Кембриджская пятерка: как выпускники элитного университета 30 лет шпионили для СССР и ни один не сел в тюрьму

История «Кембриджской пятёрки» — это не просто хроника шпионажа. Это драма о предательстве, идеализме и классовой солидарности, которая оказалась крепче государственной безопасности. В самом сердце Британской империи, среди золотой молодёжи и будущих министров, рождается группа агентов, работающих на сталинский СССР. Эти люди не нуждались в деньгах — они имели всё по праву рождения. Их мотивация была чисто идеологической. Как случилось, что элита нации десятилетиями передавала секреты врагу — и британское правосудие оказалось бессильным перед собственными «детьми»?

Вербовщик «Отто»

Всё началось в тихих дворах Кембриджа в середине 1930-х. Европа жила в предчувствии катастрофы. Фашизм набирал силу в Германии, в Испании шла гражданская война, а Великая депрессия разрушила веру в капитализм. Молодые интеллектуалы из привилегированных семей искали альтернативу старому порядку.

Для Кима Филби, Дональда Маклейна, Гая Бёрджесса, Энтони Бланта и Джона Кернкросса такой альтернативой стал коммунизм. Они видели в Советском Союзе единственную силу, способную остановить Гитлера. Завербовал их человек, чья биография сама по себе достойна романа.

Арнольд Дейч — советский нелегал с псевдонимом «Отто» — родился в 1904 году в Вене в семье еврейского торговца. В 1928 году он окончил Венский университет со степенью доктора философии и химии. В Лондон он прибыл в 1934 году под видом аспиранта-психолога Лондонского университета. За четыре года работы в британской столице Дейч лично завербовал 17 ценных агентов. Пятеро из них стали легендой.

Стратегия Дейча была прозорливой и пугающе эффективной. Он не искал маргиналов. Он искал тех, кто ещё не занял своё место в британском истеблишменте, но непременно займёт. Перед завербованными стояла задача, которая поначалу казалась невыполнимой: публично отречься от левых взглядов, перестать посещать митинги и стать «образцовыми членами общества». Встроиться в систему — в правительство, дипломатию, спецслужбы — чтобы разрушить её изнутри. И они справились с этим блестяще.

Сводки с невидимого фронта

Директор ЦРУ Аллен Даллес позже назовёт Кембриджскую пятёрку «самой сильной разведывательной группой времён Второй мировой войны». И это не было преувеличением. Цифры говорят сами за себя.

Только с 1941 по 1945 год Энтони Блант передал Москве 1 771 секретный документ. Гай Бёрджесс — 4 605. Дональд Маклейн — 4 593. Джон Кернкросс — 5 832. Суммарно пятёрка передала десятки тысяч документов, которые формировали советскую стратегию на протяжении всей войны.

Кернкросс занимал ключевую позицию в Блетчли-Парке. Это был сверхсекретный центр, где британцы взламывали немецкие шифры «Энигмы» в рамках операции «Ультра». Данные он передавал в Москву напрямую, минуя официальные союзнические каналы. Незадолго до Курской битвы 1943 года Кернкросс сообщил советскому командованию о расположении всех немецких «аэродромов подскока» на Курской дуге. По приказу Сталина их разбомбили накануне наступления — тогда было уничтожено до 500 немецких самолётов. Кернкросс и Филби также вместе передали в Москву технические данные нового танка «Тигр», включая параметры брони. Советские оружейники успели создать снаряды, которые её прожигали. За вклад в победу под Курском Кернкросс получил орден Красного Знамени.

Маклейн возглавлял американский отдел британского МИДа. У него был доступ к совместным англо-американским документам, включая материалы по атомной программе «Манхэттен». Бёрджесс работал в Министерстве иностранных дел и передавал в Москву данные о секретных переговорах Рузвельта и Черчилля. В частности — о сроках открытия Второго фронта, которые расходились с обещаниями союзников.

