Леон Бакст: как еврейский мальчик из Гродно одел Париж в шаровары и сделал «восточную экзотику» главным трендом Европы

В начале XX века Париж внезапно сошёл с ума по Востоку. Сдержанную европейскую элегантность вытеснили яркие краски, дерзкие узоры, шаровары и тюрбаны. Впрочем, этот модный взрыв не был случайностью — за ним стоял человек с удивительной судьбой и неочевидным происхождением. Как же художник из провинциального Гродно сумел навязать Европе новую эстетику и изменить само представление о красоте, роскоши и сцене? История Леона Бакста — это путь, где талант оказался сильнее любых границ, традиций и предрассудков.

Из Гродно в Петербург: детство среди роскоши

Леон Бакст, которого на самом деле звали Лейб-Хаим Израилевич Розенберг, родился 27 января 1866 года в Гродно. Этот город входил в состав Российской империи и находился в черте оседлости — на территории, за пределами которой евреям запрещалось постоянно жить. Его семья была довольно зажиточной. Отец, Самуил Борухович Розенберг, зарабатывал на бирже, а мать, Бася Пинхусовна Розенберг (урождённая Бакстер), была дочерью купца первой гильдии.

Когда Леону исполнилось три года, его семья переехала в Санкт-Петербург, в дом деда. Пинхус Розенберг жил в роскошном доме Гамбса на Невском проспекте — одном из самых престижных адресов столицы. Именно там мальчика окружали картины известных живописцев, дорогие интерьеры и уникальная мебель работы знаменитых мастеров. Его дед не только обладал богатством, но и тонко разбирался в искусстве, собирал произведения живописи. По сути, там будущий художник и театральный оформитель впервые столкнулся с прекрасным. Именно там начал формироваться его утончённый вкус, который впоследствии покорит всю Европу.

Первые успехи и учёба в Академии художеств

Признание к Леону как к художнику пришло ещё в гимназические годы. В 1883 году, когда по всей стране отмечали столетний юбилей Василия Жуковского, прошёл художественный конкурс, посвящённый поэту. Работа юного Розенберга оказалась лучше остальных — он мастерски скопировал старую гравюру с портретом литератора. Эта победа окончательно укрепила его решение посвятить жизнь искусству.

Вскоре после конкурса он оставил гимназию и начал посещать занятия в Императорской Академии художеств. Там Леон в сжатые сроки прошёл полный курс обучения — от академических рисунков по гипсовым слепкам до работы с живой моделью. Впервые свои картины юноша выставил на суд публики в 1889 году. Для выставки он взял псевдоним Бакст — это была изменённая девичья фамилия его бабушки по матери, Бакстер. Под этим именем он и вошёл в историю мирового искусства.

Парижский период: ученичество у мастеров

В начале 1890-х Леон Бакст совершил большое путешествие по Европе. Он посетил несколько столиц, в том числе Париж, который произвёл на него неизгладимое впечатление. Там художник завёл полезные знакомства в творческих кругах, что вскоре принесло плоды. В 1893 году ему заказали большое полотно на тему русского флота для одного из учреждений. Для работы ему нужно было находиться в столице Франции, и Бакст, не раздумывая, переехал.

В Париже художник не только работал. Он продолжил обучение, и его наставниками стали знаменитые французские живописцы Жан-Леон Жером и Рудольф Жюлиан. Жером был признанным мастером ориентализма. Именно он научил Бакста тонкостям изображения восточной экзотики, которая впоследствии станет главной темой его театральных работ. Парижский период жизни Бакста продлился до 1897 года. При этом живописец регулярно приезжал в Петербург для участия в выставках и встреч с друзьями из художественных кругов.

«Мир искусства» и творческий круг

Начиная с середины 1890-х Бакст оказался в среде молодых литераторов и живописцев, тяготевших к Сергею Дягилеву и Александру Бенуа. Именно из этого неформального круга со временем выросло художественное сообщество «Мир искусства». Это объединение буквально изменило русское искусство рубежа веков. В это же время Бакст сотрудничает с известными изданиями «Золотое руно», «Аполлон» и «Весы», где публикует свои графические работы и иллюстрации.

Вскоре общество «Мир искусства» начало издавать собственный журнал, редакцию которого возглавил Сергей Дягилев. Бакст курировал в журнале художественный раздел и отвечал за визуальную концепцию издания. Он завоевал авторитет среди символистов и познакомился со многими выдающимися художниками и поэтами эпохи. Бакст охотно писал их портреты, и на свет появились знаменитые образы Зинаиды Гиппиус, Андрея Белого, Александра Бенуа и Василия Розанова — целая галерея интеллектуальной элиты Серебряного века.

