Не только яйца: что ещё делала мастерская Фаберже

Имя Фаберже знает весь мир. И почти весь мир думает одно: яйца. Но за 40 лет работы мастерская выпустила десятки тысяч предметов — яйца среди них капля в море. Портсигары, каменные цветы, фигурки зверей, часы, рамки, предметы письменного стола. Вы возможно не поверите, но композиция на фото ниже — это тоже произведение Фаберже под названием «Пролетарский завтрак».

30 мая 1846 года родился Петер Карл Фаберже. 180 лет со дня рождения мастера — повод вспомнить, чем на самом деле жила его мастерская.

Портсигары: главный хит продаж

До середины XIX века в России запрещали курить в общественных местах. Когда запрет отменили, мода на портсигары возникла мгновенно. Мастерская Фаберже оказалась в нужном месте в нужное время. Портсигары стали самой массовой статьёй производства фирмы.

Делали их из золота, серебра, платины. Покрывали гравировкой и гильошированной эмалью. Техника гильоширования — нанесение узора на металл особым резцом. Эмаль ложилась поверх насечки и давала перламутровое мерцание: под шёлк, под рыбью чешую. Оттенки — от голубого и розового до редкого оранжевого.

Царская семья заказывала портсигары сотнями. Их дарили на юбилеи, производства в чины, свадьбы. Лучшим комплиментом считался портсигар Фаберже от самого государя.

Каменные цветы: теплица при мастерской

Откуда у ювелирного дома цветы из камня? Фаберже увлёкся японскими нэцкэ — он собирал их лично. Восточная камнерезная традиция подсказала идею. Растительный мир на языке самоцветов оказался неожиданно плодотворной темой.

При московской мастерской построили теплицу. Живые растения служили моделями для мастеров. Рабочий альбом с фотографиями цветов сохранился до наших дней.

Камни брали российские: нефрит, горный хрусталь, родонит, кварц с Урала, из Сибири и с Кавказа. Листья резали из нефрита, лепестки — из родонита или кварца. Тычинки делали из золота с эмалью. Вазочки — из горного хрусталя, внутрь заливали имитацию воды.

Чаще всего изображали ландыши, васильки, разбитое сердце, ягодные ветки. Сохранилось около 80 цветочных композиций. Крупнейшее собрание — у британской королевской семьи: 26 работ. Их основу составила коллекция королевы Александры, сестры русской императрицы Марии Фёдоровны. Александра страстно коллекционировала эти вещицы и купила около двадцати штук. Цветы, как правило, не клеймили — слишком хрупкие.

Фигурки животных: «зоопарк» из самоцветов

Резные зверушки из цельных кусков камня называлось objets de fantaisie — «предметы фантазии». Тюлени, мышки, медведи, носороги, обезьянки, таксы, поросята. «Зоопарк» Фаберже был огромен.

Фигурки делали из агата, яшмы, нефрита, обсидиана. Часто сочетали породы: тело из одного камня, глаза — из розовых сапфиров или алмазов огранки «роза» (особая форма бриллианта с плоским низом).

Самый известный заказ в этой категории — серия для британского короля Эдуарда VII. В 1907 году он захотел точные копии животных со своей фермы. Фаберже отправил в Лондон скульптора. Тот лепил с натуры — с конкретных лошадей, коров, собак, свиней. Готовые модели везли в Петербург и переводили в камень.

Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна собрала более ста таких фигурок. У Фаберже поросёнок был так же достоин воплощения в камне, как орёл. Это и роднило его зверушек с японскими нэцкэ — иронично, без иерархии.

Предметы быта: красота в повседневном

Рамки для фотографий — один из любимых подарков внутри царской семьи. Их делали с гильошированной эмалью, золотыми накладками, миниатюрными портретами. Предполагается, что одну из таких рамок Николай II подарил матери: с одной стороны — его портрет, с другой — портрет императрицы Александры Фёдоровны.

Настольные часы — крупная статья производства. С начала 1890-х до 1917 года мастера фирмы изготовили от двух до двух тысяч трёхсот экземпляров. Разнообразие форм и отделки — невероятное. Часы делали в виде яйца, в форме ширмы, в корпусах из яшмы с серебряными накладками. Сейчас в российских музеях хранится не более десяти штук, в мире известно около пятисот.

Помимо этого делали лорнеты, ножи для писем, мундштуки, печати, пепельницы, ручки для зонтов, электрические звонки. Все — из родонита, яшмы, нефрита, лазурита, горного хрусталя. Ручка зонта могла быть выточена в форме женской головки. Набалдашник для трости — в виде головы слона из слоновой кости с золотыми деталями. Иконные оклады из серебра с перегородчатой эмалью делали для церквей и аристократических домов.

Серебро и хрусталь: металл как оправа

Серебряное производство мастерской возглавлял Юлий Раппопорт. В работе с серебром он добился виртуозности, которую высоко ценили коллеги. Именно в серебро оправляли хрусталь и стекло. Прозрачные кувшины и фруктовницы дополняли серебряными лапами, крыльями, птичьими головами.

Фаберже первым открыто сочетал в одном изделии драгоценные и полудрагоценные камни с неблагородными металлами. Прежде это считалось дурным тоном. Свобода от иерархии материалов стала одним из художественных принципов мастерской.

Сиам, Лондон и Стокгольм: мастерская без границ

Романовы были важными, но не единственными заказчиками. Фирма Фаберже официально числилась поставщиком дворов России, Великобритании, Швеции и Сиама — нынешнего Таиланда. Для сиамского двора сделали нефритовую статую Будды, церемониальные чаши и ковши, кольца и броши, портсигары и набалдашники для тростей с головой слона.

В Бангкок дважды приезжал Николай Фаберже, младший сын Карла: в 1908 и 1911 годах. Он налаживал личные связи с сиамской аристократией и присутствовал на коронации короля Рамы VI. Британская королевская семья стала одним из крупнейших зарубежных заказчиков вообще. Цветы, фигурки, украшения, рамки оседали в резиденциях Эдуарда VII и Александры.

Монархи других стран, аристократия, крупная буржуазия — мастерская работала на международный рынок. Задолго до того, как это стало модным словом.

После 1917-го: молчаливые свидетели

Революция закрыла мастерскую в 1918 году. Карл Фаберже успел уехать — в Ригу, затем в Висбаден, потом в Лак-де-Женев. Он умер в Лозанне в 1920 году, не дожив до 75 лет.

Яйца были достаточно заметными, чтобы попасть в музеи и стать иконами. Тысячи других предметов разошлись по аукционам. Они осели в семейных шкатулках и витринах антикварных магазинов по всему миру. Масштаб мастерской был таким, что его до сих пор трудно осознать.

Как думаете: если бы не революция, имя Фаберже ассоциировалось бы у нас с чем-то другим — или яйца всё равно вышли бы на первый план?

Смотрите также:
Почему Жоэля Артура Розенталя считают живой легендой ювелирного искусства
От крепостного до конкурента Фаберже: как Павел Овчинников создал главную ювелирную империю России
20 интересных фактов о драгоценностях