Цвет, за который убивали: как индиго стал дороже золота и куда исчез с палитр художников

Индиго — один из самых древних пигментов в истории человечества. Когда-то он окрашивал одежды царей, стоил дороже золота и сводил с ума европейских красильщиков. Но на палитрах художников этот цвет исчез — и произошло это не случайно. Разбираемся, как добывали настоящее индиго, почему его производство было сродни алхимии и что в итоге вытеснило легендарный пигмент.

Цвет, которого не было

Синий цвет долгое время оставался редкостью — и не только в красильных мастерских, но и в языке. Филолог Лазарь Гейгер установил: у древних греков не было отдельного слова для синего. Его обозначали как «чёрный» или «сизый». Именно поэтому Гомер в «Одиссее» и «Илиаде» сравнивает небо с бронзой, а море с вином — по всей видимости, он имел в виду синий цвет. Осложнялось всё тем, что великий поэт был слеп от рождения. Не знали слова «синий» и древние римляне: в латыни оно заимствованное, пришедшее из германских языков.

Китайцы и японцы тысячелетиями использовали одно слово для синего и зелёного. До сих пор в Китае можно услышать выражение «ярко-синяя листва» — и это не ошибка, а языковая традиция. Зато в Древнем Египте синий хорошо знали и умели его получать. Археологи нашли алебастровую посуду синего цвета возрастом более 5000 лет. Египтяне делали пигмент из минералов — кальцита и азурита, которые обжигали для получения синего порошка.

Но родина того самого индиго, ставшего культовым во всём мире, — Индия. Пять тысячелетий назад индусы выращивали растение под названием «нила» — в переводе «тёмно-синий». Это небольшой кустарник семейства бобовых, и именно из его листьев получали краситель, которому суждено было завоевать весь мир.

Индийская нила и её конкуренты

С берегов Инда культура распространилась на восток и запад. В Британском музее хранится клинописная табличка с вавилонскими рецептами синей краски VII века до нашей эры — и там уже фигурирует индийская «нила». Значит, в Месопотамии о растительном синем красителе знали более 2500 лет назад.

Это не значит, что остальной мир не умел делать синюю краску из растений. В Европе её получали из вайды — родственницы капусты, в Японии — из разновидности гречихи «аи», в Центральной Америке — из кампешевого дерева. Вайда была настолько распространена, что семена этого растения, найденные на территории современных Франции и Германии, археологи датируют эпохой неолита.

Все эти красители по стойкости и яркости уступали индийскому. Содержание активного вещества — индиготина — в лучших сортах индигоферы достигало 90%, тогда как в вайде — лишь 10–15%. Поэтому именно продукт из Индии ценили выше всего. Многие филологи считают, что слово «индиго», появившееся сначала в латыни, означает просто «индийский». Само название растения позже переосмыслили: нилу переименовали в «индигоферу» — «несущую индиго».

Краситель, проделывавший долгий путь через половину мира, ценился на вес золота. Сначала окрашенные им ткани могли позволить себе только члены королевских семей и высшее духовенство. В конце XV века ситуация начала меняться: в 1498 году португальский мореплаватель Васко да Гама открыл морской путь в Индию, и пигмент стал дешеветь.

Как индиго завоевал Европу — и породил войну красителей

На европейском рынке появилось много индиго, и заморский товар начал теснить местную вайду. Торговцы вайдой не собирались сдаваться без боя. В XV–XVI веках некоторые монархи вводили запреты на индиго, чтобы защитить «отечественного производителя». В 1609 году французский король Генрих IV запретил использование «индийского зелья» под страхом смертной казни. Но качество европейского и индийского красителя было несопоставимо — и индиго всё равно применяли, пусть и тайно.

В период позднего Средневековья испанцы, французы и британцы начали выращивать индигоферу в колониях Нового Света. Производство поставили на поток, и цены на элитный пигмент резко упали. Синяя одежда перестала быть привилегией богачей.