Ким Филби: человек, который мог возглавить ЦРУ

Самой яркой фигурой группы был Ким Филби (1912–1988). Его карьера — это эталон агентурного внедрения. В 1944 году он возглавил 9-й отдел MI6, занимавшийся советским и коммунистическим направлением. То есть как агент КГБ он курировал британскую борьбу с советским шпионажем. Это была патовая ситуация: разведка посылала отчёты человеку, который первым делом переправлял их в Москву.

В конце 1940-х Филби перебрался в Вашингтон. Там он координировал совместную работу британской разведки с ЦРУ и ФБР. Его связи в американском разведывательном сообществе были глубоки. Генерал Кобаладзе позже отмечал: у Филби были все шансы стать первым директором только что созданного ЦРУ. Помешала этому лишь интуитивная подозрительность директора ФБР Эдгара Гувера, который не доверял «слишком идеальному» британскому коллеге.

После того как в 1951 году Маклейн и Бёрджесс бежали в СССР, подозрение пало и на Филби. В ноябре 1952 года его допрашивала MI5, но улик не хватило. В 1956 году его тихо вернули на службу — под прикрытием корреспондента газеты The Observer и журнала The Economist — и отправили в Бейрут. 23 января 1963 года, когда один из старых знакомых приехал просить его сдаться британским властям, Филби просто исчез. КГБ вывез его на рудовозе в СССР, снабдив документами на имя советского гражданина Андрея Фёдорова. О побеге не знал никто, включая его жену Элинор Брюэр.

В Москве Филби жил на персональную пенсию в квартире в Трёхпрудном переулке под именами «Фёдоров» и «Мартинс». В 1971 году женился на Руфине Пуховой — сотруднице одного из московских НИИ. Несмотря на ордена и почёт, он страдал от изоляции. КГБ привлекал его к консультациям лишь изредка и продолжал относиться к нему с опаской. Филби прожил в СССР до 1988 года.

Энтони Блант: шпион при дворе

История Энтони Бланта (1907–1983) стоит особняком и напоминает сценарий исторического триллера. Он происходил из древнего дворянского рода: его мать приходилась двоюродной сестрой деду королевы Елизаветы II. С 1945 года Блант служил советником короля Георга VI, а затем королевы — по вопросам искусства. С 1945 по 1973 год он занимал пост хранителя королевской картинной галереи. Был признанным экспертом по Никола Пуссену, говорил на пяти языках и носил рыцарское звание. В 1947 году получил орден королевы Виктории, в 1948-м — нидерландский орден принца Нассау-Оранского.

За всем этим великолепием скрывалась работа на советскую разведку с конца 1930-х годов. Только с 1941 по 1945 год он передал в Москву 1 771 документ. Блант имел связи в самых верхах британского общества. Его разведывательный анализ нередко ложился на московские столы быстрее, чем доходил до британского МИДа. По имеющимся данным, он не передавал в СССР документы, компрометирующие королевскую семью. Возможно, именно это объясняет его безнаказанность.

Иммунитет от королевы

В 1964 году тучи над Блантом начали сгущаться. Американский литератор Майкл Стрейт когда-то был завербован Блантом в Кембридже. В 1964 году он рассказал помощнику президента Кеннеди Артуру Шлессинджеру о своей работе на КГБ — и назвал имя вербовщика. Сведения дошли до MI5. 23 апреля 1964 года офицер контрразведки встретился с Блантом в его квартире в Институте искусства Курто. Блант признался в шпионаже — и получил полный иммунитет от судебного преследования.

Причина проста: признать, что личный советник королевы был советским агентом, означало нанести удар по репутации монархии. По данным ряда источников, Блант знал о переписке герцога Виндзорского с нацистами. Это была информация, которую Корона хотела сохранить в тайне. Он сдал имена нескольких помощников, которые к тому времени уже умерли или эмигрировали. После этого жил, как ни в чём не бывало: хранил картины, читал лекции, бывал на официальных церемониях.

