Голова с напёрсток, тело тоньше соломины: кем была кикимора до мультфильмов

1 марта в народном календаре — день Маремьяны-Кикиморы. По поверьям, именно в этот день нечисть просыпается и начинает куролесить в домах с особым азартом. Но есть и хорошая новость: именно сейчас её проще всего прогнать. Беда в том, что мы почти ничего не знаем о настоящей кикиморе. Та болотная старуха, которую нам показывали в сказках и мультфильмах, — образ почти целиком выдуманный. Этнографы зафиксировали существо куда более странное и пугающее.

Не болото, а печка: кто такая кикимора на самом деле

Главный миф о кикиморе — что она живёт на болоте. Говоришь «кикимора» — и сразу возникает образ зеленоватой горбатой старухи, поднимающейся из трясины. Но все серьёзные этнографические источники рисуют другую картину. Кикимора — домашний дух. Её место — за печкой, под порогом, на чердаке, в голбце или в подызбице. Она сидит там днём, скрытая от глаз, а ночью выходит орудовать.

В Вологодской губернии говорили, что она «так мала и суха, что не выходит на улицу, боясь быть унесённой ветром». Это — домашний дух, привязанный к конкретной избе, а не болотная тварь. «Болотная кикимора» — региональное явление, а не основной образ. В массовое сознание эта версия перешла из советских художественных фильмов. Кинематограф вытеснил домашнюю нечисть туда, куда к тому времени и без того вытеснила её городская жизнь, — в лес и болото.

В традиционной же культуре кикимора стояла в одном ряду с домовым. Но если домовой — покровитель дома, чьё присутствие считалось нормой и даже благом, то появление кикиморы означало одно: в доме «нечисто», что-то пошло не так. Это чётко разграничивает двух персонажей — с виду похожих, по сути противоположных.

Откуда она берётся: некрещёные дети и обиженные плотники

Кикимора — не просто нечисть без роду и племени. По народным поверьям, ею становились конкретные люди. Чаще всего — дети, умершие до крещения: некрещёные младенцы, мертворождённые, проклятые родителями. Самоубийцы тоже попадали в этот список. Считалось, что их неупокоенные души не находили покоя и возвращались в дом в облике домашнего духа-вредителя.

Дом, построенный на «плохом» месте — там, где был зарыт удавленник или неотпетый покойник, — автоматически становился жилищем кикиморы. После новоселья она начинала вредить хозяевам, и никакие увещевания не помогали.

Но кикимору можно было и «наслать». Обиженный вознаграждением плотник или печник подкладывал под матицу — главную несущую балку дома — маленькую фигурку, грубо вырубленную из дерева. После новоселья фигурка «оживала», и дом становился наполнен тихими, но настойчивыми неприятностями. Найти закладку было трудно, а уничтожить её — единственный способ избавиться от насланной кикиморы.

Голова с напёрсточек, тело тоньше соломины

Единого описания у кикиморы нет, и это само по себе говорит о природе персонажа — духа без чёткой формы. В разных губерниях её видели по-своему. В Вологодской — крошечная иссохшая старушка, почти невидимая. На юге России — красивая девушка с распущенными чёрными волосами и белым лицом. В Белоруссии — маленькая девочка. Иногда она принимала облик собаки, свиньи или зайца.

При этом в «Сказаниях русского народа» Ивана Сахарова — главном сборнике народных преданий XIX века — её описание почти поэтическое: «Тонешенька, чернешенька та кикимора, а голова-то у неё малым-малёшенька, со напёрсточек, а туловища не спознать с соломиной». Именно этот текст в 1909 году взял за основу композитор Анатолий Лядов, когда писал свою симфоническую картину «Кикимора» — одно из самых известных воплощений образа в классической музыке.

Главная специализация кикиморы — рукоделие. Но не сделанное ею. Она путала пряжу, рвала нити, портила клубки. Хорошей хозяйке могла помочь — ткала и пряла по ночам. Нерадивую наказывала щелчками и спутанными нитками. Ещё топала по ночам, гремела посудой, щипала скотину, дёргала за волосы, наваливалась и душила спящих. И при этом — могла предупредить о беде: выходила из подполья или начинала плакать перед несчастьем.