Позже выяснилось ещё одно полезное свойство красителя: индиго повышает износостойкость ткани. После этого в синий начали красить униформу и спецодежду. Синие мундиры носила пехота армии Наполеона. Ткань деним, из которой в XIX веке шили одежду для горняков, моряков и фермеров, тоже красили индиго. Именно поэтому классические джинсы синего цвета — хотя сегодня их красят уже химическими аналогами.

Как из листьев делали синий: технология, похожая на алхимию

Получить краситель из индигоферы было непросто. Свежесрезанные листья помещали в ямы на 12–24 часа и заливали водой. При брожении выделялась углекислота, а носитель красителя переходил в раствор, окрашивая его в жёлтый цвет. Затем раствор заливали в чаны и при постоянном помешивании давали ему соприкоснуться с кислородом воздуха — и тогда выпадал осадок синего цвета. Его промывали, отжимали и формовали в плитки. В Европе этот процесс описывали как настоящую алхимию: жёлтая жидкость превращалась в синий порошок прямо на глазах.

Кстати, в средневековой Европе для окраски ткани использовали ещё более экзотический метод. Краситель замачивали в ваннах с водой, отрубями и мочой — получалась жёлтая смесь. В неё закладывали ткань в субботу, а вынимали и вывешивали сушиться в понедельник. В процессе сушки при контакте с кислородом ткань приобретала синий цвет. Отсюда, по некоторым версиям, и пошло ходовое в английском языке выражение «голубой понедельник» — унылый день после тяжёлой работы.

Анилиновая революция, убившая натуральный синий

В XIX веке производители захотели избавиться от зависимости от британского экспорта натурального индийского индиго и обратились к химикам. Сотни предложенных методов оказывались слишком дорогими для промышленного применения. Немецкий химик Адольф Байер начал работу над синтезом индиго ещё в 1865 году — и потратил на это 32 года.

В 1897 году компания BASF по патенту швейцарца Карла Хоймана запустила массовое производство синтетического индиго. Хойман использовал антраниловую кислоту — доступное производное анилина — и хлоруксусную кислоту. В том же году, когда BASF выпустила первый синтетический краситель, из растительного сырья в мире производили ещё примерно 19 000 тонн натурального индиго. Но уже к началу Первой мировой войны синтетика практически полностью вытеснила природный краситель с рынка: цена упала в несколько раз, а качество осталось стабильным.

Почему художники перестали использовать индиго

В живописи история индиго складывалась иначе. Его применяли ещё мастера Средневековья, но полного доверия к нему не было никогда. Проблема была в нестабильности: на ткани индиго держался крепко, а в красках вёл себя непредсказуемо. В масляных красках он со временем зеленел, в акварельных — розовел. Иногда синий цвет на картинах выцветал полностью и становился прозрачным.

Именно поэтому на многих старых картинах можно увидеть зеленоватые облака и розоватые туманы. Дело не в том, что художник «так видел» — злую шутку с живописцами играл коварный краситель из Индии. На английских акварелях XVIII — начала XIX века натуральный индиго нередко выцветал полностью, оставляя лишь охристый элемент смеси, который и давал розовый цвет.

Когда в начале XX века появились синтетические синие пигменты с гарантированной светостойкостью более 100 лет, от природного индиго отказались даже самые консервативные художники. Так «король красителей» уступил место химии.

Натуральное индиго почти исчезло из промышленности, но не из истории. В Индии, на Бали и в Японии работают небольшие мастерские, которые возрождают традиционный способ получения красителя. Для них это не ремесло, а манифест — в противовес синтетике, которая ежегодно производится в объёме 50 000–60 000 тонн только для окраски джинсов.

Как вы думаете, стоит ли художникам возвращаться к природному индиго ради аутентичности — или современные синтетические краски полностью закрывают этот вопрос?

Смотрите также — Почему фиолетовый цвет не используется на государственных флагах