Брак с Третьяковой и высылка из Петербурга

В 1903 году Леон Бакст женился на Любови Павловне Третьяковой. Она была дочерью мецената Павла Третьякова, основателя знаменитой московской галереи. Ради этого брака ему пришлось принять лютеранство. Дело в том, что межконфессиональные браки в Российской империи тогда были строго регламентированы. Хотя их союз просуществовал чуть больше трёх лет, но в нём родился сын Андрей.

После развода Бакст вернулся в иудаизм. Это привело к его высылке из Петербурга. В то время евреям, не имевшим особых заслуг перед государством и значительного капитала, запрещалось жить в столице по законам о черте оседлости. Несколько лет он не имел права бывать в городе, пока не стал членом Императорской Академии художеств, что давало привилегии. Непризнанный на родине, Бакст окончательно обосновался в Париже, где успешно и плодотворно творил.

Учитель Шагала и триумф «Русских сезонов»

Бакст писал картины, создавал декорации и костюмы для театра, учил живописи молодых художников. Среди его учеников особенно выделялся талантом Марк Шагал, который впоследствии стал одним из самых известных мастеров русского авангарда. Бакст щедро делился опытом и открывал молодым дарованиям дорогу в искусство.

В Париже Бакст прославился как художник-постановщик спектаклей «Русских сезонов» Дягилева — легендарных гастролей, которые произвели переворот в европейском театре. Он создал декорации и костюмы для балетов «Клеопатра» (1909), «Карнавал» и «Шехерезада» (1910), «Нарцисс» и «Видение розы» (1911), «Послеполуденный отдых фавна» и «Дафнис и Хлоя» (1912). Каждая премьера превращалась в событие сезона.

Эскизы Леона Бакста с яркими восточными узорами, роскошными тюрбанами, экзотическими шароварами и высокими разрезами на платьях перевернули европейскую моду. Парижанки начали подражать его театральным костюмам, модные дома копировали его цветовые сочетания и орнаменты. С ним работали такие звёзды балета, как Вацлав Нижинский, Анна Павлова и Ида Рубинштейн. Имя художника на афише гарантировало феерическое зрелище и море ярких эмоций.

Покорение Лондона и работа для Ротшильдов

После триумфальных выступлений Русского балета в Лондоне в 1912 году имя Бакста стало широко известно в британской художественной среде. Он быстро оказался в центре внимания английской интеллектуальной элиты. В итоге Бакст сблизился с представителями знаменитого круга «Блумсбери» — группы писателей, философов и художников, включавшей Вирджинию Вульф, Литтона Стрейчи и Роджера Фрая. Художник оказал заметное влияние на молодых британских живописцев того времени, открыв им новые возможности декоративного искусства.

Его персональная экспозиция в лондонском Обществе изящных искусств имела оглушительный успех. Она открыла ему двери в высший свет британской аристократии. Очень скоро Леона пригласили оформить интерьеры лондонского особняка семьи Ротшильдов — одной из богатейших династий Европы. Для этого престижного проекта он выполнил цикл портретных набросков и семь масштабных декоративных панно. Бакст вдохновлялся сказкой о Спящей красавице, а в образах персонажей угадывались сами хозяева дома и их окружение.

Разрыв с Дягилевым и последние годы

В 1918 году Леон Бакст отказался сотрудничать с Дягилевым после того, как импресарио не рассчитался с ним за ряд работ. Кроме того, Дягилев позволил себе несколько резких публичных высказываний в прессе, назвав работы Бакста «старомодными и утратившими привлекательность». После тридцати лет сотрудничества и дружбы такое отношение стало тяжёлым ударом для художника. Несмотря на обиду и публичную ссору, в 1921 году Бакст оформил для Дягилева ещё одну постановку — балет «Спящая красавица» на музыку Петра Ильича Чайковского. Это была их последняя совместная работа.

Леон Бакст умер 27 декабря 1924 года в Париже в возрасте 58 лет. Во время работы над балетом «Истар» для труппы Иды Рубинштейн с ним случился тяжёлый приступ, который он сам называл «нервным припадком». Бакста экстренно госпитализировали в клинику Рюэй-Мальмезон в пригороде Парижа, но помочь ему уже не смогли. Причиной смерти стал отёк лёгких. Похоронен художник на парижском кладбище Батиньоль.

История Леона Бакста — это пример того, как один художник сумел изменить визуальный язык целой эпохи. Еврейский мальчик из Гродно, преодолевший черту оседлости и религиозные ограничения, стал законодателем моды для парижской и лондонской аристократии. Но был ли этот успех следствием личного гения, удачного стечения обстоятельств или особого исторического момента? Как вы считаете, смог бы Бакст произвести такой же эффект в другое время — или его триумф был возможен только на переломе культур и традиций?

Смотрите также — Уникальные фотографии русских красавиц в народных костюмах дореволюционной России