Художник, нарисовавший д’Артаньяна: как Морис Лелуар создал канонический облик мушкетеров и оказался в Голливуде

Стоит закрыть глаза и представить д’Артаньяна — и воображение само дорисует тонкие усы, широкополую шляпу с пером и острый гасконский профиль. Этот образ кажется само собой разумеющимся, будто так было всегда. Но у него есть автор. Морис Лелуар (1853–1940) — французский художник-иллюстратор, который в 1894 году нарисовал 249 иллюстраций к роману Дюма и задал визуальный стандарт мушкетёров на все времена. А в 75 лет ещё и отправился в Голливуд — консультировать съёмочную группу Дугласа Фэрбенкса.

Семья художников: откуда берётся такой глаз

Морис Лелуар родился 1 ноября 1853 года в Париже в семье, где искусство было нормой жизни, а не выбором. Его отец, Жан-Батист Огюст Лелуар, — известный живописец-историк. Мать, Элоиза Сюзанна Колен, — акварелистка и рисовальщица для гравюр, дочь художника Александра-Мари Колена. Старший брат Александр-Луи тоже стал живописцем и иллюстратором. В такой семье кисть берут в руки раньше, чем учатся читать.

Морис учился у отца и быстро нашёл свою нишу: не пейзаж и не портрет, а историческая реконструкция. Его завораживала точность — воссоздать эпоху до пуговицы на камзоле, до изгиба эфеса шпаги. Для этого он не просто читал книги, а собирал подлинные вещи: антикварное оружие, старинные кружева, детали костюмов и амуниции XVII–XVIII веков. Со временем эта страсть к коллекционированию превратила его в одного из главных экспертов по историческому костюму во Франции.

Параллельно с книжной графикой он работал для театра: создавал эскизы костюмов для постановок, в том числе для знаменитой актрисы Сары Бернар и режиссёра Андре Антуана. Театральная работа развила в нём чувство мизансцены и умение строить кадр — качества, которые позже пригодятся в Голливуде.

249 рисунков, изменивших облик мушкетёров

В 1894 году парижское издательство Calmann Lévy готовило юбилейное издание «Трёх мушкетёров» — к 50-летию романа. Лелуар к тому моменту был признанным мэтром книжной иллюстрации, и выбор пал на него. Работа оказалась колоссальной: 2 тома, 249 рисунков, выгравированных на дереве мастером Жюлем Юйо. Каждый рисунок — не просто сцена из книги, а историческая реконструкция.

Лелуар работал с точностью историка. Если на рисунке изображён завтрак в бастионе Сен-Жерве, форма бутылок, покрой колетов и тип кладки стен точно соответствуют 1620-м годам. Но помимо точности — дух. Его д’Артаньян порывист и юн. Атос — величественно-печален. Портос громогласен и тщеславен, Арамис вкрадчив и элегантен. Эти образы стали эталоном, который копировали поколения иллюстраторов.

Издание мгновенно стало событием. Книга с иллюстрациями Лелуара выходила в десятках переизданий по всему миру и до сих пор считается эталонной. Именно по ней большинство читателей XIX–XX веков узнало, как выглядят Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян.

Художник — хранитель эпохи: Общество истории костюма

Параллельно с иллюстраторской работой Лелуар вёл масштабную научную деятельность. В 1907 году он основал Общество истории костюма (Société de l’histoire du costume) и стал его первым президентом. Обществу он передал фамильную коллекцию гравюр с изображением исторической моды — ценнейший архив, который семья собирала десятилетиями.

Помимо «Трёх мушкетёров» Лелуар проиллюстрировал десятки классических произведений — Вольтера, Руссо, Дидро, Мольера, Лесажа, Бальзака, Мопассана. Его популярность была такой, что писатель Ги де Мопассан посвятил ему отдельный рассказ — «Идиллия». Лелуар и его ученики в 1890-е годы фактически задали стандарт французской книжной иллюстрации, наводнив рынок альбомами с точными историческими костюмами.

Позже Лелуар взялся за фундаментальный труд — многотомную «Историю костюма от Античности до 1914 года», выходившую под его руководством с 1933 по 1949 год. Этот энциклопедический проект стал итогом всей его жизни в искусстве и науке о костюме.

75 лет — и в Голливуд: «Железная маска» Дугласа Фэрбенкса

В 1928 году Дуглас Фэрбенкс приступил к съёмкам «Человека в железной маске» — продолжения своей же экранизации «Трёх мушкетёров» 1921 года. Для нового фильма он решил сделать ставку на историческую достоверность: предыдущая картина получила критику за недостаточную точность деталей. Фэрбенкс знал, к кому обратиться.

75-летний мастер принял приглашение и провёл в Лос-Анджелесе 5 месяцев. Съёмки на студии United Artists в Западном Голливуде начались в августе 1928 года. Лелуар вошёл в производство на правах главного консультанта по костюмам и декорациям — его имя появилось в титрах отдельной строкой. По сути, вся визуальная концепция фильма была на нём.

Лелуар лично инспектировал пошив каждого костюма, учил актёров правильно носить плащи и поправлять шпаги. Он делал наброски прямо на площадке, добиваясь нужного изгиба полей шляпы, и заставлял мастеров переделывать кружевные воротники снова и снова. Голливудские коллеги, в большинстве молодые люди, были поражены его работоспособностью. В итоге фильм вышел в 1929 году под официальной пометкой в титрах: «Всё производство — под наблюдением Мориса Лелуара».

По итогам поездки художник написал книгу «Пять месяцев в Голливуде с Дугласом Фэрбенксом» (1929) — живой и наблюдательный дневник, проиллюстрированный его собственными рисунками. В ней Лелуар с юмором описывает, как статисты в костюмах XVII века идут обедать в ближайший аптечный бар.

Наследие: от книжной полки до аукционного зала

Морис Лелуар умер 7 октября 1940 года в Париже, прожив 86 лет. За свою жизнь он создал сотни живописных работ и тысячи иллюстраций, разошедшихся по музеям, галереям и частным коллекциям. Рекорд на аукционных торгах установила картина «Последний визит Вольтера в Париж» (1878) — в 2006 году на Sotheby’s в Нью-Йорке её продали за 699 200 долларов.

Большинство художников по костюмам, работающих над фильмами об эпохе XVII века, до сих пор обращаются к его альбомам. Лелуар доказал: иллюстрация — не дополнение к тексту, а самостоятельный инструмент формирования культурного образа. Без его пера д’Артаньян выглядел бы совсем иначе. А может быть, его вовсе не было бы — в том виде, в каком он живёт в нашей памяти.

Как вы считаете: насколько важна историческая точность в иллюстрациях к классике — или художник вправе трактовать образ свободно, если это помогает передать характер?

Смотрите также — Интересные факты о фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра»