ли совсем дру­гую кар­ти­ну. Сто­я­ла маши­на МЧС, око­ло нее курил один эмче­эсо­вец. Он наблю­дал, как рабо­та­ет груп­па волон­те­ров, чело­век 20.

Фотография: — То есть маль­чи­ка иска­ли толь­ко гражданские?

— При­чем все были устав­шие, после рабо­ты. Никто тол­ком не пони­мал, как нуж­но дей­ство­вать. Поис­ки шли чет­вер­тые сут­ки, послед­няя груп­па доб­ро­воль­цев рабо­та­ла в лесу уже часов 8–10, преж­де чем ребен­ка нашли. Пер­во­го сотруд­ни­ка спец­служб мы уви­де­ли, когда один из доб­ро­воль­цев при­вез на квад­ро­цик­ле док­то­ра МЧС, что­бы он осмот­рел маль­чи­ка. Когда еха­ли домой, услы­ша­ли по радио сооб­ще­ние: «Отряд МЧС обна­ру­жил в лесу про­пав­ше­го маль­чи­ка. В поис­ках при­ня­ли уча­стие столь­ко-то чело­век лич­но­го соста­ва». Это вызва­ло злость.

— Лизу Фом­ки­ну вы тоже искали?

— Да. Тогда поли­ция была реаль­но задей­ство­ва­на, но она рабо­та­ла неэф­фек­тив­но. Как ока­за­лось, пять пер­вых дней они иска­ли совсем не в том рай­оне, где поте­ря­лись девоч­ка и ее тетя. В послед­нюю ночь рабо­та­ла груп­па из 300 волон­те­ров. Лиза умер­ла на девя­тый день после про­па­жи, мы опоз­да­ли на сут­ки. Ста­ло ясно, что с этим надо что-то делать, на гос­служ­бы наде­ять­ся не сто­ит. Мы реши­ли создать пло­щад­ку, кото­рая объ­еди­ни­ла бы доб­ро­воль­цев. Через месяц зара­бо­тал сайт, где мы объ­яви­ли о созда­нии поис­ко­во­го отря­да «Лиза Алерт». Пона­ча­лу у нас было очень мало обо­ру­до­ва­ния, а сей­час име­ет­ся и вез­де­ход для поис­ков в непро­лаз­ных местах, и горя­чая линия. Все, что каса­ет­ся при­е­ма и обра­бот­ки заявок и коор­ди­на­ций поис­ков, ведет­ся через нее. При этом «Билайн» ее посто­ян­но допол­ня­ет новы­ми сер­ви­са­ми, что­бы это был пол­но­цен­ный колл-центр.

Фотография: — Вы ведь веде­те ста­ти­сти­ку поисков?

— За 2016 год мы нашли живы­ми чуть мень­ше 5 тысяч чело­век. Око­ло 800 най­де­ны погиб­ши­ми, при­мер­но столь­ко же до сих пор чис­лят­ся про­пав­ши­ми без вести, но их поис­ки не пре­кра­ща­ют­ся. При этом ста­ти­сти­ка ухуд­ша­ет­ся по мере уве­ли­че­ния чис­ла реги­о­нов в нашей систе­ме. В новых субъ­ек­тах вза­и­мо­дей­ствие еще не отла­же­но, инфор­ма­цию о про­па­же чело­ве­ка не уда­ет­ся полу­чать так быст­ро, как хоте­лось бы.

— Каче­ствен­ные сдви­ги в рабо­те спец­служб замечаете?

— Вы зна­е­те, со вре­ме­нем я понял, что госу­дар­ство в прин­ци­пе само­сто­я­тель­но не может ниче­го про­ти­во­по­ста­вить этой про­бле­ме. Нель­зя же дер­жать в резер­ве огром­ное коли­че­ство людей, кото­рое нуж­но для поис­ко­вых меро­при­я­тий. Ведь они вос­тре­бо­ва­ны не каж­дый день. Дело тут в дру­гом. Прак­ти­че­ски каж­дый раз, когда мы выез­жа­ем на опе­ра­тив­ный поиск, нам при­хо­дит­ся рас­ка­чи­вать мест­ные служ­бы. Часто они дей­ству­ют враз­но­бой: дуб­ли­ру­ют рабо­ту друг дру­га, а важ­ных аспек­тов не касаются.

Фотография: — Напри­мер?

— Ска­жем, чело­век поте­рял­ся в лесу с рабо­та­ю­щим мобиль­ни­ком. Он зво­нит в служ­бу 112 и сооб­ща­ет, что заблу­дил­ся. 112 рас­сы­ла­ет эту инфор­ма­цию всем про­филь­ным служ­бам. И что же они дела­ют? Пра­виль­но, напе­ре­бой зво­нят поте­ряш­ке, спра­ши­ва­ют, что он видит, где про­хо­дил, и сажа­ют ему телефон.

— Подо­жди­те, а раз­ве нель­зя отсле­дить место­по­ло­же­ние теле­фо­на через сеть GSM?

— Тео­ре­ти­че­ски — да, но, пока мы будем ждать эти дан­ные, чело­век уже может погиб­нуть. По рос­сий­ским зако­нам опе­ра­тор может предо­ста­вить инфор­ма­цию, где нахо­дит­ся теле­фон, толь­ко в рам­ках уго­лов­но­го дела. Супер­ско­рость, кото­рую орга­ны могут раз­вить, откры­вая уго­лов­ное дело, — это сут­ки. Сут­ки с момен­та заяв­ле­ния об исчез­но­ве­нии чело­ве­ка. Но это один слу­чай на тыся­чу. Хоро­шо еще, что по рас­по­ря­же­нию Баст­ры­ки­на (пред­се­да­тель След­ствен­но­го коми­те­та РФ. — Прим. ред.) если речь идет о про­па­же мало­лет­не­го, то уго­лов­ное дело откры­ва­ет­ся доволь­но быст­ро. Но все-таки недо­ста­точ­но быст­ро – в тече­ние бли­жай­ших суток. При том что успеш­ность поис­ка сни­жа­ет­ся с каж­дым часов про­мед­ле­ния. А если про­пал взрос­лый, то толь­ко в том слу­чае, когда сле­до­ва­тель усмат­ри­ва­ет кри­ми­наль­ную вер­сию. Вот и полу­ча­ет­ся, что живем мы в XXI веке, но вынуж­де­ны обхо­дить­ся сред­ства­ми XIX века.

Фотография: — Что вы име­е­те в виду?

— Самый яркий при­мер — ори­ен­ти­ров­ки. Это очень эффек­тив­ное сред­ство. Более 40 про­цен­тов людей, поте­ряв­ших­ся в горо­де, нахо­дят­ся по ори­ен­ти­ров­кам. Но ведь бума­га — это про­шлый век. В горо­де столь­ко средств для немед­лен­но­го рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции вро­де элек­трон­ных таб­ло в обще­ствен­ном транс­пор­те, но они не исполь­зу­ют­ся в долж­ной мере. Систе­ма инертна.

— Вы пыта­лись изме­нить ситуацию?

— Конеч­но. Мы оби­ва­ли поро­ги высо­ких каби­не­тов, убеж­да­ли, что прин­ци­пы поис­ка про­пав­ших людей нуж­но менять, необ­хо­ди­мо задей­ство­вать все совре­мен­ные сред­ства. Нам кива­ли, но ниче­го не предпринимали.

Фотография: — Неуже­ли все настоль­ко печально?

— Поне­мно­гу дело все-таки сдви­га­ет­ся с мерт­вой точ­ки. Недав­но при под­держ­ке Агент­ства стра­те­ги­че­ских ини­ци­а­тив мы пред­ста­ви­ли кон­цеп­цию созда­ния еди­но­го Цен­тра поис­ка про­пав­ших людей, кото­рый дол­жен стать мостом меж­ду доб­ро­воль­че­ски­ми орга­ни­за­ци­я­ми и сило­вы­ми струк­ту­ра­ми. Это сво­е­го рода штаб, кото­рый будет зани­мать­ся коор­ди­на­ци­ей поис­ков, раз­ра­бот­кой мето­дик, а так­же обу­че­ни­ем волон­те­ров. Когда Центр будет создан, наде­юсь, мы нако­нец заго­во­рим со спец­служ­ба­ми на одном языке.

Смот­ри­те так­же: Пра­ви­ла пове­де­ния при ура­гане: на ули­це, в транс­пор­те и в помещении

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Популярное

Самые горячие темы

Новости партнеров

Загрузка...