21 ноября 1979 года Маргарет Тэтчер нарушила эту кулуарную сделку и назвала имя Бланта с трибуны Палаты общин. Страна была в шоке. Бланта лишили рыцарского звания, степени профессора и всех должностей. Изгоем после разоблачения он всё же не стал: получил более 200 писем поддержки от британцев и лишь шесть — с осуждением. Классовая солидарность в Британии оказалась крепче патриотизма.

Побег через Сен-Мало

Ни один из Кембриджской пятёрки не предстал перед судом и не провёл ни дня в тюрьме. Система защищала своих. Маклейн и Бёрджесс первыми почувствовали, что кольцо сжимается. Филби предупредил их из Вашингтона: следствие выходит на Маклейна. Советская резидентура разработала план эвакуации.

25 мая 1951 года оба на машине выехали из Лондона. Первой остановкой стал французский Сен-Мало, куда они добрались на пароходе «Фалез» из Саутгемптона. Затем — поездом через Париж в Швейцарию. В Берне советское посольство выдало им фальшивые паспорта и билеты до Цюриха. Оттуда — самолётом до Стокгольма с пересадкой в Праге, где они покинули аэропорт. Дальше их подхватили советские сотрудники и доставили в Москву.

Бёрджесс оказался в СССР навсегда — хотя рассчитывал вернуться. КГБ не выпустил его, прекрасно понимая: на родине его ждала тюрьма. Сначала он жил в Куйбышеве (нынешняя Самара) под именем Джима Андреевича Элиота, затем перебрался в подмосковный посёлок. В феврале 1956 года он вместе с Маклейном дал в Москве первую официальную пресс-конференцию. Западным журналистам они рассказывали о преимуществах советского строя. В 1962 году Бёрджесс попросил разрешения вернуться в Англию — получил отказ. 19 августа 1963 года он скончался в Боткинской больнице от атеросклероза и поражения печени. Урну с прахом доставили родственникам в Англию.

Маклейн адаптировался лучше. Поначалу преподавал английский в куйбышевском педагогическом институте, затем занялся научной работой и написал книгу «Внешняя политика Британии с 1945 года». Умер в Москве 7 марта 1983 года.

Пятый — последний

Судьба Джона Кернкросса (1913–1995) сложилась иначе. Сын продавца скобяных изделий из шотландского Лесмагахо, он попал в Кембридж по способностям, а не по происхождению. В университете изучал французский и немецкий языки, переводил Мольера. Именно Блант стал его университетским куратором и, по всей видимости, познакомил с советской разведкой.

Почему их не наказали?

Ответ кроется в структуре британского общества того времени. Все пятеро были «своими ребятами»: выпускниками элитных школ и Кембриджа. Признать их вину означало расписаться в полной некомпетентности всей правящей верхушки. Кроме того, многие бывшие коллеги боялись: на открытом суде могут всплыть новые имена и нелицеприятные подробности жизни высшего света.

Кембриджская пятёрка доказала, что интеллект и социальный статус могут быть мощнее любого оружия. Они вошли в историю как люди, которые переиграли систему, используя её же правила. Их наследие — урок о том, как опасно недооценивать идеологического противника. Тот может носить безупречный костюм и говорить без акцента.

Жизнь этих людей была полна противоречий. Они боролись за «светлое будущее» рабочих — наслаждаясь привилегиями аристократической жизни на Западе. Они предавали свою страну, но искренне верили, что спасают мир от большей угрозы. Кто же они на самом деле — герои-идеалисты или циничные предатели, погубившие сотни жизней коллег?

Кто из пятерых, на ваш взгляд, сделал самый безумный выбор — Блант, который остался и молчал 15 лет, Бёрджесс, который умер в Москве от тоски по Англии, или Филби, которого КГБ боялся даже после побега?

Смотрите также — Самые знаменитые советские шпионы