Жена домового — или его противница?

Отношения кикиморы с домовым в разных источниках описаны по-разному — и это не противоречие, а отражение того, как неоднородна была народная мифология. Одни предания называют кикимору женой домового. Другие противопоставляют их: домовой помогает хозяйству, кикимора — вредит. При этом в некоторых губерниях они действовали как пара с разделёнными обязанностями: домовой присматривал за скотом, кикимора — за курами.

В Новгородской и Вологодской областях записаны предания, где кикимора на Святки прядёт нить судьбы. В этих версиях она уже не просто вредительница — скорее что-то вроде оракула. В Вологодской губернии верили: если кикимора садится с прялкой на переднюю лавку — жди смерти кого-то из домочадцев. Если перед бедой у девушки-кружевницы кикимора начинает стучать коклюшками — беда не за горами.

Это раздвоение образа не случайно. Кикимора соединяла в себе черты духа-хранителя и духа-вредителя — в зависимости от того, как хозяева вели себя в доме. Ленивая хозяйка получала спутанные нитки. Добросовестная — ночную помощницу у ткацкого станка.

Как от неё избавлялись: «куриный бог» и лечебник XVIII века

Защититься от кикиморы было проще, чем её выгнать. В курятнике вешали «куриного бога» — камень с природным сквозным отверстием. В Вологодской губернии такой камень сам называли «кикимора одноглазая» — и именно он, по поверью, удерживал нечисть от кур. Рядом с насестью вешали отбитое горло кувшина. Под шесток закладывали верблюжью шерсть с ладаном — кикимора не терпела этого запаха.

Для изгнания звали знахаря. В день Герасима Грачевника — 17 марта по новому стилю — хозяева уходили из дома к соседям, а знахарь оставался один. Он осматривал все углы, обметал печь, выгребал золу из подпечка и читал заговоры до вечера. Один из них сохранился в «Лечебнике» XVIII века: «Ах ты, гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома поскорее». Считалось, что именно в день Грачевника кикиморы становятся смирными и уйти их можно убедить словом.

С насланной кикиморой дело обстояло иначе. Заговор тут не помогал. Нужно было найти спрятанную плотником фигурку — «куклу» — и уничтожить её: сжечь или выбросить за пределы усадьбы. Найти закладку было непросто: её прятали глубоко под матицей или в стенной щели, и пока она лежала на месте, нечисть никуда не уходила.

Как кикимора перебралась на болото

К середине XX века домашняя кикимора почти исчезла из народных рассказов. Электрический свет, городские квартиры, отопление без печи — всё это сделало прежний образ домашнего духа нежизнеспособным. Нечисть переехала туда, куда горожанин заходит редко и с опаской, — в лес и болото.

Советское кино закрепило этот сдвиг. В фильмах «Весёлое волшебство» (1969), «Золотые рога» (1972) и «Там, на неведомых дорожках…» (1982) кикимора уже твёрдо прописана в трясине. «Ведьмак» Анджея Сапковского, выходивший с середины 1980-х, предложил ещё один образ — паукообразной болотной твари, живущей колониями. В играх серии «Ведьмак» этот образ стал каноническим для миллионов читателей и игроков.

Иван Билибин в 1934 году нарисовал кикимору для французской энциклопедии «Мифология славян» — и это один из редких случаев, когда художник остался верен фольклорному источнику. На рисунке кикимора сидит в избе, у прялки. Не на болоте. Именно такой она и была в народной памяти — домашним духом, существом печки и чердака, а не трясины.

1 марта — хороший день, чтобы вспомнить об этом. И, на всякий случай, проверить, не спутана ли у вас пряжа.

А как вы думаете: почему образ именно домашней нечисти оказался так легко вытеснен болотным? И что это говорит о том, как меняется народная мифология, когда уходит быт, породивший её?

Смотрите также:
Домовой: что о нём известно из этнографических источников
Кого боялись наши предки? Анчутка, шишимора и другие опасные персонажи мифологии Древней Руси
4 факта о загробном мире, которые встречаются в русских народных сказках